он услышал выстрелы. Попытался сильнее разозлиться, прорычал:
— Они там еб**лись что ли? Куда палят?
Ему было страшно, но боялся он не Чертей. Он думал, что пришли именно за Глебом и именно те, кого он пророчил — отследили по телефону. И по тому как замер Глеб стало ясно — тот думал так же. А судя по его бледности — решил, что первым делом эти люди пристрелили его семью. Михаил всё ещё пытался улыбаться, но уже придвинулся ближе к Глебу, проверял, сколько осталось патронов в обойме. Выстрелов ещё не было, но в доме поднялся шум. Михаил выбрал ближайшего к двери из своих людей и приказал:
— Пойди проверь.
Дуло пистолета в этот момент почти независимо от него нашло голову Глеба. Тот присматривался к лежащему на полу Киру, словно ничего больше не происходило. Парень, которого послали проверить, открыл дверь, держа оружие наготове. Осторожно вышел в коридор, глядя в сторону лестницы. Глеб только тогда повернулся посмотреть, что происходит. Именно в этот миг раздался выстрел, судя по всему в затылок. Стрелявший был так близко, что убитого швырнуло вперёд. Выстрелы возобновились, но были где-то снизу. Опомнившись, один из людей Михаила схватился за дверь, попытался её закрыть, но его внесло в комнату выстрелом, да и упал он аккурат к ногам Глеба.
— Я их нашла, второй этаж, вторая комната от двери, — вслух произнесла Ева, входя. Она держала на прицеле единственного ещё живого врага в этой комнате — Михаила. Рука с пистолетом у того заметно дрожала, но дуло всё ещё было направлено в голову Глеба.
Глеб и Ева на несколько секунд сцепились взглядами, оба ничего не поняли за столь малое время. Глеб-то продолжал рассматривать Еву, прикидывая её цели. Возможно ли, что им приказали его убить? Вряд ли, тогда бы он уже был мёртв. Но в то же время пришла мысль, что окажись на месте Евы Ник — давно бы выстрелил, будь на то воля Леонида. Приказ мог быть отдан, но и Ева могла колебаться. Либо же, что было более невероятно и при этом очень бесило — Леонид простил его и теперь ждал, когда Глеба вернут виноватого и раскаявшегося. Как бы то ни было — Ева не стреляла и внимательно смотрела за тем, чтобы и Михаил не стрелял. Тот улыбнулся, облизал вспотевшие губы.
— Он вам нужен, — понял Михаил. — Выметайтесь отсюда все, пока я ему…
— Не нужен, — отрубила Ева. — Мы пришли его убить. Только спросим перед этим, кому он проболтаться успел.
Михаил осторожно, не выпуская её из вида, отрицательно покачал головой. Судя по звукам — Ник уже бежал сюда. Он бы не стал церемониться. И вряд ли им правда приказывали его о чём-то спросить. Хотя…
— Нужен. Он ведь один из вас.
— Так мы бессмертные, — напомнила Ева легкомысленно.
— Че несёшь? Он мой брат, я точно знаю, что, если ему дырку в голове проделать — он уже не встанет.
Ева могла бы ещё блефовать, но уголки губ на маске поползли вниз.
— Выметайтесь, — приказал Михаил. И тогда Ева сама направила дуло пистолета на Глеба, тоже в голову. Тот даже боковым зрением увидел, как передёрнуло Михаила. Звук шагов был всё ближе.
— Или тебя спросим, кто ещё в курсе, — произнесла Ева и, будто отключившись от происходящего, выстрелила. Глеба отшвырнуло к окну. Как раз в это время в дверной проем протиснулся и Ник: вооружённый, заляпанный кровью и со своей жуткой улыбкой на маске.
Иногда легенда Чертей помогала им запугивать. Люди могли не верить в их бессмертие и прочее, но даже закоренелые убийцы при встрече с Чертями терялись и испытывали ужас. Михаила этот ужас заставил рвануться от двери, иррационально, лишь бы уйти. Лишь бы подальше. У него больше не было защиты от этих тварей и единственный способ спасения, оставшийся ему, был побег. А единственным путём отступления — окно. Его словно вынесло в это окно тем ужасом, который вошёл в комнату вместе с Ником. Потому что это было хоть каким-то шансом на спасение. Ева пробежала к разбитому окну, перешагнув через Кира как через предмет мебели. Глеб, который после выстрела только вовремя упал, сам не отдавая себе отчет подыграл он или от пули спасался, теперь снова поднимался. Ева на него даже не взглянула, зато он теперь сверлил взглядом Ника, который переводил дыхание.
— Бл*, сотый сорвался, — счастливо оповестил Ник, вытирая пот и кровь со лба. Ева отвернулась от окна, предупредила:
— Не шевелится, но я проверю, — и выбежала из комнаты. Ник и Глеб остались вдвоём, если считать Кира мёртвым.
— Знаешь, по-прежнему ты можешь быть сотым, — хохотнул Ник. — И тогда я буду неуязвимым и будет уже насрать, что там босс обещал сделать, если тебя не вернём.
«Все-таки приказ вернуть, а не убивать», — про себя отметил Глеб, но облегчения не испытал. Напротив, почувствовал себя так, словно пробежал несколько километров, а вместо финиша перед ним показалась гора.
— Ты всё ещё в это веришь? — безразлично спросил Глеб. А потом один из трупов у двери словно подвинуло что-то, его перевернуло и выкрутило руку, будто оторвать пыталось. Ник, мельком глянув на это, кивнул:
— Это правда. И знаешь, что? Ты так меня бесишь, что очень тупо делать из тебя сотого. Наверняка это тоже что-то значимое. А знаешь, почему?
Глеб молчал. Он мог бы пререкаться, но планировал вытащить отсюда Кира, живого или мёртвого, а для этого надо было послушать и не нарываться.
— Потому что тот, кого впервые убил я, орал, что она обещала ему тоже что-то.
Снизу раздался выстрел.
— Даже если представить, что ты её не выдумал… — начал Глеб и об грудь ударилась только что оторванная рука. Глеб невозмутимо сделал поправку на новый факт и согласился: — Почему ты решил, что она тебя подпустит к этому?
— Вот и посмотрим, — Ник глянул снова туда, где разрывалось тело — ни с чего, само по себе. Даже у Глеба мороз по коже был от этого. Снова послышались шаги — вернулась Ева, безразлично оповестила:
— Ну всё, ты последним из братьев остался. Я добила.
Глеб не почувствовал того, что должен был бы в такой ситуации. Ни радости от смерти мучителя, ни грусти от того, что потерял брата. Только ощущение выполненной работы, законченного задания. Оно было привычным. Ярким, но привычным.
— Босс зачем-то приказал притащить тебя живым. Наверное, хочет сам тебя препарировать. Ну, ты его знаешь. Подвал, пила, — с деланно задумчивым видом попытался припугнуть Ник, уже понимая, что
