предлагаешь нам отпахать за полцены, — задумчиво подытожил Отчим, словно предвидя скорые похороны собеседника. — Хорошо. Я тебе вот так скажу: погоди. Мне посоветоваться надо.
На сей раз события развивались по другому сценарию, отличному от того, что было в «Свече»: свет в бильярдной не погас, а туда вошел Мызин и сказал только одно слово:
— Поехали.
Юрию с Ленькой пришлось изрядно поколесить по городу в поисках необходимого оружия и взрывчатки. И лишь к трем часам все основные вопросы были улажены.
* * *
День получился длинным. Он все еще тянулся, когда на территорию загородного ресторана въехала мезенская «Вольво». Кроме него, в машине были Сафаров, Гридин и Тамерлан. Юрий специально, несмотря на риск, забрал свою машину. Заседин должен увидеть здесь именно его автомобиль и никаких других.
«Свеча» была пуста. Может быть из-за окружающей ресторан осени, а, возможно, по какой-то другой причине, оставленное людьми заведение выглядело не просто заброшенным, а лишенным внутренней энергии. Полумертвым.
Основное здание пялилось наполовину зашторенными окнами на пустынную дорогу и на облетевший лес. Оно казалось слепцом, беспомощно застывшим на развилке дорог и не знающим, куда идти дальше. Из-за ужасных событий, произошедших на этом месте или вследствие того, что люди покинули здание в панике, двухэтажный слепец казался испуганным. Он неуверенно прислушивался к ветру, принимал за чьи-то шаги неритмичное похлопывание незапертой форточки и не верил в свою дальнейшую судьбу. Попади сюда в третий раз профессор Каретников, он добавил бы к своим умениям способность определять «настроение» архитектурных сооружений. И неизвестно, какой приговор он вынес бы потом главным столичным достопримечательностям. Но им повезло.
А сейчас из четверых человек, въехавших на территорию ресторана, трое были психически совершенно здоровыми и озабоченными значительно более прозаическими намерениями, в отношении же четвертого пассажира «Вольво» что-то определенное сказать было сложно.
Из всех прибывших, пожалуй, только Ленька Гридин на минуту проникся тяжелым настроением каменного слепца. Его память остро резанули картины недавнего прошлого. Словно вживую он увидел яростных алабаев, смерть Константина, гибель остальных ребят. Лишь собственный бой не вспомнился ему, он вообще никогда не вспоминался в деталях, а представлялся сжатым в пучок сплошным ужасом. Ленька остановился и непроизвольно зажмурился.
— Леня, пойдем, дорогой, у нас времени нет, — мягко похлопал его по плечу Мурад.
— Да, да, сейчас, — ответил он, судорожным жестом откинул со лба седую прядь и зашагал вперед.
* * *
Тамерлана отпустили на территорию, а остальные занялись делом. Багажник «Вольво» был полон взрывчатки. Расставленные по пути «гиббоны» вполне могли схлопотать лишнюю медальку, задержи они чинно проезжающую мимо постов иномарку. Но им не повезло — алчность на сей раз подкачала. В багажнике лежали и имитационные пакеты, и настоящие серьезные устройства с дистанционным управлением. Увидев чрезмерное изобилие орудий разрушения, Сафаров присвистнул и поинтересовался:
— Ты что, хочешь все это заложить?
— Ну, в общем, да, — ответил Мызин.
— И где ж ты сколько накопал? Этого добра хватит, чтобы поднять на воздух три или четыре таких «Свечи». Я считаю — надо использовать минимум зарядов, но с максимальной пользой. Или ты думаешь, они не осмотрят территорию, как только здесь появятся?
— Еще как осмотрят. Но время у них будет ограничено. В этом и смысл.
— Нет. Давай поставим всего пять-семь пшикалок. Их и найти будет сложней, да и больше просто не надо.
Мызин вскоре убедился в том, что настоящий спец в адских машинках среди них один — Мурад. Им с Гридиным лишь оставалось выполнять его указания. Сафаров не только выбирал наиболее подходящие места для минирования, идеально маскировал заряды, но и уверенно предсказывал, куда направится основная сила взрыва в каждом случае.
— Слушай, ты похож на террориста со стажем, — похвалил Мурада в перерыве Юрий. — Признайся, ты подрывной деятельностью, случайно, не промышляешь? Может ты, вообще, из Алькаиды?
— В человеке все должно быть прекрасно, — ответил Сафаров. — И душа, и тело… и руки из нужного места должны расти. Тогда и бомбу аккуратно поставишь.
— Ух, ты! Он еще и классиков цитирует! Террорист-философ, однако! — восхитился Мызин.
— Он все знает. В «Альфе» служил, где только не бывал, — забыв о договоренности, похвастался за друга Ленька.
— Да? А что ж молчал?
— А ты спрашивал? — укоризненно посмотрел на Гридина Мурад.
Тот досадливо цыкнул языком и потупился.
— Ну, полегчало! — улыбнулся Мызин. — Полегчало! При наличии таких скромных парней наше безнадежное дело и выгореть может! Молодой, а ты, случаем, ничего про себя не скрываешь? Не голубой берет, часом?
— Да не, я что? Я ничего…
— Ну, хоть драться-то умеешь?
— Немного. Занимался карате, ну, чемпионом Москвы был… по кикбоксингу…
— Ничего бригада подобралась, нормальная.
— Натоптать тут надо везде: и в домах, и на улице, — предложил Сафаров.
— Это зачем? — удивился Юрий.
— Они здесь осматриваться будут, все равно наших следов не скрыть. А так, пусть головы поломают: куда ходили, да зачем.
— Да, вообще, логично.
Не принимающий участия в заговорщицких хлопотах, Тамерлан отправился бродить по окрестностям. Он подошел к опустевшим вольерам, поочередно задерживаясь у каждого из них. Его маскообразное некрасивое лицо не меняло выражения, но широкие ноздри учащенно ходили, когда он приближался к очередной клетке. Складывалось впечатление, что хромец посредством обоняния связывается с духами своих детей, некогда жившими здесь.
Потом он углубился в лесок и отыскал большую ель, под которой ожидали они двух посланных на зачистку «Свечи» киллеров. Его прогулка чем-то напоминала путешествие по местам боевой славы. Постояв у дерева, Тамерлан отправился дальше, и безошибочно вышел на место последнего сражения своих воспитанников, после которого в живых осталась лишь раненая Сари. Оттуда он уверенно двинулся точно по следам коричневой собаки, будто ее путь был отмечен на земле специальными вехами. Подойдя к заднему выходу из ресторана, хромец надолго застыл там.
Сумерки расплывчатым серым туманом заволакивали все слои атмосферы. Четкость и стремительность, с которой они надвигались, напоминали отточенные действия хорошо подготовленного захватчика. Вот уже движущиеся люди на дистанции стали восприниматься как неопределенные вертикально перемещающиеся объекты, вроде плывущих над землей столбов, а неподвижные принимали вид теней.
Когда подготовка «Свечи» к визиту Заседина была в основном завершена, Мурад подошел к тени, застывшей у дверей ресторана, и позвал ее за собой. И тут Хромец второй раз в жизни по собственной инициативе обратился к чужому. На этот раз в словесной форме.
— Что ты сказал? — переспросил Сафаров.
Тамерлан совершил движение, напоминающее глотание и воспроизвел почти разборчиво:
