Большинство любовников, как заметил Антонио, были на несколько лет старше Пейдж. А может, она искала человека, который заменил бы ей отца? Поиски любви, которую она никогда не находила у Конрада?
Антонио по своему опыту знал, что человек, лишенный любви в детстве, жаждет ее с такой же силой, с какой наркоман жаждет наркотика. Когда-то Антонио прошел такую же горькую школу с Лорен. Он щедро отдал ей всю любовь, но взамен получил обман и пошлость. То же, видимо, случилось и с Пейдж.
Ему хотелось бы точно знать, что произошло прошлой ночью. Как мог такой мужчина, как Уолтхэм, быть неудачником в любви? Если он не нравился Пейдж в постели, почему она вообще сблизилась с ним? К сожалению, девушка не собиралась сообщать ему какие-либо подробности. В этом отношении она была непреклонна.
Что бы там ни было, Уолтхэм пожалеет, что ударил дочь Конрада Фотчена.
Антонио никогда не говорил своему соседу, где он работает, лишь несколько раз небрежно упоминал, что занимается коммерцией. Он предпочитал оставаться в тени Конрада. Конрад – босс, но Антонио знал себе цену, он дорожил своим одиночеством и своим «я», чтобы бросаться словами и хвастать.
– Уолтхэм знал, что ты дочь Конрада Фотчена? – отрывисто спросил девушку Антонио.
– Конечно, нет! Я никогда никому этого не говорю. Я не так глупа.
– Глупа? Хм…
– Да, не говорю! – вскинулась Пейдж. – Во-первых, из соображений безопасности, а потом, мне нравится, когда меня любят не ради того, что я дочь богатого человека. Благодарю покорно!
Антонио показалось забавным, что родство с богатым человеком мешало и ему любить Пейдж. Но сегодня вечером уже не мешает. Пейдж ему очень нравится, но только как объект плотских желаний. Так гораздо удобнее контролировать себя.
– Пойдем? – спросил он грубовато. – Или ты собираешься сидеть здесь и ждать, пока я не вернусь с твоей одеждой?
– Откуда ты знаешь, что Джед дома?
– Дома. Его машина стоит вон там? – он показал на красный «феррари». – Владельцы «феррари» не пользуются такси.
Антонио подождал. Пейдж целых десять секунд кусала нижнюю губу.
– Ты ведь не подпустишь его близко ко мне?
Девушка действительно была напугана.
– Обещаю, – заверил ее Антонио. Но про себя решил, что Джеду не помешает маленькая, но болезненная экзекуция.
– Ну, тогда пошли, – судорожно вздохнула Пейдж.
Они поднялись к Антонио, и он велел ей никому не открывать дверь. В квартире был полный порядок. В баре и на кухне Пейдж могла найти любой напиток, перекусить или выпить кофе; в гостиной стояли телевизор, видео, стереомагнитофон.
Пейдж проводила Антонио, хотя тревога не покидала ее. Однако заставить его отказаться от принятого им решения было не в ее силах.
Антонио показалось, что Уолтхэма нет дома: так долго тот не открывал дверь. Когда же полуголый, со спущенными брюками Джед показался в дверях, Антонио все понял – женщина!
– Кто, черт побери… – начал Уолтхэм агрессивно. – А, это ты! Тони, не так ли?
– Антонио, – холодно поправил тот. – Антонио Скарлатти.
– Скарлатти? Ты не похож на итальянца. – Уолтхэм начал застегивать брюки. – Извини. Я не один, ясно? – Он доверительно подмигнул, как близкий приятель.
Антонио смотрел на него с отвращением. Пейдж и Джед? Как этому распутнику удалось уговорить Пейдж? Чем он ее приманил?
– Я могу чем-то помочь? Полагаю, твой приход – не просто светский визит?
– Правильно полагаете, – ответил Антонио. – Я пришел за одеждой мисс Фотчен.
– Мисс Фотчен? – Бред в замешательстве нахмурил брови.
– Пейдж, – сурово уточнил он. – А как вы ее звали? Любимой? Дорогой? Малышкой?
Наконец до Уолтхэма дошло, о ком идет речь. Его лицо потемнело, затем напряглось.
– А, понятно. Верно, наплела тебе массу небылиц о том, как я ее избил. Избил! Это же легкая пощечина, другой парень ее убил бы! Дешевая авантюристка, маленькая потаскушка. И фригидная к тому же. Она не стоит таких затрат, которые я вложил в нее. Я потратил целое состояние, водил в самые дорогие рестораны и на лучшие шоу города. Но разве она оценила это? То не хочет торопить события, то не может спать с человеком, который ее не любит, то еще что-то… Она свела меня с ума, пришлось врать, что я безумно в нее влюблен, упросил ее поселиться со мной, чтобы я мог доказать свои чувства. Видно, это и был ее план: поселиться с каким-нибудь богатым простофилей, а потом потребовать половину всего, что он имеет. Я бы не возражал, если бы она была хороша в постели, но какое там! Об оральном сексе она и понятия не имеет. Я был так возбужден, что вышел из себя и ударил ее, а она побежала в ванную и заперлась там. В конце концов я надрался до потери сознания и заснул, а она, видно, побежала к тебе.
– Она не побежала ко мне. – Антонио с трудом удержался, чтобы не смазать ему по морде.
– Не к тебе? А куда же? Берегись, приятель! Она опасная штучка, не верь ни одному ее слову о том, что произошло прошлой ночью.
– Синяк на ее лице довольно ясно говорит сам за себя. Вы не находите? – сказал Антонио с холодной яростью. – А ваше заключение о мисс Фотчен – авантюристке и потаскушке ошибочное. Потаскушки, насколько я знаю, ведут себя по-другому, они дают мужчине все, что он потребует. А что до ее авантюризма… множество людей скорее бы посчитали, что это вы авантюрист и именно вы преследуете ее, а не наоборот.
– Что? У этой девчонки даже десяти центов не наберется, а сейчас нет и работы!
– У самой Пейдж, может быть, и нет денег, но ее отец может купить сто таких маклерских фирм, как ваша, и при этом не понести убытков. Пейдж – единственная дочь и наследница Конрада Фотчена. Я полагаю, вы слышали о Конраде Фотчене, главе компании «Фотчен Продакшнз», чьи телепрограммы ежегодно берут призы по всему миру.
Антонио наслаждался произведенным эффектом: Уолтхэм напоминал рыбу, выброшенную на берег…
– Мне посчастливилось состоять в штате мистера Фотчена, – безжалостно продолжал Антонио. – Я забочусь о его безопасности и других личных нуждах. Итальянцы традиционно считаются очень хорошими телохранителями. Они не уклоняются от такой работы, которую другие находят… неприятной. А недавно мистер Фотчен дал мне другое задание, – произнес он классически бесстрастным, монотонным голосом кинематографического наемного убийцы-мафиози. – Мне поручено следить, чтобы его дочери никто не причинил вреда. Надеюсь, вы понимаете, Джед, что это означает? И тут я узнаю, что вы подняли на нее руку и угрожали ей.
Антонио не знал, действительно ли Уолтхэм угрожал Пейдж, но допускал вероятность угрозы. Ее страх как раз говорил об этом.
Уолтхэм стал мертвенно-бледным, а Антонио медленно проговорил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
