— Ничего я не делала, — устало выдохнула я, отворачиваясь.
Полезла на кровать и завернулась в одеяло, еле сдерживая слезы и всхлипы. Когда же это всё закончится…. Несколько минут я прислушивалась к тому, что происходило в комнате, но, казалось, Миша просто стоял и смотрел на меня. Абсолютная тишина оглушала меня. Я боялась шевелиться и даже дышать, не хотела разрушать или хоть как-то нарушать этот покой. Хотя спокойной нынешнюю ситуацию можно назвать с очень большой натяжкой.
Через пару минут Миша зашевелился. Я услышала, как на пол полетела его футболка, а он сам подошёл ближе к кровати, а потом присоединился ко мне под одеялом. Напряжение меня буквально парализовало. Всё ещё лежала и боялась пошевелиться, хотя нога под одеялом уже затекла. Да и закуталась слишком сильно, стало очень жарко. Плюнула на всё и скинула с себя часть одеяла, а потом, по детской привычке, вытащила одну ногу наружу.
— Я люблю тебя, Марин… — прошептал в темноту Миша, а я замерла…лишь бы он думал, что я сплю! — Я не знаю, как смогу жить без тебя. Я не могу представить, что ты можешь исчезнуть из моей жизни….
Слеза сорвалась с моих глаз и утонула в подушке. Я тоже не могла. Не могла представить своей жизни без него, я слишком сильно привыкла к нему. Я слишком сильно люблю его. Чёрт, разве это не наивно? Верить в большую светлую любовь, когда тебе тридцать и ты только что пережила измену мужа?
Наверное, именно мои чувства заставили меня протянуть руку и крепче сжать его ладонь. Такая родная, привычная. Немного шершавая, теплая, я нащупала шрам у большого пальца и погладила его. Всё его тело — оно такое родное и привычное для меня. Как я могу уйти от него? Как…?
С утра будильник был безжалостным. Звенел до победного конца, и даже мои удары были ему нипочём. Пришлось встать, осознать, что будильник лежит на тумбочке, а потом сообразить, как его выключить. Пока он трезвонил, проснулась не только я, но и Миша.
— Доброе утро, — прошептал он, потягиваясь на кровати.
Может, утро и было бы добрым, если бы не…похмелье! Чёрт возьми, как же у меня болит голова! Это совершенно незрело, но можно я сегодня на работу не пойду? Ну пожалуйста! О чем я думала вообще, когда так много пила в начале рабочей недели? Вот и называй меня после этого взрослым человеком.
Встала с постели и пошла в душ, хорошо, что заснула я в одном белье, путаться в одежде не пришлось. Провела там минут двадцать, если не больше, а затем тщательно почистила зубы и вгляделась в своё отражение. Мешки под глазами — взболтать, но не смешивать с синяками под ними. К сожалению, я это правило только что нарушила своей вчерашней безрассудностью.
Натянула халат, вошла в спальню и проводила Мишу взглядом. Как только его накаченная рельефная спина скрылась в ванной — снова уделила внимание себе. Сделала макияж, изо всех сил пыталась скрыть синяки, а в итоге нацепила патчи, надеюсь, хоть снять не забуду.
Спустилась на кухню, чтобы приготовить завтрак, но сначала выпить что-нибудь от этой ужасной головной боли! Желательно, двойную порцию. Ещё немного и начну искать рассол. Но пока я варю кашу для Розы и поджариваю бекон для Миши, боль постепенно отпускает. Не забываю пить водичку. Много водички. Решила не травмировать свой желудок и на завтрак просто ем фрукты, думаю, если съем что-то тяжелее — вывернет наизнанку.
— Мне сегодня забрать детей? — спрашивает Миша, глядя на меня исподлобья.
— Мааам! — тут же тянет Роза, — Почему ты не приедешь?
Марк тактично промолчал. Потрепала пухлую щечку дочери и улыбнулась ей.
— Пока не знаю.
На самом деле, меня с самого утра преследует какое-то противное жужжащее чувство где-то в области затылка. Словно есть какая-то идея или мысль, но она ещё недостаточно сформулирована, чтобы явиться на свет. И нет, это чувство никак не связано с моим похмельем! Когда я поела, выпила около двух литров воды и пару таблеток от головной боли, мне уже стало гораздо лучше. Ещё лучше стало, когда Миша забрал детей, и они уехали, оставив дом в блаженной тишине.
Я спокойно оделась, обновила макияж, сняла патчи и сделала прическу. Осталось придумать, как мне добраться до работы, ведь машина-то осталось на парковке! Просто гениально! Вызвала такси и ещё полчаса ждала водителя, а сама бродила туда-сюда по комнате, пытаясь понять, что за идея пытается просверлить мой затылок.
Вместо работы решила ехать сразу в суд. Документы у меня с собой, а смысла тратить время на дорогу в офис и обратно не нашла. Доехали мы почти вовремя и, видимо, для разнообразия судьба решила мне улыбнуться, даже заседание началось лишь с пятнадцатиминутным опозданием. Как по мне — рекорд. Однажды я ждала начала слушания два часа, а потом и вовсе решили написать заявление о его переносе, но это всё лирика.
Суд прошёл очень даже хорошо, оказалось, что на хмельную голову я тоже неплохо соображаю. Судья удовлетворил наши требования, а клиент чуть ли не прыгал от счастья. Договорились о встрече в офисе, где закроем наш договор и мне переведут остатки вознаграждения. Но потом я вспомнила, что без машины, а потому на работу приехала с клиентом.
Сразу же увидела Рому, который лишь ободряюще мне улыбнулся, а потом снова побежал к своему столу и к лифтам, видимо, опять опаздывал на заседание. Хотя ума не приложу, как вообще можно опоздать в арбитраж. Мы быстро переговорили с клиентом, подписали все документы и он отчалил, не забыв перевести остаток денежной суммы за мои услуги.
А у меня вроде бы возникла неплохая идея. Пока не передумала — позвонила Мише. Именно что позвонила!
— Марина?
Видимо, он тоже был удивлен.
— Нам нужно поговорить, — я взяла быка за рога и включила своего внутреннего юриста, — От разговора будет зависеть, какое решение я приму касательно нашей…ситуации. Сможешь подъехать к моему офису в обед?
— Да…да, смогу, — он прочистил горло, — Всё…в порядке?
— Пока не знаю.
Я отключилась и бросила трубку на стол, словно раскаленный камень. Ну вот, первый шаг я сделала, осталось только понять, о чём именно я хотела поговорить. Уж точно не снова спорить и ругаться из-за этой чертовой измены! Я не могу и дальше ходить, делая вид, что ничего не происходит, а внутри умирать от того, что мой муж мне изменил. Не могу терпеть это расстояние между нами. В конце концов, нам нужно начать. Хотя бы начать, а дальше вопросы пойдут сами за собой…ведь так? Очень надеюсь, что так.
Миша был в офисе ровно в полдень, как мне сообщила одна помощница. Он стоял возле лифта и смотрел по сторонам, наблюдая за тем, как юристы тонут в макулатуре, а помощники носятся туда-сюда и тоже тонут. Я встала из-за стола, оправила юбку и пошла к мужу. Почему я выбрала офис для разговора? Наверное, чтобы хоть как-то подбодрить себя. Я всегда веду переговоры здесь, когда меня просят встретиться в ресторанах или приехать лично к ним — всегда отказываюсь. На моей территории мне легче взять себя в руки. Видимо, я подсознательно готовила себя чуть ли не к войне
— Идём.
И он пошёл за мной, придерживая пуговицу на своем темно-синем пиджаке. Мы пересекли довольно длинный коридор, и засели в одном из конференц-залов, который сейчас как раз пустовал. Я опустила жалюзи, чтобы прикрыть эти прозрачные стены, будь проклят тот, кто их придумал, а Миша тем временем устроился на стуле.
Напряжение можно было ножом резать. Сидеть я не могла, поэтому просто встала напротив мужа, опираясь бедром о стол.
Шикарный мужчина, — подумала я, в очередной раз глядя на своего мужа. Уложенные волосы, светлые карие глаза, в которых сейчас плескался страх, и напряжение во всем теле. Даже сейчас я не могла противиться себе и перестать смотреть на него как на человека, которого я безусловно любила. Закусила губу, чтобы привести себя в чувство.
— Мне сложно начать, — призналась я, глядя мужу в глаза.
— Я понимаю.
— И мне страшно.
— …мне тоже. — после минутного колебания сказал Миша.
