Ну, в общем, эльфийкой даму назвать было трудно. Скорее она смахивала на амазонку – боевую, поджарую, умело подкрашенную и с боевой задачей – не пропустить никого на вверенную ей территорию. Объяснив в третий раз, что я просто рвусь на рабочее место, дабы двигать вперед и развивать корпорацию ее босса, а моего нанимателя, мистера Картера Грейсона, а не стремлюсь вызнать производственные тайны, мне даже пришло в голову приподняться, перегнуться через стойку и посмотреть, не вырезана ли правая грудь для удобства стрельбы. Грудь была на месте, как и мой пропуск, оказавшийся совсем не в той папке, которую дважды просматривала дама.
Наконец, все было улажено, охранник придирчиво изучил заламинированный картонный прямоугольник, зачем-то поцарапал фотографию на нем, и пропустил в святая святых – офис корпорации Грейсонов. Кейн работал на пятнадцатом этаже, я же – на двенадцатом. Видимо, чем выше должность, тем выше этаж, на котором ты работаешь. Кейн, усмехнувшись, сначала начал отрицать, но потом признал мою правоту, поскольку офис его дяди, мистера Ричарда Грейсона располагался на самом верху – на восемнадцатом этаже.
Я подошла к безликой двери, одной среди десятка таких же, темными прямоугольниками выступающими на светло-бежевых стенах длинного коридора, отличающейся от других только номером – тысяча двести шесть. Здесь я и буду работать.
Ну…
Я сделала глубокий вдох, приоткрыла дверь и просочилась внутрь. Небольшая комната, примерно на пять-шесть рабочих мест. Столы с компьютерами, перегородки между ними. Ковролин, застилающий пол, приглушил звук моих шагов. Но, даже если бы вместо него лежал дубовый паркет, и каблучки моих туфелек отбили бы на нем веселое стаккато, никто не обратил бы внимания. Потому что все обитатели комнаты собрались около одного стола и занимались своими должностными обязанностями – сплетничали. Ну, не все, правда. Один парень залез под стол, выставив наружу лишь свою корму, второй – коротко стриженый брюнет в очках и с бородкой – сидел за столом и лениво двигал мышкой. А вот еще двое просто стояли рядом, выясняя животрепещущие подробности биографии. Моей, естественно.
- Да не знаю я! Позвонили утром из кадров, сказали срочно создать рабочее место для новой сотрудницы, - пояснял парень, сидящий за столом.
- Так откуда она взялась, знает кто-нибудь? И вообще кто она? – громко поинтересовался крупный, можно даже сказать, массивный парень с волосами, залезающими ему в глаза и закрывающими уши.
- Да кто? – протянул брюнет. – Говорят, любовница биг-босса. Наверняка блондинка с ногами от ушей, пятым размером груди и полным отсутствием мозгов.
- А что тогда ей тут делать? – задал логичный вопрос второй стоящий парень – шатен с слегка вьющимися волосами. В отличие от первого спрашивающего, он был не просто стройным – он был тощим. – Она вряд ли отличит глобальную переменную от локальной.
- Ну, как что? – заржал четвертый парень, выкарабкивающийся из-под стола. Впрочем, парнем его было тяжело назвать. На вид он был самым взрослым. Если всем остальным я не дала бы больше двадцати пяти, то этому было за тридцать пять. Темно-русый, с небольшими залысинами у висков, крепкий, но не толстый. – Как что? – повторил он. – Научим варить кофе, играть в косынку и открывать документы. Закрывать учить не будем, все равно не научится сохранять перед нажатием на крестик в углу экрана. Тед, я все подключил, можешь начинать установку.
Пока парни весело обсуждали свою будущую коллегу, я незаметно приблизилась и встала рядом. Похоже, теперь самое время вмешаться в незатейливую беседу о блондинках.
- Парни, вы практически правы, - нежным голоском сообщила я. Надо отдать им должное, они не подпрыгнули, не заорали, а только обернулись ко мне. Ну, те, кто стоял спиной – толстый и тощий. Очкарик и дяденька просто перевели взгляд на меня. – Но, если честно, по паре пунктов вы облажались. Я не блондинка, невысокая, с грудью третьего размера и любовница не биг-босса, а его сына. И да, локальную переменную от глобальной я отличу. Кроме того, знаю, что такое рекурсия и параллельное программирование. Еще вопросы есть?
Они ошалело смотрели на меня, молча покачав головами. Я добавила, насладившись всеобщим молчанием.
- Это мое рабочее место?
- Да, - после недолгой паузы сообщил дяденька. – Твое.
- Тогда можете смело заняться своими делами. Винду и я без вас поставлю. Семерка? – я заглянула через плечо тощего парня.
- Да, - растерянно сказал очкарик.
- Ну и прекрасно. Сетевые адреса подскажите только.
Дяденька оправился от ступора.
- Сработаемся, - заявил он. – Я – Рик. Полностью меня зовут Родерик, но все называют Риком.
- Эрика, - усмехнулась я.
- Тед.
- Гарри.
- Крис, - представились все остальные.
Идентификация прошла успешно. Очкарик оказался Тедом, толстячок – Гарри, а тощий – Крисом. После первого, неловкого для обеих сторон, знакомства мы с парнями сдружились. Они убедились, что я не буду для них обузой, а, напротив, смогу принести пользу обществу. Я, в свою очередь, пришла к выводу, что выживу даже в этом мужском коллективе. После моих слов о «любовнице сына биг-босса» ни один из моих коллег не попытался ни словом, ни жестом намекнуть о возможных отношениях, выходящих за рамки дружеских. Не знаю, что владело ими, вряд ли страх перед боссом или моя непривлекательность. Я предпочитаю думать, что сыграли роль особое выражение моего лица и тон голоса, когда я рассказывала о себе и Кейне за чашкой чая, которым меня угостили парни. Коллеги молча признали меня… ну, не сестрой, конечно, но близкой подругой. Настолько близкой, что, когда Кейн и Мэтт зашли за мной в обеденный перерыв, все четверо моих однокомнатников пристально, с суровым выражением лица, уставились на вошедших с целью определения моего избранника. Увидев, к кому я подошла, легко поцеловав в щеку, они расслабились, но Рик не убирал с лица суровое выражение. Кейн, при виде такого приема, автоматически положил руку на мои плечи, привлекая к себе и утверждая таким образом свое право собственности. Я мысленно усмехнулась, вспоминая, что точно так же он вел себя в школе. Мужчины не меняются, и неважно, сколько им лет – восемнадцать или двадцать три. Или сорок пять…
Мэтт меня расстроил. Сидя в кафе и поедая стейк, я украдкой разглядывала его. Мы не виделись с пасхи, прошло меньше полугода, но я не могла узнать в этом резко осунувшемся, побледневшем, помрачневшем, коротко стриженом парне прежнего балагура и душу компании. Синтия убила в нем душу. Или не Синтия… Мне все не верилось, что она была способна на такое. Но Кейн просил меня не поднимать эту проблему в разговоре с Мэттом, и я честно выполняла его пожелание. Мы говорили о чем угодно – о Денвере, о горах, о нашем доме, об огромном особняке Ричарда, где сейчас жил Мэтт, о Шире, вернувшемся к нам вчера. Последнее событие заставило Мэтта вспомнить свои старые претензии. Он опять начал высказываться, что собаки не должны жить в домах, если это не карманные питомцы типа чи-хуа-хуа.
