Пейдж сделала единственное, что пришло ей в голову. Она залпом выпила бокал охлажденного шампанского, который держала в руке, но из-за волнения и прерывистого дыхания часть шампанского попала не в то горло, она закашлялась, и вино брызнуло ей на костюм.
Антонио мгновенно очутился около Пейдж и стал хлопать ее по спине.
– Старайся дышать медленно и ровно, – посоветовал он, как только Пейдж перестала кашлять.
Она попыталась так и сделать, но это было почти невозможно: он стоял совсем рядом. Ее трясло от его близости, а когда Антонио вытащил из кармана брюк белоснежный носовой платок и начал водить им по груди Пейдж, ее тело напряглось. Пейдж сделала резкий вдох, когда Антонио коснулся соска раз, потом еще раз. Что это? Антонио умышленно ее возбуждает? Имеет ли он хоть малейшее представление о том, что делает с ней? Не может быть, но, когда их глаза встретились, Пейдж поняла, что он возбужден не меньше, чем она.
– Наверное, ты хочешь пойти наверх и переодеться? – поинтересовался Антонио охрипшим голосом.
– Мне… мне не во что, – запинаясь, ответила Пейдж.
– Некогда переодеваться, – раздраженно проговорил Конрад, направляясь в столовую, – ужин подан.
– Тебе не во что переодеться? – недоверчиво спросил Антонио, ведя Пейдж к ее месту за столом. Вопрос был задан таким мягким тоном, что Пейдж пришла в еще большее замешательство.
Внезапно ей захотелось все ему сказать – ему, такому доброжелательному, близкому, участливому. Он ли это? Все эти годы он был чужим, а сегодня это тот Антонио Скарлатти, который когда-то любезно встретил ее на вокзале и которому она отдала свое сердце. Неужели Антонио наконец-то увидел в ней женщину, а не глупую маленькую девочку?
За ужином Пейдж, как ей это ни тяжело было, улыбалась Антонио и вела себя оживленно. Но временами ее одолевали сомнения: почему именно сегодня вечером он так приветлив и внимателен? Не по приказу ли отца? Неужели он подсказал своему переводчику столь необычную линию поведения? Но этого не может быть, решила она в конце концов. Зачем это отцу? И зачем Антонио? Его карьера никоим образом не зависит от Пейдж. Нет, она чувствует его неподдельный интерес. Мужской. Она далеко не девочка и знает, что это такое – быть объектом сексуального интереса мужчины. Антонио желает ее. Он хочет заняться с ней любовью. Она уверена!
От этой мысли, волнующей и заманчивой, у нее перехватило дыхание.
Конечно, она вызвала в нем всего лишь половое влечение. Антонио земной человек, всем известно, что он убежденный холостяк. Его сексуальные партнерши сменяли одна другую, как, впрочем, и у ее отца.
Пейдж то и дело слышала, как перешептывается об Антонио прислуга Фотчен-холла, и поэтому знала: он никогда не приглашает на вечеринки одну и ту же женщину. И если она поддастся его обаянию, ее ждет лишь мимолетное удовольствие, за которым последуют страдания.
Она издала беззвучный стон: надо быть сумасшедшей, чтобы клюнуть на его заманчивую удочку.
– Пейдж! Эвелин спрашивает, хочешь ли ты десерт! Что с тобой сегодня, девочка? То трещишь как сорока, а через минуту витаешь в облаках! – Голос отца был слегка раздраженным.
– Не хочу, спасибо, – ответила Пейдж, изо всех сил стараясь быть любезной с этой мерзкой женщиной.
– Пейдж отказалась от десерта потому, – вмешался Антонио, – что обещала поужинать со мной позже.
– Вы и Пейдж договорились поужинать вместе? – с сомнением спросил Конрад. – Сегодня вечером? – Он был так изумлен, что даже не мог скрыть растерянность. А Пейдж… Пейдж была счастлива. Ошеломлена. Потрясена.
– Я надеюсь, Конрад, вы не возражаете? – осведомился Антонио.
Девушка завороженно следила за их диалогом.
– Нет, нет, нет. Просто… ну… я удивлен, вот и все. Вы же только утром прилетели. Я думал, вы слишком устали, чтобы куда-то ехать. – Конрад явно злился.
– Я выспался в самолете, – невозмутимо объяснил Антонио. – Как вам известно, я буду здесь только две недели. И не собираюсь проспать свой отдых. Что ты скажешь, Пейдж? Не пора ли нам сбежать от Эвелин, ее десерта и… твоего отца?
Пейдж мгновенно подхватила его шутку, но Эвелин уже входила в столовую, неся поднос с десертом.
– Мы приносим свои извинения, Эвелин, – сказал он спокойно, взяв Пейдж под локоть и ведя ее к выходу. – Пейдж и я уезжаем, и сейчас у нас нет времени на десерт.
Пейдж ожидала увидеть экономку расстроенной. Но та улыбнулась – ах, как сладко она улыбнулась! – когда они проходили мимо.
– Это совершенно правильно, Антонио. Десерт не испортится. Как приятно видеть, что ты и Пейдж в конце концов подружились.
Пейдж даже рот открыла от такого лицемерия. Эта женщина могла пойти на любую низость!
– Не ждите нас, Конрад. Ложитесь спать. – Антонио обернулся и бросил через плечо небрежный взгляд. – И не волнуйтесь. В моих руках ваша дочь будет в полной безопасности.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Антонио чуть не рассмеялся, увидев выражение лица Конрада. Оказывается, одно дело – толкать его спать со своей капризной дочерью, а потом жениться на ней, и совсем другое – непосредственно наблюдать неизбежный процесс ухаживания.
Пожалуй, босс может отказаться от мысли женить Антонио на своей дочери. Но механизм уже запущен, и Антонио намеревался идти до конца. К тому же Пейдж так очаровательна… и не глупа, что бы там ни говорили обитатели Фотчен-холла.
– Моя машина ждет, – сказал он Пейдж. Она кивнула, не произнеся ни слова. Антонио это было на руку, он хотел как можно быстрее увезти Пейдж из этого дома, не дать Конраду пойти на попятную. А вдруг у отца пробудилась совесть? Или гордость взыграла? В конце концов, кто они – и кто Антонио?
События этого вечера Антонио находил из ряда вон выходящими. Весь день он кипел от злости из-за того, что его загнали в угол. На ужин он пришел, затаив мрачную ярость. И лишь мысль, что Броку Мастерсу передадут работу, в которую он, Антонио, столько вложил, удержала его от отказа от сделки. Но в тот момент, когда Антонио увидел Пейдж, элегантную и невероятно привлекательную, в нем взыграли мужские гормоны, и он решил, что стать мужем такого восхитительного создания – далеко не худшая судьба.
Разумеется, Антонио не собирался долго оставаться мужем этой девушки: быть чьим-то постоянным мужем – это не для него. Тем более что в договоре не говорилось, что он потеряет должность директора «Фотчен Продакшнз», если разведется с Пейдж. Как бы не так!
Но выйдет ли Пейдж за него? Антонио не сомневался: эта девушка ляжет с ним в постель. Ему стоило всего лишь встретиться с ней глазами сегодня вечером, и теперь ее можно брать голыми руками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
