3
Розовой гостиной пансиона для юных леди происходило торжественное чаепитие. Это не был обычный ритуал, изо дня в день повторяющийся в тысячах благопристойных английских домов. Это был еще и урок хорошего вкуса и манер и одновременно проверка того, что успели усвоить девицы из преподанных им правил.
Но, к сожалению, все превратилось в настоящую пытку и для почетного гостя, который на свою беду оказался привлекательным молодым мужчиной, и для девочек, каждая из которых, забывая о приличиях и внушенных им мисс Хейр правилах поведения, изо всех сил старалась обратить на себя его внимание. Мистер Грей, задавшийся целью найти достойную наставницу для своей несколько необузданной сестренки, смог воочию убедиться, насколько сложна эта задача, если судить по представленному ему результату. Дебора не могла управлять этой стаей девиц, истосковавшихся по мужскому обществу. Направить разговор на что-нибудь серьезное или придать ему хоть какой-то смысл, отдаленно напоминающий светскую беседу, не было никакой возможности. Все девушки откровенно флиртовали с гостем. У мисс Хейр часто бывали посетители мужского пола, которых девушки обязаны были угощать чаем и развлекать беседой, но те джентльмены не шли ни в какое сравнение с мистером Греем. Среди них были и красавцы, и остряки, и известные искусники в деле обольщения невинных созданий, но мистер Грей, как заметила Дебора, не прилагал ни малейших усилий, ни желания оказаться в центре внимания. Он предпочитал помалкивать и предоставлял больше говорить ей, когда появлялась возможность перекрыть неумолкающий вокруг девичий щебет.
Когда их взгляды скрестились на мгновение, на нее хлынул такой поток голубого ясного света, подобный чистому источнику с горного ледника, что ей стало как-то не по себе. Они оба отвернулись друг от друга. И больше она уже не решалась смотреть ему в глаза. В них была ясность, но не было теплоты. Был интерес, но не было простого живого чувства. Кот, оказавшийся среди беспечных пташек и не торопящийся выбрать себе подходящую добычу, вел бы себя точно так же.
Но Дебора вновь попыталась успокоить себя, развеять всякие подозрения. Будь мистер Грей агентом лорда Кендала, он не стал бы тратить время на чаепитие с девицами в пансионате. Он бы действовал в открытую — жестко, грубо, бесцеремонно. Этот же джентльмен, спокойный, благожелательный, вероятнее всего, был именно тем самым, кем он представился мисс Хейр. Ей нечего бояться. Только почему он вдруг как-то странно улыбнулся, когда она случайно перехватила его взгляд. О чем он подумал в этот момент?
Грей поздравил себя с удачной идеей лично явиться в пансионат и войти в доверие к этой девице. Сначала он намеревался захватить ее силой. Предварительный разговор с мисс Хейр заставил его поменять план действий. Не было никакого сомнения, что хозяйка школы встанет грудью на защиту своей протеже. Она вполне могла бы решиться вызвать констебля и преследовать похитителей с упорством истинно британского бульдога. Менее всего Грей желал огласки того, как он намерен расправиться с мисс Вейман.
Наблюдая за Деборой, он все больше убеждался, что имеет дело не с вражеской шпионкой, а со странным созданием, вдруг потерявшим чувство реальности. Ее нетрудно будет запугать до смерти. Грей был уверен, что пройдет день-два, и она раскроет перед ним все секреты, и он выведает у нее все, что ему требуется. В глубине души Грей даже немного пожалел, что ему придется обойтись с ней так жестоко. Не в его характере вести войну с беззащитной женщиной. Но он сразу отбросил в сторону подобные рассуждения. То, что у нее такой простодушный вид, совсем не доказывало, что она невиновна. Уже сам факт похищения Квентина говорил об обратном. Преступление было налицо.
Дебора коснулась пальцами бровей, стараясь хоть как-то облегчить мучившую ее головную боль, и уронила непривычные для нее уродливые очки. Они упали на стол среди чайных чашечек и блюдец с печеньями и пирожными. Дебора, неумело изображая близорукость, стала шарить рукой по столу. Миллисент — девочка в общем незлая, но слишком шаловливая и желающая во что бы то ни стало обратить внимание гостя на себя, передвинула очки на другое место, затрудняя Деборе таким образом поиски. Неудачная шутка прошла бы незамеченной, если бы Дебора не выдала себя, сразу перехватив руку Миллисент.
В наступившей паузе прозвучал голос Грея: — Мне кажется, миссис Морней, что очки вам не так уж необходимы. У вас прекрасное зрение. Может быть, мое замечание вам покажется бестактным, но они вам совсем не к лицу.
Дебора поняла, что совершила непростительную ошибку, разоблачив себя в такой мелочи, но она не могла предугадать, к каким последствиям эта ошибка может привести. Главное, что Грей узнал о ней нечто такое, что могло показаться ему странным. Правда, он тут же умело перевел разговор на другую тему. Он позволил девочкам задавать ему вопросы о том, обручен ли он, сколько ему лет, где он живет в Лондоне, чем занимается, почему приехал в Бат. Вопросы сыпались на него с такой же скоростью, с какой лучники выпускали свои стрелы в битве при Аджингкорте. Деборе, единственной учительнице, присутствующей на этой беседе, в конце концов пришлось повысить голос.
— Девочки! Потише, — сказала она твердо. Она должна была показать мистеру Грею, что леди, зарабатывающая себе на хлеб обучением детей, должна уметь брать командование на себя.
Спасительный гонг облегчил ей задачу. С недовольным бормотанием и смешками девочки стали покидать гостиную. Дебора содействовала их скорейшему уходу, держа двери раскрытыми настежь и добродушно напоминая, что утром состоится контрольная по французскому. Когда последняя из девиц удалилась, Дебора плотно закрыла двери, заперла их на щеколду и расслабленно опустилась в одно из кресел. Ей необходимо было хоть минуту-две для отдыха.
Внезапно заметив, что мистер Грей находится в гостиной и молча, стоя у окна, любуется открывающимся оттуда видом, она вежливо пригласила его присесть. Он без колебаний принял приглашение и, опустив глаза, стал изучать ее фигуру, скользя взглядом снизу вверх, начиная с носков скромных ботинок до прядок волос, выглядывающих из-под муслинового чепца. Он подумал, что Дебора Вейман совсем не соответствует его представлениям о ней и описаниям тех, кто ее знал. Тусклое существо — такой она хочет казаться, и весьма в этом преуспела. Она многого добилась. Неопытный взгляд не разоблачил бы фальши в ее нарочито невыразительном наряде. К несчастью для этой леди, он был как раз опытен в раскрытии всяких фальшивок и постоянно тренировал свою наблюдательность.
Пока она подавала поднос с двумя бокалами шерри — для него и для себя — Грей наблюдал за ее походкой и жестами и распознал врожденную грацию. Цвет лица был нарочно испорчен дурным гримом. Фасон одежды не мог скрыть женственность стройной фигуры. Роль женщины старше своих лет не совсем ей удавалась. Он уже видел на какое-то мгновение ее глаза без уродливых дешевых очков. В них мелькнули тогда зеленые искорки. В них была живость молодости. Для чего весь этот маскарад? Неужели она начисто лишена женского тщеславия?
