ослепшие больные и охранники заметались в тесном дворике, крича, что попало, в основном ругательства. И только голос маньяка в этом хоре зазвучал осмысленно.
— Они бегут через хоздвор! Они бегут через хоздвор! Они бегут через хоздвор! — истошно вопил он, повторяя одно и то же, словно в нем сменили одну испорченную пластинку на другую.
Благодаря стукачу, выбежавшие на шум надзиратели сразу избрали правильное направление. Но они не стали лезть под стену, а забрались на крышу сарая, откуда им через ряды колючей проволоки прекрасно стали видны бегущие из последних сил два далеко не юных человека.
— Эй! Эге-гей! Психи недоделанные, стойте, блин, стрелять будем! — заорал вслед удирающим парень с красными себоррейными щеками.
— Да чего им втолковывать? Они ж дураки натуральные! — остановил его чернявый мужик лет сорока пяти. — Ты какого берешь?
Очевидно, доброжелатели Стельникова сэкономили на этих, и ребята были настроены серьезно. Краснощекий ответил:
— Да мне, это, плевать-то, в общем.
— Ну, бей левого. Попадешь?
— А то!
Длинные очереди из калашей легко пересекли бурьянистый пустырь. Двое на кочковатом поле споткнулись практически одновременно, упали и замерли в неестественных позах.
— Молоток! Не подвел страну! Ну, что Василек, заслужили мы сегодня по стакану, а? — удовлетворённо спросил чернявый.
— Ага, дядь Миш! По целых, по два, — осклабился парень.
* * *
План Мызина был отнюдь не без изъянов. Напротив, провал мог случиться на каждом этапе. Без сомнения, Заседин привезет с собой не простых охранников, а самых опытных спецов. Прибудет его кортеж с запасом времени. Спецы непременно обыщут здания и осмотрят территорию. Они могут: а) обнаружить заряды; б) найти спрятанных Мурада и Леньку — это, пожалуй, наиболее уязвимая часть из всего задуманного; в) оказать им потом нешуточное сопротивление, даже если мызинский план сработает; г) подкинуть собственную подлянку, например, через несколько минут после начала встречи подтянуть сюда батальон автоматчиков.
Юрий рассчитывал на то, что Аркаша привезет осмотрщиков, незнакомых с особенностями внутреннего строения флигеля. И, разумеется, лично дублировать их не будет. Сафарова и Гридина он решил запереть во встроенный шкаф, где некогда хранились документы, похищение которых и породило весь этот сыр-бор. Потайной уголок находился в глубине здания, откуда нападения ждать не станут. От него до комнаты Заседина, где состоится разговор (это можно было угадать с вероятностью в 99,9 %), всего десять метров. И на эти десять метров приходится два поворота узкого коридора. Так что, если не будет человека рядом с раздвижной дверью, незаметно выйти из нее большого труда не составит.
Сама дверь после взлома не запиралась — сложнейший замок тогда варварски разрушили, а нового не поставили. На внешней стене не было и намека на то, что здесь что-то может открываться. Обычные деревянные панели, как и по всему дому. Отсутствие всяких следов замка объяснялось тем, что запорный механизм располагался в полу комнаты на втором этаже. Взломанный пол все-таки отремонтировали тогда — зашили дыру новым паркетом. Благодаря этому о наличии тайника догадаться было невозможно. Если не знать о нем заранее. Но пусть даже Аркаша вспомнит о коморке, и кто-то попробует открыть ее, изнутри удержать дверь будет несложно. А ведь именно Мызин в свое время докладывал ему, что дверь заколотили до установки нового замка. Все сходится. Сигнал к началу операции придумали довольно оригинальный — не подкопаешься. Им должен был послужить бой часов, отстукивающих двенадцать, что, понятно, насторожить охрану не может. У Заседина в комнате стояли двухметровые напольные электрические часы с боем. Издаваемый ими, когда положено, утробный перезвон распространялся по всему дому, слышен он был и в секретной коморке. При возникновении непредвиденных обстоятельств, Мызин должен был остановить часы до двенадцати.
* * *
В решительные минуты Аркадий Николаевич всегда был собран, хладнокровен и мрачен. Он мог позволить себе пустые вспышки гнева, повести себя барином-самодуром, но лишь в тех случаях, когда за этим ничего стоящего не было. Сейчас над переносицей залегли глубокие поперечные складки, и все его тяжелое лицо было угрюмее свинцовой тучи. Своим выражением оно перекликалось с метеорологической обстановкой, поскольку с юго-западной стороны крались обещанные загодя осадки.
Шестисотый «Мерседес» пожирал последние километры дороги, ведущей к «Свече». Вот показался шлагбаум. Его стрела была откинута в сторону. «Мерседес» затормозил, пропуская вперед «Хаммер» сопровождения. Часы показывали десять сорок три. Первым делом прибывшие тщательно осмотрели территорию. На полувысохшей-полусгнившей траве и голых участках земли было полно свежих следов. Заезжала сюда недавно легковая машина, люди из нее расхаживали повсюду, заходили в помещения, значит, имели ключи. Все следы мужские, три разных вида отпечатков. Возможно, с ними был ребенок или какой-то некрупный субъект. Направления их передвижений довольно хаотичные, словно что-то искали, затем, похоже, все сели в машину и укатили. Следующим объектом стал ресторан, потом отдельно стоящий флигель. Налет пыли, всегда образующийся в оставленных человеком помещениях, стерт в различных местах, как в здании ресторана, так и в доме. Какой-то системы обнаружить не удалось. Особенно тщательному осмотру подвергся коттедж. Все уголки его буквально облазила тройка наиболее опытных сыщиков. Никаких следов записывающих или взрывных устройств в нем не было, не говоря уж о спрятавшихся людях. В конце узкого загнутого углами коридора стояла, прислоненная к стене, громоздкая стремянка. При осмотре ее перенесли к противоположной стене и там оставили. Под конец маленькая группа осмотрела прилежащий лес. По нему совсем недавно бродил какой-то тип с малым размером ноги, возможно, какой-нибудь пацан забрался или это тот самый, что приезжал с другими в машине. Главным итогом обследования стала уверенность в том, что ничего опасного на территории «Свечи» в данный момент нет. С этой утешительной новостью к «Мерседесу» отправился с докладом один из посланных на разведку. Тревожные взгляды, бросаемые Засединым из-за бронированного стекла на приближающегося человека, показывали, что хладнокровие его имеет все же предел. Негромко пикнула рация:
— У нас все нормально, заезжайте.
То же самое подтвердил гонец.
Аркадий Николаевич специально настоял на подобном дублировании, а то мало ли что… Заседин не верил, что Юрий Мызин не попытается устроить ему ловушку. Тот факт, что, якобы, все спокойно, только еще больше накалил нить тревоги, горящую в его сознании. Тем более что недавно здесь кто-то бродил, наверняка Юрка. И не один.
Он подъехал к флигелю и прошел в свою комнату. Все там было на месте. «Странно, — подумал За-седин. — «Свеча» уже столько времени стоит бесхозной, а ничего не покрали». Большие напольные часы ритмично тикали. Их размеренное движение по морю времени почему-то
