31
Женщина дождя
Я Женщина дождя — и в этом вся.Продрогшая…Холодным ранним утромиду одна… а небо на сносяхготово разродиться перламутроми выплеснуть бунтующий рассветв белёсую расплывчатость тумана,в который, по ошибке или нет,природа малыша запеленала…Но он — чудак,расплакался дождём,рассыпался хрусталиками солнца,и тут же надо мною грянул гром:младенец-Май не плачет,а смеётся…Я вместе с ним — рождённая грозой,вдыхаю опьяняющую свежестьи мыслью уношусь за горизонт,в туманную, далёкую безбрежность…А день растёт —как тесто на дрожжах,и мальчик-Май уж вышел из пелёнок —подрос…… окреп…… поднялся…… возмужал…Глядит с небес Мужчина — не ребёнок…И шепчет мне безумные слова,которых всё равно до боли мало.И вдруг я с удивленьем поняла,что так давно себя не посвящаладождю…… дождю(!)смятению ветров,срывающих покровы и одежды,взрывающих фонтаном лепестковпод сердцем упоительную нежность…Дождю,что так бесстыдно и грешностекает под расстёгнутую блузку —и знает, что ему разрешеностать счастьем для меня или искусом…Он можетбез особенных причинс улыбкой подойти тихонько сзади,как самый-самый нежный из мужчин,и бережной рукой раздвинув пряди,губами прикоснуться горячок податливой,прохладно-нежной коже…вдоль шеи…… по ключице…… на плечо…до стона……до бессилия…до дрожи…И сотни солнц заблещут в небесахсверкнут в хрустальных каплях на ресницах,а небо, отражённое в глазах,забьётся, затрепещет синей птицей……………………………Я — Женщина Дождя — и в этом вся…Я — Музыка небес, воды и света…Иду одна.А небо на сносяхвот-вот на землю выльется рассветом.
32
Дождь
Ни в земной, ни в небесной вотчине —В царстве голых полей и рощСъехать медленно на обочину,Чиркнуть спичкой…… и слушать дождь.Дым пуская в густые сумерки,Вязнуть взглядом в холодной мгле,Наблюдать, как трепещет струйкамиНебо влажное на стекле.А потом, докурив последнее,Лёгкий пепел стряхнуть в окно.И опять под ногой сцепление.Жму на газ: девяносто, сто…Дальше больше — смелей и ветреней.Режут фары ночной простор,А Луна где-то там, за ветками,Мой единственный светофор.Мир летит, обжигает скоростью,Шквальным ветром, стеной дождя.То и дело меняю полосы,Обгоняя саму себя.И устало плывёт сознаниеЗа рекой золотых огней,Что размыты во тьме туманами,Лёгкой дымкой ночных полей.Два щелчка магнитолы старенькой.Зябнут пальцы, сжимая руль…Чей-то голос на «Русском радио»Шепчет блюзово про июль.Но не греют слова знакомые.Лишь привычный озноб в ночиВ такт с вибрацией телефонною —(Нет бы вовремя отключить!)Ни в земной, ни в небесной вотчине —В царстве голых полей и рощЯ спасалась от одиночества,Просто слушая тихий дождь.
33
Или ход конём — по голове В.В.
Ну, что, мужчина, может, на досуге,сыграем в шахматишки в две руки? —с наскоку так…… под ритмы буги-вуги…(но только чур, прошу: не в поддавки!)Приступим!Я сажусь в роскошном кресленапротив(Вам фигуры расставлять,а мне — глубоким, чувственным разрезомна платьеваши мысли отвлекать…Ах, да…ещё три слова на заметку —на память узелочек завяжи,попыхивая тонкой сигареткойв открытое окно моей души,что я до неприличия азартна,и проигрыш мой — просто исключён,мне нужно положить Вас на лопатки —на спину то есть… навзничь(!)…а потом…Стоп… подожди……Так ты уже играешь?Гарцуя на откормленном коне,бесстыдно, не по-детски угрожаешьмоей чуть зазевавшейся ладье?Какой наглец!Вы только посмотрите!О, кей…… я отступаю, дорогОй,в ближайшее надёжное укрытие,(случайно прикоснувшись к Вам рукой)А взгляд мой — удивительно туманный,фигуры различает лишь едва…— Пожалуйста… внимательнее, Анна…(слетела с офицера голова)И в бешенстве от нового просчета,я мщу тебе, коленку обнажив,но ты скала… гранит…Да-аа-а…Это что-то!(соперник мой спокойствие хранит)Уверенно… легко… невозмутимовсё прёт и прёт на белого Ферзя —Безумие!Послушай-ка, мужчина,кончай дурить…… приятель… так нельзя!!!!!Но в этой обоюдной распальцовкеты всё-таки прижал меня к стеневнезапной и умелой рокировкой……Мне шах и мат… Ты снова на коне……Не верю! Нет…Обиженно и хмуро,подспудно изнывая от тоски,я смахиваю в бешенстве фигурыс дурацкой, опостылевшей доски……И в тот же миг, не отходя от кассы,соперника мочу доскою той(а он-то был, естественно, без каски,и тут же повредился головой…)Сбылась моя мечта:ты на лопатках —лежишь себе безвольно на ковре…Прости меня… так вышло… да, мой сладкий…Я очень темпераментна в игре.
34
Осьминог…
Я каждый день читаю понемногуНа сон грядущий сказки малышам.Вот книжечка одна про осьминога(с картинками) — листаем не спеша.Смешной рассказ. Но только мне взгрустнулось,И в памяти воскрес чудесный порт,Ламбада… смех…… торговцы шумных улиц…Соленый ветер… белый теплоход.На палубе с утра до ночи танцы,Веселье, флирт, напитки, эскимо,Французы… греки… русские… испанцы…Любовь… любовь…… и больше ничего!!!!Как ничего? Любовь — ведь это много.Да, правда. Только лучшей из затейБыла, конечно, ловля осьминогов —Для женщин, для мужчин и… для детей…Простейший способ, даже примитивный:На длинный, жестко смотанный, шнурокПривязан заржавевший и противный,Огромный и увесистый крючок.Какая-то косматая мочалкаДолжна символизировать живца.Кидаешь в воду всю эту приманкуИ дергаешь веревку без конца.Что проще? Удивляюсь — право слово.На палубе такой ажиотаж!Кидают за борт крючья рыболовы,Скучает от безделья экипаж.Вот наконец разносится:— Поймали!— Скорей сюда!— Тяни его… Тяни!— Какой он скользкий… Бррр-р…— А вы не знали?— Ну что стоишь? Бери его… Бери…— Да ну… ты сам… Я не могу… Противно…Толпа зевак столпилась у кормы.— Подвиньтесь… Эй… Мне ничего не видно…— Ну где же он?— Да вот же… посмотри…В кольце людей, под солнцем раскаленным,Нелепо завалившийся на бок,Униженно и как-то обреченноВсем телом извивался осьминог.Туристы зачарованно глазели,Шептались, удивлялись… а один(ну надо ж отличиться, в самом деле!)Совал ему зачем-то апельсин.Я тоже, как и все, стояла рядом,Держа за руку доченьку свою.Вдруг Женечка промолвила:— Не надо…Вы слышите, что я вам говорю?Не надо мучить бедных осьминогов!И в этот миг (не знаю, как сказать)Он посмотрел на нас…… Но, ради Бога…О, что это за странные глаза?!В них было столько мудрости и тайны,Укора, изумления, мольбы —Последний взгляд мучительно-печальныйВ лицо своей безжалостной судьбы.Крючок вошёл в него наполовину,Но, вырванный уверенной рукой,Рассек, как нож, две щупальцы и спину(хотя, спина являлась головой)— Ну что ты смотришь, мама? Он погибнет…Возьми его и кинь скорей за борт!Я медлю…… не решусь никак… мне стыдно…Что скажет этот радостный народ?Ведь осьминог теперь его добыча,Могу ли я одна за всех решать?— Скорее, мама! — Женька тихо хнычет.— Конечно, доченька, — довольно пасовать.«Да ну вас всех……» — и я, скрепя зубами,Хватаю в руки это существо(фу… скользкое… противное…)— Эй, дама! Вы что это?— Что????? Я?????? Я ничего…Короткий всплеск. Толпа в недоуменье.Мне хорошо. Я счастлива вполне.Подумаешь — общественное мненье.Звучит ламбада. Чайки на волне.И вдруг один матрос сказал:— Послушай…Он обречен. Ты зря его спасла.— Нет… Я спасала не его, а… душуОт черствости, пассивности и зла…
35
