– Тебе не показалось, – подтвердил его товарищ. – Я тоже заметил. Но что она отсекает – движение вперед или отступление?
– Хм, судя по тому, что был еще один удар, – там перекрыто движение вперед, а здесь – отступление. Хорошо, что мы не оказались между ними. Но это мы сможем узнать не раньше чем после обеда.
– Да, – спохватился и Бабу. – Возвращаемся.
И пятерка исследователей поспешила наверх. В круглом зале их уже с беспокойством дожидалась первая группа. Как оказалось, метров через сорок второй тоннель после поворота упирался в сплошную стену из плотно подогнанных блоков. А за ней таги «прощупал» еще несколько метров рыхлой породы.
– Скорей всего, навалено или землетрясением, или преднамеренно. Но я тщательно снял все размеры, конфигурацию, и мы могли бы попробовать отыскать примерный выход. Мне кажется, он не идет на самую поверхность, а выводит непосредственно в катакомбы. Только надо будет тщательно сопоставить с нашими схемами и скрупулезно подсчитать перепады высоты.
– И что это даст? – не сразу сообразил Алехандро.
– Нам-то – ничего, – пожал плечиками тага, – но вот таким огромным существам, как наш командир, спускаться сюда станет намного удобнее. Мало того, тут и драконы легко пройдут. Ну разве что им головы пригибать придется.
Возвращались в пещеру хоть и озабоченными, но почти триумфаторами. И во время скромного обеда правило тишины было нарушено основательно. Теур Ирисовый шипел на всех рассерженным змеем, но так и не мог заткнуть глотки своих летающих сородичей, из которых то и дело сыпались уточняющие вопросы. Рассказ вел сразу для всех, чтобы потом сто раз не повторяться, один из таги, и, когда он дошел до того места в повествовании, что где-то невдалеке находится возможный проход вниз, драконы еще больше оживились. Они и так уже давно завидовали возможности людей путешествовать, где тем заблагорассудится, а тут вдруг забрезжила такая желанная возможность и самим немного развеяться. Да еще и поучаствовать в розысках артефактов древних. Потому что теперь никто не сомневался, что так тщательно просто какую-то дыру в земле никто ловушками и западнями окружать не станет. Скорей всего, там действительно находится нечто ценное. Предположения и самые смелые фантазии тут же посыпались со всех сторон. Но самую неожиданную гипотезу выдвинул не кто иной, как дракон Гишер:
– А вдруг там спрятано такое же Детище Древних, как Титан?
Впечатление испортил Алехандро, который после повисшей полной тишины с показной хитрющей деловитостью спросил у Бабу:
– Командир, а разве нам нужны внизу дополнительные помощники?
Смилги не стал скрывать своего превосходного настроения и с присущей ему щедростью подтвердил:
– Конечно, нужны! – но тут же быстро добавил: – Если только уважаемые таги не откажутся потрудиться и в самом деле отыщут вход в тот самый тоннель.
Ответ от старшего из таги не заставил себя ждать:
– Для нас это не труд, а сплошное удовольствие. И мы уже проводим расчеты.
Глава 39
Недовольство
Кремон со своими помощниками и ворохом невероятно важных сведений вернулся в поселок ближе к вечеру. И сразу заметил надвигающуюся опасность. Практически все расквартированные там вояки бродили пьяные. Они еще пока были навеселе, и особой агрессии с их стороны не наблюдалось, без всякого сомнения, попойка началась только недавно и еще не дошла до своей критической стадии. Со стороны их командиров не наблюдалось ни малейшей попытки остановить безобразия, а потом выяснилось, что они сами совершенно позабыли о дисциплине, не отставая от своих подчиненных в потреблении спиртного.
Каламин Зейк и сотник легиона встречали Невменяемого возле поселковой таверны и вместо приветствий сразу же стали излагать подноготную взрывоопасной обстановки. Рассказали о состоявшихся ночью поединках. Признались, что под утро постарались еще нескольких зачинщиков приковать насланными недугами к кроватям. Но все равно в поселке обстановка накалялась, назревало непримиримое столкновение.
Тогда, недолго думая, командир легиона предложил поискать управы на распоясавшихся вояк в других соседских подразделениях. Он вновь вскочил на свежего похаса и в сопровождении Каламина подался за околицу. Там располагалась еще одна армейская тысяча. Но даже при беглом взгляде со стороны складывалось впечатление, что она принадлежит совсем другой армии. Наружные посты выставлены, внутренние тоже. Все временные шатры и палатки стоят ровно и по ранжиру. В лагере идеальная чистота. А большинство личного состава на отведенных чуть дальше площадках интенсивно отрабатывают приемы ближнего боя и фехтования. Еще только въезжая в расположение этого воинского лагеря, Каламин Зейк не смог сдержать огорченного восклицания:
– Как нам не повезло! Нет чтобы эта тысяча расквартировалась в нашем поселке!
На что Кремон пробормотал в раздумье:
– Зато эти ребята сразу бы заметили массу подозрительного несоответствия. Настоящие, рьяные служаки…
Вся дисциплина строилась на строгих приказах, которые соблюдались неукоснительно. Вроде бы несложная процедура проезда между временных жилищ воинов, докладов и представления на глаза тысячнику тоже растянулась согласованием по возрастающей цепочке командиров. Переживающие по поводу событий в поселке визитеры, представая перед убеленным сединами командиром, уже порядком нервничали. Возможно, это послужило началом неверного тона в разговоре. Каламин Зейк поспешно представился и слишком резко потребовал помощи:
– Ваши коллеги, расквартированные в нашем поселке, совершенно распоясались и потеряли должную для армии дисциплину. Вы просто обязаны навести порядок.
– Я? Обязан? – оскалился тысячник. – Никому и ничего я не обязан. А во вверенной мне части нарушений нет.
– Уважаемый, – постарался Кремон более дипломатично сгладить неверный тон в разговоре, – мы не хотели сразу идти жаловаться более высокому командованию, а решить дело полюбовно. Хотя и туда отправили посыльного. Поэтому поспешили попросить вашей помощи. Но если вы равнодушны к участи простых пастухов и крестьян и возможности их конфликта с вашими коллегами…
– Это не мои коллеги! – с презрением перебил тысячник, дотошно рассматривая каждую деталь одежды свободного охотника. – И скрывать не стану, они мне самому омерзительны до зубовного скрежета. От одного лишь взгляда издалека. Поэтому совершенно не интересовался их отношениями внутри самой части.
Каламину показалось, что их проблемы таки вызовут отклик в холодных глазах старого ветерана, и он принялся торопливо перечислять нарушения:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
