не хотела, чтобы Живела узнала о моих передвижениях.
Наряд я тоже выбрала самый скромный, чтобы сильно не выделяться среди богатых горожан. И мой план сработал. Слуга Жерена, выполняющий роль дворецкого, встретил меня хмуро, без тени улыбки. Равнодушно скользнул взглядом, явно не опознав во мне бывшую королеву Грилории, и заявил, то его благородие никого не принимает.
— Передайте его благородию, что пришла его старая знакомая — Елька. Он примет меня, — попыталась я настаивать, но дворецкий оказался на редкость упертым и снова прогудел низким, как гул высоковольтных проводов голосом:
— Его благородие никого не принимает. Вам, госпожа, лучше уйти. Иначе госпожа баронесса будет весьма недовольна.
— Доложите госпоже баронессе, — попыталась я зайти с другого края, — о моем визите.
— Их благородия никого не принимают, — слегка изменил фразу вредный слуга, и снова завел свою шарманку, — вам лучше покинуть этот дом, госпожа. Ваш визит неуместен…
— Да, что ты заладил, — не выдержала я и рявкнула, что есть мочи. — Немедленно сообщи хозяевам, что пришла их старая знакомая!
— Елька⁈ — откуда-то из-за широкой спины слуги, который перегораживал мне вход, я услышала голос Селесы. — Ой, ваше величество! — засуетилась она и кинулась отталкивать резко побледневшего дворецкого, — Боги, как же я рада вас видеть!
Располневшая и немного постаревшая подруга стояла передо мной, глядя на меня опухшими и покрасневшими от слез глазами.
— Селеса, — ахнула я… Никогда не видела, чтобы она плакала. Я всегда восхищалась выдержкой своей подруги из Нижнего города, которая несмотря на все беды и горести, которые выпали на ее долю, оставалась жизнерадостной и улыбчивой. — Что случилось⁈
Она попыталась ответить, но губы задрожали, а рот скривился и Селеса расплакалась навзрыд прямо на своем пороге:
— Дошка, — услышала я сквозь рыдания, — Дошка письмо прислала…
Теперь мне все стало понятно. Бедная Селеса узнала о том, что Республика пала под натиском магов. И ее дочери пришлось покинуть дом и бежать в Южную пустошь.
— Все будет хорошо, — я сделала шаг вперед и обняла ее, разделяя боль, — ты же знаешь, Митка никогда и никому не даст в обиду ни жену, ни детей.
Селеса, обняв меня в ответ, помотала головой и разрыдалась еще сильнее:
— Жерен, Елька… Жерен говорит, что они должны вернуться, принять волю Великого отца и служить ему, как представителю Богов в мире… Он сошел с ума, Елька… Какой еще Великий отец⁈ Откуда он взялся⁈ И почему мы должны служить ему⁈ Я ничего не понимаю! Весь мир словно сошел с ума!
Она рыдала, что-то выкрикивая в сердцах, и делясь со мной всей тем, что накопилось в ее сердце. А я поглаживала Селесу по спине, что-то говорила, пытаясь успокоить. А сама думала, что с Жереном мне пока лучше не встречаться. Если все так плохо, как говорила Селеса, то мне надо быть в сто раз осторожнее. Это сейчас маги не берут меня в расчет. Но стоит высунуть голову чуть сильнее, как рядом со мной тоже может появиться бледный мужчина… или бледная женщина…
Но мне нужно было знать, где дети Дишлана.
— Селеса, — я слегка отстранилась и попыталась взглянуть подруге в глаза, — ты права. Все очень нехорошо. Мы можем поговорить с тобой так, чтобы Жерен не узнал ни о моем визите, ни о нашем разговоре?
Не переставая плакать, подруга кивнула, схватила мою ладонь и потащила куда-то вглубь дома, не говоря ни слова и громко всхлипывая…
Глава 5
Я думала, что она приведет меня в свою комнату, в библиотеку или еще куда-нибудь, но Селеса упорно тащила меня куда-то вниз по лестнице. Это было странно, если Жерен, как и все люди, следует своим привычкам, то там, в подвале, должна была быть его ювелирная мастерская. Он всегда устраивал ее там, где можно было запереться от людей, которые мешали творческому процессу. У Жерена был Дар Древних Богов, который позволял ему создавать шедевры ювелирного мастерства. По иронии судьбы когда-то Жерен представлял свои работы, как контрабанду из Монтийской Епархии.
— Селеса, куда ты меня ведешь? — встревожилась я. А вдруг я переоценила степень надежности подруги. И вместо того, чтобы увести меня от Жерена и мага, который всегда находится рядом с ним, Селеса тащит меня прямо к ним в лапы? — Я не думаю, что мастерской у Жерена безопасно.
— Мы к Вирху, — всхлипнула она.
Это имя я совершенно точно никогда не слышала.
— Кто это? — Нахмурилась я. — И почему ты думаешь, что у него безопасно?
— Ученик Жерена, — судорожно вздохнула Селеса, отвечая на первый вопрос. И добавила, еще несколько слов, которые по всей видимости было ответом на второй, — он не такой, как все…
Понятнее мне, конечно, не стало. Но моя интуиция молчала, словно не видела никакой угрозы в том, что меня, приехавшую инкогнито, волокли в темный подвал. И хотя в голове я уже прокрутила сотню вариантов с самым плохим финалом, все равно шла туда, куда меня вела Селеса.
К счастью далеко идти не пришлось, едва спустившись с лестницы, Селеса толкнула неприметную дверь и мы оказались в крохотной комнатке, освещенной парой часовых свечей. Здесь стоял большой стол, заваленный инструментами, какими-то заготовками, кусками камней и других пород, явно неблагородного происхождения. И сидел юноша, примерно того же возраста, как мой племянник Грегорик. Худой, длинный и страшно заросший.
— Вирха, — Селеса вытолкнула меня вперед. Места было так мало, что мы с ней едва помещались на крошечном пятачке свободном от мебели и этого странного человека, — это наша королева Елина… Ну, ты же знаешь. Ей нужен амулет, чтобы монахи не могли ей ничего внушить, как Жерену. Сделаешь⁈
Вирха взглянул на меня огромными, на половину его худющего лица глазами, в которых явно читалась какая-то безуминка. Он смотрел так пытливо и пристально, что мне стало не по себе, и я сделала шаг назад, пытаясь уйти от этого, проникающего в самую душу, взгляда. Но тут Вихра моргнул, наваждение пропало, и он тряхнул кудлатой головой.
— Сделаю, тетя Селеса, — неожиданно тонким, мальчишеским голоском произнес Вирха.
А я вспомнила, где видела его раньше. Когда-то давно, у ювелирной лавки на краю Нижнего города, которая использовалась контрабандистами для торговли незаконно привезенным в Грилорию товаром, побиралась молодая нищенка с ребенком. Поначалу она держала на руках кулек с младенцем, но со временем мальчик подрос.
Жерен тоже продавал свои работы именно там, и мы с ним использовали эту лавочку для тайных встреч. В последний раз я видела нищенку с ребенком, когда мальчишке было около семи лет. Он и тогда был таким тощим, что глаза казались просто огромными. И взгляд. Я готова
