- Кейн, выйди, - без малейшей надежды на успех попросила я его. Естественно. Он просто чуть пошевелился, принимая более удобное положение.
- Говорите, доктор… - Я присмотрелась к бейджику на кармане голубого халата. – Доктор Чейз. Он все равно не уйдет.
- Ну, как хотите, мисс Эванс. – Врач кашлянул и зачем-то перелистнул бумажки, прикрепленные к папке, которую он держал в руках. Я напряглась. Холодное чувство поселилось в моем животе. Кислород, поступающий в мое тело при каждом вдохе, внезапно приобрел неприятный привкус ржавчины и начал царапать мое горло, словно колючей проволокой, год пролежавшей под проливным дождем. Что врач хочет сказать такого, о чем не стоит знать Кейну? – Мисс Эванс, сотрясения мозга у вас, скорее всего, нет. – Нет? Ну и прекрасно, значит, можно отправляться домой и постараться спасти испорченный вечер. Но врач еще не закончил. – Надо бы, конечно, сделать рентген, но мы вынуждены отказаться от рентгеноскопии из-за вашего положения.
Я озадаченно тряхнула головой, поморщившись от боли в ушибленном виске. Какого положения? О чем он говорит? Что еще у меня нашли? В поисках поддержки я взглянула на Кейна и встревожилась еще больше. Он явно понял, о чем идет речь. Скрещенные на груди руки сейчас были засунуты в карманы, Кейн выпрямился, как-то подобрался – или напрягся? – а на обычно невозмутимом лице читалась целая гамма чувств: неверие, взволнованность, ошарашенность, озабоченность и… радость? Затаенная, плохо уловимая, но все-таки радость? Чему он радуется?
Только на свое… хм… состояние я могу отнести то, что все еще не осознавала, о чем говорит врач, который, кстати, внимательно смотрел на меня, ожидая ответа.
- Доктор Чейз, я не очень понимаю, о чем вы говорите.
- Вы беременны, мисс Эванс.
Бум! По моей голове словно ударили тяжелым мешком с песком, перед глазами заплясали радужные точки, обычный больничный шум, доносящийся из-за двери, отодвинулся далеко-далеко и словно накрылся толстой пеленой…
- Мисс Эванс, с вами все в порядке?
- Да, - машинально сказала я, приходя в себя и осознавая сказанное доктором Чейзом. Беременна? Но… это невозможно!
- Разве можно определить беременность на таких ранних сроках? – скептически поинтересовалась я. – До прихода месячных еще неделя, а, если я что-то знаю о женской физиологии…
- Можно, - уверенно сказал врач. – Хотя я бы сказал, что у вас срок пять-шесть недель. Более точно скажет гинеколог, мы провели только первоначальное обследование.
- Нет, это вряд ли, - хмыкнула я. – У меня были месячные три недели назад. И, кроме того, я предохраняюсь. Таблетками, которые рекомендовал мой врач.
- Такое бывает. Ничто не дает стопроцентную гарантию от беременности, кроме полного воздержания, - усмехнулся доктор Чейз. – И даже это, как показывает мировая история, не является полной гарантией.
- Мне всегда казалась странной эта часть биографии девы Марии, - пробормотала я себе под нос. Врач еще раз усмехнулся.
- Так вот, мисс Эванс. Если вы захотите оставить ребенка, то советую как можно быстрее показаться гинекологу. Ваши головокружения могут ничего не означать, но могут и быть опасны. Если же нет… то тем более покажитесь врачу.
Он еще что-то говорил, писал на бумажке рекомендации, но его советы пролетали мимо моих ушей. Я действительно беременна? Избавиться от ребенка? Честно говоря, уже первый факт был для меня изрядным шоком, но второе – просто не укладывалось в голове. Может, я и не осознавала пока до конца, что в ближайшие семь-восемь месяцев при любых обстоятельствах не останусь в полном одиночестве, но возвращать все к прежнему состоянию… Нет, на это я не была способна. Во мне внутри уже больше месяца живет и развивается частичка меня и Кейна, как же можно избавиться от нее? Тут мои мысли переключились на другое. Кейн. Да, я помнила его слова: «У нас с тобой рано или поздно появятся дети. Если так случится, что ребенок уже зачат, значит, это просто судьба, и мы не будем ей сопротивляться». Но это было сказано несколько лет назад, когда мы оба считались подростками, да, по существу, и были ими. С тех пор прошло время, утекло много воды, и он, и я уже не прежние. Сейчас не самое подходящее время для обзаведения детьми – мы только что приехали в новый город, я два дня как вышла на работу, и начала новый проект, на которой возлагают большие надежды, и Кейн начал свою карьеру, и кто может сказать, нужны ли ему сейчас проблемы, связанные с рождением и воспитанием малыша? Все эти памперсы, бутылочки, бессонные ночи и все такое прочее?
«Что ты так переживаешь? - поинтересовался внутренний голос. – Ты же уже приняла решение?»
«Да мне и не приходилось его принимать, оно очевидно».
«Тогда что ты так волнуешься? Это вредно для будущей матери».
«Но Кейн? Я же не знаю, вдруг он будет против?»
«А вдруг нет? Сначала спроси его об этом, потом переживай, если будет из-за чего».
Логично. Я бросила взгляд на Кейна. Его вид не приободрил меня, но и не расстроил. Любимый явно не злился, однако и прыгающим от радости, готовым вот прямо сейчас нестись в магазин за коляской его трудно было назвать. Я, сама того не желая, расстроилась. Ему все равно, он безразличен… К горлу подкатил горький комок, в уголках глаз показались горячие жгучие слезы…
«Прекрати! - заявил внутренний голос. – Что опять стряслось?»
«Но он равнодушен, на его лице нет ни одной эмоции!»
«А когда это было по-другому? Ты сама выбрала себе такое счастье, теперь пожинай его плоды и надейся, что ребенок не переймет характер папочки».
Да, только этого мне не хватает. Два Кейна в одной квартире, а, если добавить и отца Кейна, Картера – то и три – это же можно с ума сойти.
- Мисс Эванс, вы все поняли?
- Да, спасибо, доктор Чейз.
Врач внимательно посмотрел на меня и, видимо, понял, что я его не слышала, поскольку передал листок с записями Кейну.
- Здесь сказано, что ей можно принимать, если будет болеть голова. И при первых же признаках плохого самочувствия – немедленно к врачу. Кейн кивнул, молча принимая листок, складывая его вчетверо и убирая в карман.
- Мне можно идти? – с трудно скрываемой радостью поинтересовалась я и, не дожидаясь положительного ответа, начала слезать с неудобной кровати.
- Да, вы можете идти. До свидания, мисс Эванс. – С этими словами доктор Чейз сам ушел по своим врачебным делам.
Кейн обнял меня и легко поцеловал в висок.
- Пойдем.
Это было единственное слово, которое я услышала от него до приезда домой. Всю дорогу – а он ехал, тщательно соблюдая правила дорожного движения, то есть не превышая скорость, тормозя перед каждым пешеходным переходом, не проскакивая на «бледно-розовый» и внимательно глядя вперед, а не на меня, и, короче, ехали мы очень долго – я смотрела на него, пытаясь понять, как Кейн относится к моей беременности. Бесполезно. Его сосредоточенный, невозмутимый вид не давал никакой зацепки. Это могло быть что угодно – от полного неприятия до безумного счастья. Все можно будет выяснить исключительно прямым допросом, и желательно заранее приготовить щипцы для вытягивания ответов. За пять лет я успела понять - Кейн глубоко прячет свои эмоции, выплескивая их лишь в редкие моменты накала страстей. Но вот сейчас скандал совсем не требовался, наоборот, желательна была определенность и уверенность в том, что Кейн поддержит меня, что ему так же нужен этот ребенок, как и мне, что малыш придет в этот мир желанным и долгожданным. И что я буду делать, если Кейн решит – надо бы еще пару лет подождать с детьми? Ему придется согласиться с моим решением, хочет он этого или нет!
