— Отчасти, я и сам думаю, что это правда. Но ты не обращал особого внимания на риск. Если задача казалась тебе слишком опасной, то ты всегда рисковал сам, не жертвуя подчиненными.
— Но надо же принимать во внимание опыт, или ты в нем сомневаешься? — ощетинился Тайрон. — У меня побольше боевой сноровки, чем у любого в нашем полку. И я уже много раз встречался со смертью. Если бы мое умение не было закалено в настоящих боях, то я бы сейчас не находился здесь, в Москве, и мне бы не платили за ваше обучение.
— А я вот частенько думаю, изменилось бы твое отношение к военной службе, если бы ты был удовлетворен жизнью?
— Не забывайся, товарищ, — яростно намыливая лицо, произнес Тайрон. — Я, конечно, понимаю, что ты пытаешься найти в моем поведении логику, но не могу пообещать тебе, что после женитьбы стану вести себя как-то иначе. Я буду по-прежнему честно исполнять свой долг, чтобы не стыдно было перед государем.
— Я молюсь о том же, друг мой. Хотелось бы прожить долгую жизнь и чтобы во всем нам сопутствовала удача. Но я от всей души прошу тебя учесть, сколь недолог наш век. Помирись с женой, и поскорее.
Тайрон уставился на приятеля, который, улыбнувшись и отсалютовав, неспешно удалился. С минуту полковник наблюдал за ним, а потом откинулся на край ушата, задумавшись над советом. Хотя слышать все это было досадно, Тайрон верил в добрые намерения друга. Задумчиво нахмурясь, он припомнил несколько былых атак, в том числе и нападение на отряд Ладисласа. Тогда он находился в самой гуще битвы. Пожалуй, приходилось признать, что он вел себя довольно безрассудно и отчаянно, но дело в том, что каждый раз он действительно считал необходимым продемонстрировать свою отвагу. И если бы тогда он поступил иначе, то могли пострадать невинные люди. Зинаида попала бы в лапы Ладисласа, а об этом он даже думать не хотел, несмотря ни на что.
Тщательно вымывшись и принарядившись, Тайрон во главе компании приятелей, как и накануне вечером, снова направился в спальню. Когда они постучали в дверь, из-за нее раздался шум, похожий на гоготанье стаи диких уток, слетевшихся на озеро. Через секунду дверь скрипнула и из спальни выглянуло худенькое личико молодой боярышни.
— Минуточку, — попросила она, посмеиваясь. — Госпожа Зинаида… еще не закончила… одеваться…
— Скажи ей, пускай выходит так. Мы полюбуемся ее красой, — сказал Уолшворт и захохотал.
— Отойди, — улыбнувшись, произнес Тайрон. — Неужто ты станешь задерживать мужа, который пришел к своей жене? Отойди же, говорю тебе, и дай мне пройти.
Из спальни донесся голос Зинаиды — она просила впустить гостей. Муж вместе со своими приятелями нетерпеливо вошел в покои, сопровождаемый веселым смехом разодетых дам. Две молоденькие горничные торопливо убирали ушат с водой. Этот деревянный сосуд специально принесли в спальню, чтобы Зинаида могла искупаться. Но потом набежали хохочущие служанки и любопытные матери семейств, которые, вытягивая шеи, стремились убедиться в том, что с постелью и простынями все в порядке. Эли оправляла подол сарафана своей госпожи, когда толпа мужчин ввалилась в комнату. Зинаида, не ожидавшая от них такой прыти, быстро отвернулась и поторопилась застегнуть последние пуговки на рубахе, а Зельда принялась прилаживать головной убор на волосах подруги. В следующий миг княгиня удивленно отступила, потому что рядом вдруг вырос Тайрон.
— Если не возражаете, я предпочитаю, чтобы волосы моей жены не были заплетены в косы и тем более покрыты, — сказал он и широко улыбнулся, но под полным ужаса взглядом Зельды смутился. — Впрочем, кажется, вы против?
Ласково поблескивая глазами, Зинаида взглянула на мужа через плечо. Ей было приятно, что он проявил супружеское внимание в присутствии ее подруг. Тайрон склонился к ней, и она с восхищением окинула взором его красивые черты, вдохнула запах его тела и тонкий аромат мыла. Пустяки, конечно, но и этого было довольно, чтобы колени у нее подкосились.
— Здесь, на Руси, замужней женщине не полагается показываться простоволосой перед кем бы то ни было, кроме мужа, — застенчиво сказала она. — Но если хочешь, чтобы я ходила с распущенными волосами, когда мы одни, ты только скажи.
Тайрон медленно провел рукой по мягким темным волнам, вспомнив тот первый раз, когда он втайне любовался длинными прядями.
— Да, мне бы хотелось, — промолвил он и вежливым кивком извинился перед Зельдой, возвращая ей головной убор.
Княгиня быстро закрепила его на голове Зинаиды. Оглянувшись, Тайрон увидел прямо перед собой улыбавшегося капитана Тверского, который протягивал ему кубок холодного, разбавленного вина.
— Госпожа Зинаида наверняка с удовольствием обучит тебя обычаям нашей страны, — сказал Григорий. — Я уверен, что вы оба извлечете из этих уроков огромную пользу.
— Напрасно ты блещешь талантами свахи, друг мой, — скептически усмехнувшись, сказал Тайрон. — Если ты заметил, мы уже успели пожениться.
Улыбка капитана стала шире.
— Хорошая сваха не успокоится, пока не убедится, что оба, и муж, и жена, друг другом довольны и счастливы. А если ты несчастен, полковник, то, как же мне удастся получить повышение?
— Друг, называется! — шутливо упрекнул Тайрон. — А я-то, было, поверил в твою искренность. Оказывается, ты корыстолюбив!
Григорий с усмешкой пожал плечами:
— Надо же как-то жить.
В это время в светлицу, лучезарно улыбаясь, вошла Наталья и пригласила гостей вниз, к праздничному столу. Боярыня попросила Тайрона с женой возглавить шествие, а всех остальных кавалеров выбрать себе пару. Сама же она приняла галантное приглашение Григория и, улыбнувшись, спросила:
— Ну, что вы скажете по поводу выбора, который сделал ваш командир?
— Это замечательный выбор, сударыня. У вас прекрасные подруги.
— Спасибо, — ответила она, вежливо кивнув. — Но скажите мне, что думает обо всем этом сам полковник?
— Я уверен, что этот союз будет крепким, сударыня, — добродушно предположил капитан. — Наши молодые будут очень счастливы.
Убедившись, что офицер прекрасно разобрался в ситуации, Наталья улыбнулась и с удовлетворением кивнула. Ведь именно это она и хотела услышать.
Как только молодожены заняли свои места за столом, празднование продолжилось. Поощряемые гостями, супруги по старинному обычаю целовались под крики «Горько!». Скоморохи в красочных костюмах пришли позабавить гостей, многие из которых тоже нарядились в диковинные платья и с азартом приняли участие в играх и плясках. Даже у Тайрона улучшилось настроение. Вино немного уменьшило боль в исполосованной спине, и, хотя и по указу царя, он делал вид, что радуется вместе со всеми, скакал по дому вместе со своей женой, то, преследуя других гостей, то, спасаясь от них бегством, прячась и разыскивая других.
