непривычный золотой ободок на пальце.
— Нет, спасибо, кофе я не хочу, — произнес он наконец, затем выпрямился и начал стягивать с себя галстук. Оба все еще были в свадебных костюмах. — Я привык спать на диване. Так что располагайся в спальне. Я уже отнес туда твои вещи.
Поуни поняла это как просьбу оставить его одного. Спорить она не стала.
— Пойду переоденусь, пожалуй.
Кент надеялся, что присутствие Сэмми и Бена поможет снять напряжение суматошного вечера. Напрасно. Никогда бы не подумал, что можно начать по-особому относиться к женщине только оттого, что надел ей на палец кольцо! — недоумевал Кент. И общество Сэмми и Бена ситуацию ничуть не упрощало.
Начать с того, что сестра прямо-таки сияла. С детства Кент не видел ее такой счастливой, как сегодня. Конечно, это из-за Бена. Любовь любую женщину делает прекрасной. С тем самодовольным хлыщом Маккуртом Сэмми была совсем не такая.
Ну почему Поуни не смотрит на него такими же восторженными глазами? Глупо, конечно, но ему почему-то было обидно. С одной стороны, конечно, лучше бы Кент на ней вообще не женился. С другой — почему женщина, которая только что стала его женой, выглядит так, словно ей подписали смертный приговор? Нет, правда же, обидно! Ведь, в конце концов, это его жена, черт возьми!
При этой мысли Кент ощутил непривычное возбуждение. Дьявольщина! Да что с ним такое? Только этого не хватало!
Впрочем, ничего удивительного. Его сестра и Бен смотрели друг на друга так, что воздух между ними едва не дымился. А Поуни…
Поуни на этот раз тщательно зачесала волосы назад. Они не были как раньше небрежно заправлены за уши. Сегодня Кент впервые обратил внимание на то, какие у нее точеные черты лица, высокие скулы, маленький, твердый подбородок… К тому же Поуни накрасилась. И теперь выглядела прекрасной и недоступной. Девушка была погружена в свои мысли и словно не замечала Кента. Ну почему это его так раздражает? Однако раздражает же!
Ему всегда казалось, что Поуни очень хрупкая, но прежде это было всего лишь догадкой: она вечно куталась в мешковатые свитера и свободные джинсы. А сегодня на ней было черное обтягивающее платье, одолженное все той же Мэри, и Кент мог наконец разглядеть ее как следует. Да, очень хрупкая, но при этом, оказывается, у нее обалденная фигурка!.. Кругленькая аккуратная попка, изящные бедра, точеные лодыжки, маленькая, высокая грудь…
Кент поспешно схватил бутылку с вином, наполнил бокалы и залпом выпил свой. Черт, черт, черт!
Поуни нервно заерзала на стуле и скрестила ноги, заметив, что Кент снова смотрит на ее колени, торчащие из-под чересчур короткой юбки. Ну конечно, он думает, что платье ей совсем не идет! И, разумеется, прав. Но у Поуни остались только летние вещи, все зимние она отправила домой с родителями. Сэмми заверила, что снабдит ее всем необходимым на оставшиеся два дня, которые Поуни предстояло провести в городе.
Накануне Сэмми отвела ее к соседке Мэри, работавшей фотомоделью. У той были туалеты трех размеров — на случай, если она вдруг похудеет или растолстеет. Мэри предложила на выбор целую кучу вещей. Большинство из них показались Поуни чересчур экстравагантными, но среди них нашлось одно черное платьице. Поуни подумала, что оно нормальной длины, потому и взяла. Свою ошибку она обнаружила только сегодня вечером, когда было уже поздно стучаться к Мэри и просить что-нибудь поскромнее.
Поуни выросла на ферме и не привыкла заботиться о тряпках. Юбку она надевала только тогда, когда ходила разговаривать с банковским менеджером отца. И вещи, которые она везла с собой в Йемен, состояли в основном из мешковатых хлопчатобумажных штанов и свободных рубах, не слишком отличающихся от тех, в которых ходят большинство ближневосточных женщин.
Так что Поуни совсем не привыкла к тому, что ее ноги прикрыты только черными эластичными колготками, а короткая юбка задирается еще выше, когда девушка садится. Ей давно уже надо было в дамскую комнату. Но идти в таком виде через весь ресторан?
И тут ей на помощь пришла догадливая Сэмми. Взяв сумочку, она извинилась и незаметно кивнула своей новоиспеченной невестке. Та встала и пошла с ней.
— О господи, какая же эта штука тесная! — воскликнула Поуни, едва очутившись в дамской комнате, и попыталась одернуть подол. — Слушай, может, оно мне просто мало?
— Разве? — Сэмми поглядела в зеркало на отражение Поуни. — Смотришься ты просто замечательно. Что, тебе неудобно?
— Оно же такое короткое!
Сэмми рассмеялась. Она была на пару дюймов выше Поуни, и когда девушки встали рядом, край юбки Сэмми тоже оказался на пару дюймов выше юбки Поуни. Так что длина у их туалетов была примерно одинаковая.
— Наверное, я никогда не привыкну к городской моде, — пробормотала Поуни. — Я действительно нормально выгляжу?
— Как фотомодель! Ты сейчас похожа на Мэри, когда она разоденется в пух и прах, только Мэри такая тощая, что временами выглядит настоящим заморышем, а ты просто изящная.
Поуни растерянно моргнула и снова уставилась на свое отражение.
— Правда? Мне этого раньше никто не говорил… А по-моему, твой брат считает, что платье слишком короткое…
— Может, ему просто не нравится, что мужики на тебя глазеют? Ты ведь теперь его жена!
Поуни ни с того ни с сего залилась краской.
— Да что ты, кто на меня глазеет? А если и так, почему Кент должен иметь что-то против?
Сэмми с улыбкой пожала плечами.
— Тебе виднее.
Они подъехали к дому Сэмми на машине, которую Кенту выдали в его фирме на время пребывания в Торонто. Сестра и Бен прямо из ресторана отправились к себе. Обоим, Кенту и Поуни, хотелось, чтобы они поехали с ними, но это выглядело бы просто нелепо. К тому же зачем засиживаться допоздна — завтра столько дел!..
Шел сильный снег.
— Будем надеяться, что ненадолго, — пробормотал Кент, включая дворники.
— В этом году зима вообще снежная.
Это были единственные реплики, которыми они обменялись по дороге. Кент часто ловил себя на том, что ему просто не о чем говорить с женщинами, но сейчас был явно не тот случай. На ум приходили тысячи интересный вещей, но он чувствовал, что это будет небезопасно.
Когда машина затормозила перед подъездом, тротуар был завален толстым слоем пушистого снега. А Поуни в туфельках!
— Что ж я сапоги-то не надела! — воскликнула она, глядя в окно на снежную целину.
— Давай я перенесу тебя на руках, — невольно вырвалось у Кента. — А то еще ноги промочишь…
Когда он подошел к дверце, Поуни привстала и обняла
