притихла. Наконец он спросил очень ровным тоном:
— Так, значит, ты уже решила, что мы будем делать, да? Ты добилась, чего хотела, и все обещания побоку, так?
Поуни удивленно уставилась на Кента.
— А… а ты на что рассчитывал?
Она еще никогда не видела своего «мужа» таким. Обычно Кент выглядел мягким, почти застенчивым. Сейчас же, казалось, заполнил собою всю комнату.
— Я рассчитывал, что ты хоть немного подумаешь, прежде чем сбежишь и оставишь меня расхлебывать эту кашу!
— Какую кашу? — растерялась Поуни. Ей и в голову не приходило, что Кент может потребовать… — Ты же сам сказал, что тебя вот-вот снова пошлют в командировку! Не могу же я поехать с тобой?
— Скажи лучше — не хочешь!
Она вовсе не то имела в виду и тоже рассердилась.
— Ты требуешь, чтобы я продолжала разыгрывать этот спектакль? Надо заметить, с твоей стороны это несколько эгоистично! По-твоему, я должна теперь расплачиваться своей жизнью за твое благородство и ехать в какую-нибудь богом забытую дыру, кишащую москитами, и торчать там полгода, пока ты будешь строить мост или канатную дорогу? И ради чего? Только ради того, чтобы спасти твою мужскую гордость от насмешек приятелей?
— Я этого не говорил! — огрызнулся Кент.
— А что еще ты имел в виду, если не это? То, что моя жизнь была выбита из привычной колеи, и теперь я хочу вернуться к нормальному существованию, — тебя не волнует! Лишь бы никто не подумал, что в первую брачную ночь ты не сумел меня удовлетворить! Ужас какой!
— Они могут подумать не только это.
— Ну да, конечно! Что ты импотент. Или извращенец. Что может быть страшнее для мужской репутации! Или что ты сексуальный маньяк!
«Кент, надеюсь, ты хорошо себя вел сегодня вечером?» — раздался у него в мозгу скрипучий голос деда.
— Они могут подумать, что ты фригидна, — парировал Кент с ужаснувшей Поуни холодностью. — Или что ты нарочно женила меня на себе, чтобы быть рядом с сестрой. Или что я собрался обмануть доверие своих работодателей и устроить заварушку, которая очень дорого обошлась бы нашей фирме.
Поуни считала себя девушкой благоразумной, поэтому на слова Кента не обратила должного внимания.
— Глупости какие! — отмахнулась она, хотя какой-то голосок нашептывал ей, что, возможно, Кент прав.
— Теперь я понимаю: это с самого начала было игрой в одни ворота. Ты и не собиралась держать слово. Ты намеревалась смыться, как только решится судьба твоей сестры, а что со мной будет — плевать! Все задумывалось как мелкая интрижка, и мне было назначено стать ее жертвой!
— Неправда!
— Но ведь ты и не рассчитывала сдержать обещание, верно?
Поуни не ответила. Она просто не могла ответить, когда Кент говорил с ней таким холодным, обвиняющим тоном. Что бы она ни сказала, он все равно выставит ее в дурном свете!
— Да или нет?
— Да, я собиралась его нарушить, но не так, как ты думаешь!
Кент расхохотался, запрокинув голову и оскалив зубы. Поуни вдруг пришло на ум, что сейчас он похож на опасного, но красивого дикого зверя.
— Итак, я оказался прав?
Она снова промолчала.
— Ладно, Поуни, чего уж там! — грубовато бросил Кент. — Расскажи, как все планировалось на самом деле!
Никогда еще он чувствовал себя таким униженным. Он ведь догадывался, что девушка что-то задумала, но положился на ее слово. Доверял ей…
— Что, боишься, да?
Вне себя от обиды, Поуни выложила ему то, чего никому рассказывать не собиралась.
— Я вовсе не думала тебя подставлять! Если хочешь знать, я собиралась предложить им сделку. Себя вместо Кри.
Ее слова повисли в воздухе, медленно застывая, как капельки дождя на морозном ветру. Кент ошеломленно уставился на Поуни. Чувства его пришли в смятение, он просто не знал, что сказать.
— Но… черт возьми, как ты собиралась это устроить?
— Я… я узнала тайный пароль мятежников. Один человек в Министерстве внешней политики случайно упомянул его при мне. В общем, я знала, как с ними связаться.
— И ты, значит…
Кент осекся. Он был слишком зол, чтобы продолжать. Бросив вилку и нож, он сжал виски руками, словно надеясь таким образом привести мысли в порядок. Потом пробормотал себе под нос ругательства, которые Поуни никак не ожидала от него услышать, и наконец снова посмотрел на нее.
— Драть тебя некому! — сообщил он.
Поуни не боялась, что он прибегнет к физическому насилию. Но в произнесенных словах звучал такой гнев, что ей сделалось не по себе.
— Да тебе-то что? — растерялась она.
Кент стиснул зубы, отвернулся, потом снова взглянул на нее.
— То есть как «тебе-то что»? — переспросил он, будто не веря своим ушам. Поуни тут же пожалела о сказанном. Конечно, его это не могло не задеть, но что б настолько… — Ты думала, я…
И тут они принялись орать друг на друга, что обоим было совершенно несвойственно. Чем больше Поуни чувствовала себя виноватой, тем энергичнее оправдывалась. А ужас Кента при мысли, что было бы, если бы замысел Поуни удался, отнюдь не мешал ему обвинять девушку в нарушении своего слова.
Они подробно и нелицеприятно разобрали характер, поступки, поведение и происхождение друг друга. При этом оба удивлялись силе своего гнева, но так и не дали себе труда задуматься, чем же он был вызван на самом деле.
— Ну и пожалуйста! Давай разойдемся! — рявкнул под конец Кент. — Я с тобой даже на улицу не желаю выйти, не то что ехать куда-то, где у меня не будет других развлечений, кроме тебя!
— Я всегда знала, что для тебя женщины — только развлечение! — парировала Поуни. — Я тебе не игрушка!
— Это уж точно! Чем иметь с тобой дело, я лучше в сотый раз посмотрю «Унесенных ветром»!
— Знаешь, кто тебе подойдет? — ядовито заметила Поуни. — Одна из этих безмозглых блондиночек Миранды! Лучше бы ты предоставил устраивать свой брак ей!
— Я ей это не предоставил только потому, что разыгрывал благородного рыцаря ради тебя и твоей сестрицы! И напрасно! Больше я такой ошибки повторять не стану!
— Ах, бедненький! Теперь некому будет развлекать тебя пустой болтовней долгими жаркими ночами! Извини, пожалуйста. Сходи к Миранде и скажи ей, что я слишком умна для тебя. Пусть подыщет новую спутницу жизни, пока тебя опять не отправили в командировку.
— Это ты-то слишком умна? — осведомился Кент таким тоном, что Поуни поежилась и сообразила, что опять ляпнула лишнее. — Нет, дорогая. Ты просто слишком бессовестна. Не беспокойся. Я не потащу тебя ни в какую дыру Ни затем, чтобы спасти свою репутацию, ни по какой другой причине…
Хуже
