Уголок губ как-то сам слегка приподнимается. Он прав, пожалуй. Мне стоит отвлечься, хотя бы на несколько часов забыть о наших проблемах с Мишей, в конце концов, это никому не повредит. И хуже уж точно не сделает.
— Мне просто нужно немного развеяться, знаешь, — отвечаю я немного погодя, — Проветрить мысли, возможно, посидеть где-нибудь с бокалом вина и в полном одиночестве.
— По рукам, — Рома ловко спрыгивает со стола на пол, а потом широко улыбается, — Одиночества не обещаю, но знаю, где самая лучшая винная карта в городе. Жду тебя после работы на парковке.
И не дав мне что-то ответить — он спешит к лифтам так быстро, что даже если бы я закричала, вряд ли бы услышал. Пить в вино в компании Ромы? Это, конечно…странно. Хотя, сейчас мне абсолютно всё кажется странным, так что эта ситуация с Ромой вполне вписывается в общую картину происходящего. Муж изменил мне, я не могу работать, а коллега зовёт выпить. Интересно, что дальше?
Даже если бы мне на самом деле было интересно это узнать, всё равно на это нет времени — вся эта неделя — один большой сплошной судебный кошмар. Заседания из-за моих личных проблем никто не отменит и судья тоже не станет слушать, какой у меня муж нехороший. Сегодня у меня ещё есть время на то, чтобы подготовить себя хотя бы для работы. Мне нужно подготовить и проверить документы, нужно связаться с клиентами, нужно составить план для заседаний. Мне нужно сделать слишком много всего, так что перестань думать и займись делом!
Так я и поступила. Силой воли отгоняла от себя мысли, что Миша сейчас в своем офисе, а рядом с ним эта Анна, чтоб ей пусто было, Викторовна. Миша не такой дурак, он не повторит эту ошибку снова, по крайней мере, пока мы не разберемся между собой. На это я надеялась всем сердцем, потому что иначе…я просто не могла себе представить, что со мной было бы, если бы сейчас он снова был с Анной Викторовной. Просто не могла.
Рабочий день постепенно поглотил меня. Конечно, полностью погрузиться в работу я не смогла, но хотя бы что-то. Удалось выполнить всю работу, которую я планировала на этот день, чему я была очень рада. Впервые так этому радуюсь. Раньше я бы даже значения этой ситуации не придала, а тут…Видимо, я пыталась самой себе доказать, что могу справиться с этой ситуацией. Что могу жить с мыслью о том, что мой муж изменил мне…
Ухожу с работы ровно в пять часов вечера с мыслью, что вместо дома нужно отвести детей в какое-нибудь детское кафе и побаловать нас всех мороженым. Есть так много сладкого вредно, но…не могу я сейчас быть дома. Хоть убейте.
Выхожу на парковку и тут же замечаю массивное тело Романа, который буквально припечатался задницей к капоту моей машины.
— Рома?
Тот отрывается от телефона и, широко улыбнувшись, спрыгивает с машины. Невольно я делаю то, чего не позволяла себе делать уже очень давно. Наверное, с тех самых пор, как мы с Мишей начали встречаться. Я оцениваю его. Смотрю на выглаженные черные брюки с идеальной стрелкой, которые выгодно подчеркивают длинные мускулистые ноги. Смотрю на белоснежную рубашку, сквозь которую несложно разглядеть тренированные мышцы живота и груди. Легкая щетина покрывает его щеки, а волосы растрепались под октябрьским ветром, но ничуть его не портили. Да ещё он эту ужасную бородку наконец-то сбрил.
Понимаю, что мне нравится то, что я вижу, но не могу понять, почему я раньше всего этого не замечала? Раньше для меня существовал лишь Миша и никто другой. Он был лучшим, единственным. Конечно, я никогда не страдала той шторкой на глазах и не заявляла, что мой мужчина лучше и красивее всех на этой планете. Спокойно могла сказать, что у какого-нибудь актера красивее глаза или сексуальнее смотрится пресс, но потом я смотрела на Мишу и понимала, что хочу только его. И никого больше.
Так почему же сейчас по-другому? Почему я смотрю на Рому не так, как раньше? Всегда признавала его очень красивым и сексуальным мужчиной, который способен своей харизмой свалить с ног любую женщину. Вот только она на меня раньше не действовала, это и делало наши отношения дружескими. Сейчас же я смотрю на него и вижу гораздо больше, чем мне того хочется. Больше того, что я должна чувствовать при взгляде на него.
— А я тебя заждался, — продолжает он, не замечая моего колебания, — Ты где пропадала?
— Работала.
Во рту пересохло, а глаза не желают отрываться от его шеи, которая именно сейчас мне кажется невероятно сексуальной. Резкие черты, небольшая щетина и наливающиеся напряжением мышцы, которые я вижу, когда он слегка склоняет вбок голову.
— Так и знал, что ты забудешь про нашу договоренность, — в пару шагов он преодолевает разделяющее нас расстояние и оказывается рядом, — Но я ничего не забываю, так что, давай, двигай в сторону.
Он обхватывает меня за плечи совершенно по-дружески, а затем поворачивает в сторону своего внедорожника, на котором можно пересекать горы. Правда, я мало внимания обращаю на его машину или на то, что он ведет меня в неизвестном направлении. Меня больше интересует реакция моего тела, тепло и легкое возбуждение, которые пробуждаются где-то глубоко во мне. Закусываю губу, чтобы прийти в себя, но это не помогает. Мне нравится ощущать плечами тяжесть его руки и то, как он слегка сжимает моё плечо.
Он подводит меня к пассажирскому сидению и даже открывает передо мной дверь. Я прихожу в себя.
— Подожди, — я в спешке пытаюсь придумать причину, по которой мне очень срочно нужно уйти, — Мне нужно забрать детей из школы и детского сада, я…
— Напиши Мише, пусть он заберет, а ты заслужила отдых.
Больше он меня не слушает, практически зажимает меня между сиденьем и своим телом. А быть рядом с его телом для меня сейчас опасно — залезаю в машину, где тут же достаю телефон. Написать Мише, что меня похитили и везут в бар угощать вином? Плохая затея. Да и вообще — писать ему — плохая затея. Спокойно бы забрала детей, приготовила бы ужин, а потом смотрела бы с ними фильмы до самой ночи, пока им не пора будет ложиться спать.
— Давай-давай, Марин, я же вижу, что ты уже придумала десяток причин, чтобы не ехать со мной, — на самом деле, я ни одной не придумала, — Но уже поздно, мы едем пить вино.
Так и было. Пока я находилась в своих мыслях и пыталась бороться с собственными чувствами к Мише — Рома вырулил с парковки и оказался в стройном ряду машин. Глубоко вдохнула и написала сообщение для Миши. Обида обидой, а детей забрать в любом случае нужно. В конце концов, не переломится один раз уехать со своей работы пораньше.
Ответ мне приходит практически сразу, правда, вместо лаконичного «Хорошо» или «Как скажешь», он спрашивает, что со мной случилось. Ничего не случилось, мне просто муж изменяет. А так — жизнь прекрасна. Так и хочется поступить как какая-нибудь неопытная малолетка и глупо проигнорировать его сообщение, но нельзя. Только не в вопросе детей.
«Всё в порядке, просто еду с коллегой в ресторан. Буду поздно».
Приезжать поздно я не собиралась, на самом деле, но всё равно это написала. Откуда эта мелочность — сама не понимала. Я вообще многое перестала понимать в последние пару дней. Единственное, что было для меня сейчас ясным — это, как ни странно, Рома, который похитил меня и везет куда-то угощать вином.
— А ты не слишком разговорчивая сегодня, — замечает Рома, выезжая из пробки.
— Просто очень устала.
— Миша заберет детей?
— Да, — как раз в этот момент и получила его сообщение с ответом, которое гипнотизирую взглядом.
— Тогда, беру на себя ответственность за возвращение твоего бессознательного тела домой.
— Эй, — не могу удержаться и шлепаю его по плечу, — Я не собираюсь столько пить!
— Это я собираюсь в тебя столько влить.
С этим человеком невозможно говорить серьезно! Качаю головой и отворачиваюсь к окну, где сотней за сотней сменяются огни вечернего города, различные вывески и здания. Не могу оторвать взгляд, хоть и вижу это практически каждый день. Может Рома и прав в том, что мне необходимо немного алкоголя, раз уж я начинаю залипать на огоньки.
