35
Мы, однако, сюда не за этим пришли
Чечня
Сорван голос,и влипв Вечность намертво хрип…Не трясите за плечи усопших!Стекленеющий взгляд —ни вперёд……… ни назад —оседает в разорванном прошлом.Не смотрите в глаза тем, кто выскользнул «за» —в непроглядную, гулкую бездну,где ни вашей беде, и ни вашим слезамне найдётся ни смысла………… ни места……Кровью брызнул рассвети свалился в траву,как солдат с перерезанным горлом,с потускневших небесоборвав синевуи задёрнув ее чем-то чёрным……Сквозь пробоины — дым…С развороченных крышразлетались испуганно птицы.И один……… средь руингромко плакал малыш,а слезинки дрожали в ресницах.Но не слышала мать —(только-только душа,отделившись от бренного тела,сквозь кирпичный завал просочилась, спешав мир иной)Нет! Она не хотелапокидать этот сад, опалённый огнём,обожженные пламенем вишни,где сынишка кричал…… умолял об одном:— Мама…… мама, очнись!Ты не слышишь?«Что ты, милый…… я здесь!» —над головкой роднойзаметалась…… забилась в тревоге…— Обыщите всё!— Есть!— Рядовой Иванов, — чей-то голос послышался строгий, —сколько тел удалось опознать?— Только два…Я стрелял по указанным целям —вот по этим…… и ближним… соседним домам:тут разруха, а те — уцелели.— Где же скрылся второй боевик? Не пойму…Прочешите все здания рядом!— Может, в окна гранату? Хотя бы одну…— Нет…… успеем…… пока что не надо…— Кто там плачет? Взгляни…— Да какой-то пацан.— Ранен что ли?— А хоть бы и ранен…Мы, однако, пришли не за этим сюда,чтобы совесть свою лихорадить…— Всё… уходим!Душапосмотрела им в след,и печальным, всевидящим окомна груди лейтенанта какой-то конвертотыскала в кармане глубоком.Пробежалась, тоскуя, по россыпи слов,по созвездиям рвущихся строчек:«Здравствуй, мама…… родная…Я жив и здоров………………Как там дочка — Алёнка,……………………………………сыночек?"…………………………………………Сорван голос,и влипв Вечность намертво всхлип.Не трясите за плечи усопших!Стекленеющий взгляд —ни вперёд……… ни назад —оседает в разорванном прошлом.
36
Симфония боли
Мужу.
Чёрные-чёрные купола… и золотые кресты над ними.Тонкие-тонкие провода высоковольтных /опасных/ линий.В городе Дмитрове тишь да гладь,………а где-то рядышком, в километре,Призрак на длинных стальных ногах бродит вдоль озера — ищет жертву.Стоп…… не спеши…… измени сюжет!………Если бы можно…… ах, если б только…Провод завис над водой………………Момент(!) —……кто-то под ним проплывает в лодке.Удочка вверх…… два гребка…… контакт(!)………Вспышка — как сотни ударов молний…Что ж ты наделал, скажи, рыбак? Небо разверзлось… вскипели волны.Ты теперь знаешь о боли всё,………муж мой любимый… лишившись кожи…Кружит над городом вороньё…………я лишь взываю: «Спаси нас, Боже…»Дева Мария, утешь его… встань у несчастного в изголовье.Ангел-Хранитель, коснись крылом ран и ожогов… избавь от боли…Память ещё возвратит не раз………………день роковой…………………………А пока я тихо,просто молюсь, не смыкая глаз…… и обиваю пороги «Склифа».Реанимация…………Вновь и вновь………………жду, прирастая ногами к полу.Врач откровенен — не в глаз, а в бровь:………………«Вы должны быть ко всему готовы…»Нет, не готова!Дрожит рука… голос срывается… слышишь, милый,я буду рядом с тобой всегда, в душу по капле вливая силы…Месяц уже миновал…………………Ты жив(!)Пять операций… Ответь, доколе?Сколько ещё горевать, скажи, зубы стирая в песок от боли?Крепко сжимаю твою ладонь, трогаю лоб — как всегда горячий…Мы на двоих поделили боль…………………всё на двоих…… ну, а как иначе?Дочка вчера приходила к нам…… в нашу с тобой /на двоих / палату,И между делом сказала:…………………«Мам… вы изменились… и ты… и папа…»Папа? Конечно… он стал добрей… взгляд его полон нездешним светом…Муж мой… страдалец… родной… Андрей……………………он ведь сполна заплатил за это…Я изменилась? А что ж со мной?…………………«Что-то такое сквозит во взгляде…»Милая, доченька… это боль…… больше не спрашивай, Бога ради…Сердце — обуглившийся цветок —…………………не подлежит пересадке кожи…Но никакой самый сильный ток нашу любовь победить не сможет…Ночью ты гладишь моё лицо,…………………нежно касаясь его ладонью —кисть, словно налитая свинцом, обожжена и дрожит от боли…Дремлет за шторой больничный двор……………………Спи, мой хороший… я буду рядом,чтоб охранять твой тревожный сон…………………в шорохах первого листопада.
37
О, Айседора!
Сергею Есенину.
— Серёженька, Вы плакали во сне…Аль снилось что?— Да… снилось, Айседора.как будто бы иду я по росе,и путь мой то под горочку… то в гору……холмы…… поля…… за дымкою леса —всё русское, знакомое до боли…и вдруг роса,Вы слышите, росавнезапно превратилась в капли крови.А рядом незнакомый, пришлый люд —не из крестьян, но с косами…… и косит(!)И падают к ногам,и слёзы льютживые, подсечённые колосья,и кровью истекают на глазах…Тут понял я……… всё понял, Айседора —откуда та кровавая роса.— Ах, полно Вам, Серёженька…Рассолане нужно ль принести? — ведь в самый разот ужасов таких опохмелиться.— Как холодно… не топлено у нас…и ночью было, верно, минус тридцать.Оплавилась последняя свеча —вчера читал уж затемно… без света…— Серёжа, я достала кумача…— На кой он Вам?— Ну, как же? Для концерта!Гостей почётных будет просто тьма —Дзержинский…… Коганович…… Луначарский…Я буду перед ними танцевать.— О, дьвольские… дьвольские пляски!Устроили тут пир в разгар чумы…Вы знаете о голоде в Поволжье,где сотнями уложены в гробыскелеты, перетянутые кожей?— Я…… знаю…… да……— А, знаете зачемзаводят грузовик у стен Лубянки?Чтоб шумом заглушить ночной расстрели крики тех, кто корчится на плахе…— Серёженька…— Молчите! Для чегозабросило в Россию Вас когда-то?Сидели бы себе там за бугром —в Германии, в Париже или Штатах…— Россия!!!!!!— Что Россия? Может быть,понятна Вам душа её…… просторы???— Понятна, да! Она, как я… ……любить!— По-русски говорите, Айседора……— Прости…… волнуюсь… путаюсь, родной…Она — любить… как я люблю Серёжу…светло, по-матерински, всей душой,всей плотью…… сердцем…… помыслами…… кожей……Она, как я — прощать ему грехи,хмельной разгул и пьяные безумстваза искренние, чистые стихи великого Поэта-златоуста…— Да что Вы понимаете в стихах?Два слова о любви связать не в силах!— Мой милый, я читаю их в глазах —в твоих глазах, таких небесно-синих…И, видя в них великую печаль,всё вглядываюсь с нежностью и грустьюв туманную, мерцающую даль,что издревле звалась великой Русью.
………………………
— Серёженька, Вы плакали во сне…Аль снилось что?— Да, снилось, Айседора…как будто бы запуталось в петлекрылатое, задушенное Слово…Но вырвалось на волю в тот же день,волшебным Голубком взлетев над миром.И снова у плетня кудрявый Лельнастраивает девственную Лиру.
38
Паганини
И брызнет кровь с горячих струн,сорвутся каплями бемолина снег вчерашних партитур,впитавших свежесть новой боли.Пять сотен вольт по проводам.Дрожат в смычке седины ведьмы —(не конский волос жжёт металли пилит стёршиеся нервы).Разряд — сквозь пальцы — океанбурлит неистовством симфоний —душа заходится от ранв предсмертном, вымученном стоне.От напряженья не разжатьзубов, выдёргивая звукииз сердца…… Хочется кричать,но крик проходит через руки,стихая в судороге струн…И хлещет кровь: последним всплескомзабилась Музыка…… Как вдругсудьба натянутою лескойневидимо оборваласьпод дикий шквал аплодисментов…Лишь тишина глядит на нассквозь прорезь неба с того света…И Ветер…… Ветер до утра,тоскуя в узких переулках,припомнив перечень утрат,стучит в окошко зло и гулко,как нежеланный почтальон —звонарь, не справившийся с тризной,чей колокольный перезвон,на зло всему, взывает к жизни.Он лихорадит и трясётдождями пасмурную осень.Он заклинает небосводвернуть нам Музыку…… он просит…И не дождавшись от Небесответа, реет на просторе,с бемолем путая диез,терзает траурное морекаскадом радужных тонов,порывом дерзкого мажора,вскипая пеной лепестковкровавых роз в волнах «аморэ».Лети! Пари в рассветный часнад зыбкой гладью океана,мятежный образ скрипача, —то Ветерком, то Ураганом.
39
