- Верное? Это какое? – император перевёл взгляд на собеседника, отметив, что король выглядит несколько помято.
- Ребёнок! Самое важное – спасти ребёнка! Женщину, конечно, тоже надо бы, но если будет стоять выбор, то он очевиден.
- Почему дитя, а не мать? – удивился Дорен. – Женщина сможет ещё одного выносить, а то и нескольких, а ребёнка надо растить, учить, и неизвестно, унаследовал ли он магию матери. И вообще, что из него получится? Нет, в сложной ситуации спасать надо женщину!
Монархи дружно отпили каждый из своего бокала и замолчали.
- Раз герцог влюбился в жену, то он пожертвует ребёнком, если роды пойдут не так, - произнёс император.
- Глупо! Новую жену герцог легко себе найдёт, а вот нового сына-воздушника – вряд ли. Поэтому надо во что бы то ни стало сохранить это дитя, даже ценой жизни его матери!
И мужчины снова замолчали.
Время тянулось, но никаких известий по-прежнему не поступало.
- Кому расскажи – не поверят, - буркнул Рассветный. – Бросил всё, сижу за тридевять земель от дома, жду, чем закончатся роды чужой женщины! А у меня там столько дел…
- Так иди, решай дела, - ответил император. – Толку-то от нашего здесь сиденья?
- А ты чего тогда тут торчишь?
- Демьен не чужой мне – как-никак, второй по влиятельности род в Империи. Всё равно ничем заниматься не смогу, все мысли здесь. Лучше посижу, зато узнаю всё первым и, дадут Трое, первым же увижу ребёнка.
- Вот и я без посредников хочу узнать, чем дело закончится, и увидеть ребёнка.
- Ваши величества! – в зал влетел слуга и, не поклонившись, как того требовал этикет, выпалил:
- Родила!!!
Монархи вскочили на ноги.
- Кто родился?? – император.
- Ребёнок жив? – король.
- Как миледи? – вместе.
- Жив! – выдохнул посыльный. – Но миледи без сознания и милорд… Его светлость… Он…
Монархи переглянулись и, снеся слугу, рванули из зала.
- Куда бежать, где они? – рыкнул король.
- В замковом Храме, - ответил император, - Я не знаю, где это. Но сейчас!Размотав магическую плеть, чтобы не возвращаться, Его величество вытянул из зала белого от ужаса слугу, слегка встряхнул того, чтобы привести в чувство, и приказал: – Веди нас в храм.
Живо!
Глава 24
Дениз чувствовала себя странно: будто она парит в пространстве, лёжа на мягкой перине. Где-то там, между грёзами и явью, между точкой входа и точкой выхода из портала, посередине между былью и небылью.
Никакой боли! Трое, как же ей хорошо…
Измученное тело блаженно отдыхало, восстанавливаясь после многих часов запредельного напряжения. Не хотелось ни шевелиться, ни разговаривать – только плыть и плыть, наслаждаясь покоем и негой.
Но через некоторое время внимание женщины привлёк какой-то посторонний звук. Пробиваясь через плотный воздушный кокон, окутывавший миледи, звук беспокоил, вызывал раздражение и дискомфорт. Спящая поморщилась и попыталась открыть глаза, но веки, ставшие неподъёмными, слушаться не пожелали.
Звук продолжал зудеть надоедливым насекомым, не прекращаясь ни на мгновение, и Дениз с огорчением поняла, что больше не может уснуть. И что уже выпала из того блаженного состояния, которое дарило ей покой.
Что же это такое? Кто-то мучает котёнка??
Огромным усилием воли она таки сумела поднять веки и с удивлением уставилась в незнакомый потолок.
Три или четыре человеческих роста, не меньше. Росписи какие-то…
Где она??
Звук усилился и больно ударил, выворачивая всю её, требуя встать, найти его источник и сделать так, чтобы он замолчал.
- Девочка моя, ты очнулась! – полный облегчения голос няни.
Дениз с трудом повернула голову и увидела лицо теры Виолоны – старушка плакала, невесомо поглаживая её руку.
- Что случилось? – звук собственного голоса удивил не меньше, чем то место, где она пришла в себя. – Где я?
- Так в Храме же! Дени, ты что, до сих пор в беспамятстве? Ты вчера родила!
И тут она всё вспомнила – требование императора показаться Совету, потом какое-то Право, в результате которого они с Демьеном оказались в замке… И роды.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Роды?!! Ребёнок!!!
- Няня, а где мой ребёнок? Что с ним?
Но тут плачущую нянюшку оттеснили невесть откуда налетевшие целители. Дениз ничего не успела – ни возразить, ни отослать их, как её подвергли осмотру, слава Трём, магическому, то есть без рук. Потом целители на время исчезли, а их место заняли горничные, которые её бережно вымыли и переодели.
И снова целители – с отварами и снадобьями, которые она должна немедленно выпить и принять.
- Миледи, мы счастливы, что с вами всё в порядке! – запинаясь, произнёс Тавис. – Теперь, наверное, вас можно будет перенести в покои, и там вы попробуете покормить своего ребёнка.
- Как он? Здоров?
- Да, младенец прекрасный, крупный, здоровый, голосистый и очень голодный, - целитель впервые улыбнулся и поднял вверх палец. – Слышите?
Снова раздался тот самый, разбудивший её звук.
- Мой малыш? – неверяще переспросила женщина. – Почему он кричит? Ему больно?
- Просто голодный. Уже трёх кормилиц приводили – не берёт грудь, хоть что делай, - с досадой произнёс Гостар. – Наверное, хочет маму, на заменителей не соглашается.
- Трое, так давайте его сюда! – Дениз попыталась сесть, от резкого движения голова закружилась, и она едва не упала, вовремя подхваченная Тависом и няней.
- Тише, миледи, вам не надо делать резких движений! Вы сутки пробыли в отключке, дайте организму прийти в себя!
- Сутки??! Сутки!!! И всё это время мой ребёнок голодал?! – женщина при помощи Виолоны приняла полусидячее положение, откинувшись на подсунутые под спину подушки. – Дайте мне его!
Целители переглянулись, потом один из них отошёл куда-то за ложе, Дениз не могла видеть – куда. Зато она теперь прекрасно рассмотрела, где находится – действительно, в Храме! Где и рожала… Но почему её сутки здесь держали, а не перенесли в покои сразу, как родился ребёнок?
Однако она не успела задать вертящийся на языке вопрос, потому что к ложу подошла Виолона, несшая сердито кричащий свёрток.
- Чудо, Дени, это настоящее чудо! – проворковала нянюшка. – Ты только посмотри!
С волнением и трепетом женщина приняла неожиданно тяжёленький кулёк, который издавал странные мяукающие звуки и вертел головой, чмокая губками.
Малыш!
Она смотрела и не могла насмотреться на крошечные пальчики, мокрые от слёз реснички и красные от натужного крика щёчки, к которым так хотелось прикоснуться!
- Давай, я помогу, - няня подошла вплотную и рыкнула на сгрудившихся целителей. – Чего встали? Отойдите, не смущайте миледи!
Целителей как ветром сдуло, но Дениз отметила это лишь краем сознания – всё её внимание было сосредоточенно в этом кулёчке.
Няня помогла правильно взять ребёнка и предложить ему грудь. Малыш вцепился в сосок с таким энтузиазмом, что Дениз даже вскрикнула – несмотря на отсутствие зубов, младенец умудрился несколько раз пребольно её укусить. Сердито что-то выговаривая, малыш жевал сосок, дёргал его и колотил по воздуху сжатой в кулачок крошечной ручкой.
- Не получается, - чуть сама не заплакала герцогиня.
- Ничего, сейчас научится, - успокоила её тера Виолона. – Потерпи!
И правда, некоторое время почмокав, подёргав и ещё пару раз куснув, ребёнок наконец присосался, как положено и принялся старательно наверстывать упущенное.
Она смотрела на усердно работающие щёчки и тонула в нежности и умилении – её дитя! У них получилось побороть проклятье – она родила, она жива и ребёнок с ней! Трое, спасибо!!! Демьен, наверное, без ума от счастья!
Демьен…
Перед глазами пронеслось, как муж не отпускал её ни на мгновение, шептал ей слова поддержки, гладил, целовал, укачивал и успокаивал, а она ставила ему синяки, вцепляясь в руку при каждой схватке. Не специально, конечно, но это отвлекало от боли, раздиравшей её тело… Если бы не Демьен, она не выдержала бы!
