Это я думал, что сделан навек и прочно.
Ан нет, трещит хребет.
Нетерпимость к проявлению всякой слабости духа и тела.
Пересмотреть свою точку зрения на себя, свои силы, как и на мелкие неудобства, обиды, вызванные невниманием, равнодушием и пр., а то превращаюсь не то в старика, не то в брюзгу… ни мне, ни делу.
30/V
Получил приглашение из Ленинграда сниматься[254] в роли Макарова, в фильме о Попове. Пришлось отказаться.
Очевидно, придется отказаться и от другого предложения — Пржевальский! Хорошая роль, увлекает, но ехать надо в Алма-Ату, а у меня гастроли. И против жары категорически возражает врач.
Ванин уходит художественным руководителем Камерного театра[255].
Для нашего театра это ослабление. Решение, с точки зрения государственной, считаю правильным. Человек самостоятельный, и под руководством Завадского ему тесно. А руководителей не так много, чтобы этим пренебречь.
Жалею, что не удастся сыграть Булычова. С ним, с Ваниным, я мог бы сделать нечто интересное. Да и он настаивал на моей кандидатуре.
5/VI
«МАДЛЕН ГОДАР»
Переутомление сердца заставило меня задуматься над тем, как можно изобразить человека горячего, сильного, смелого, эксцентричного, по природе — борца средствами более сдержанными, собранными, концентричными. Не теми средствами, к которым я обычно прибегал (хотя и разнообразя их), не теми взрывчатыми, бурными, ярко выраженными красками, которыми я так любил пользоваться.
Уверенность в том, что я, не найдя нового, смогу вернуться к тому, что я знаю и могу, к тому, что зритель во мне любит, эта уверенность и покой раскрыли во мне новые качества.
Так родились новое для меня поведение и новые краски.
Сдержанный, уверенный в своей силе, правоте человек с броской фразой — скороговоркой, с приспособлениями, выписанными полутоном, намеком, получился реалистичным до предела. Сила, радость, оптимизм оказались выраженными без улыбки, без нажима, без акцента на слово. Я думаю, что это решение человека новой формации примется нашим зрителем с охотой, он найдет в нем свое отображение.
18/VII
«ОТЕЛЛО» (оперный театр)
Для себя поставил задачу работать над облегчением от физической нагрузки (чрезмерной, без которой можно обойтись).
Заметил, что часто приостанавливаю дыхание, слушая, нападая, переживая и пр. Останавливаешь дыхание и нарушаешь деятельность сердца, отсюда чрезмерное утомление.
Проверил по всей роли, и оказалось, что очень много мест, нерасчетливо перегруженных в этом смысле. Правда, есть куски, где замершее дыхание наиболее точно выражает данное состояние, но в большинстве случаев без этого можно обойтись.
«Кто ты?»
Вдохнуть в этом месте, значит, снять все напряжение куска. Но много есть кусков, где без этого можно обойтись.
20/VII
«МАДЛЕН ГОДАР»
Да… очевидно, я не зря так не хотел играть в этом спектакле!.. Жаль, что стал играть… свои лучшие стремления отдаешь материалу, того недостойному. Народ, очевидно, не полюбит спектакля!
26/VII
«ОТЕЛЛО»
Вся моя работа направлена сейчас на максимальное облегчение роли от всего, без чего можно обойтись.
Пять мокрых до нитки рубашек и все мокрые костюмы изнуряют…
В сцене «У врат» — нашел интересный кусок. Снял все плачи и оставил лишь в самом конце, когда, уходя, прижался к косяку двери. Это может быть интересно и может явиться точкой, которой пока в сцене нет. Надо дотянуть.
К «Отелло»:
Отелло пережил у меня несколько трактовок:
Двурушничество Яго-Ягоды.
Тема героя.
Тема любви.
Тема преданности.
Тема дружбы.
И каждая из них являлась невольным ответом на волнующие вопросы современности.
Тема животной ревности, так облюбованная в свое время исполнителями, постепенно была передана мною Яго. И образ становится все шире, общечеловечнее, в силу того, что каждое из увлечений непременно оставляет от себя нечто, что расширяет емкость роли. Акцентируя каждый раз одну из тем, не будешь утрачивать то общее, что отличает нашу трактовку от всех до нас предложенных.
Воины должны тянуться и любить его за то, что он:
Воин, прямодушен, не политиканствует, храбр, беззаветен, справедлив, ясный, открытый…
Не за доблесть полюбила его Дездемона, а за «муки», за свет, за позитивность…
Играть так, чтобы это оказалось куском твоей жизни. Но, играя так, оказываешься весь выпотрошенным…
7/VIII
Вопрос штампа «для мастеров» особенно серьезен. Штамп зловеще подстерегает «мастеров». А иногда он просто останавливает рост даже больших актеров.
Необходимо ежедневное обновление своих задач в искусстве. Признание нередко становится преградой этому обновлению. А моральное и материальное благополучие сплошь и рядом «закрывают» дарования.
Хороший пример могут дать нам ученые. Они не могут успокоиться часто просто потому, что их все время подпирают со всех сторон. В подавляющем большинстве работают на будущее, часто не пожиная плодов своих трудов при жизни. Нам же признание, если оно есть, сопутствует сей же миг. К этому привыкаешь, это становится чем-то само собою разумеющимся.
А какое все это имеет отношение к искусству?!
17/VIII
Начало репетиций «Маскарада»[256]…
1/IX
Вновь слушал запись Отелло Остужева[257]…
Смотрел американскую картину «Дилижанс»[258]… Как здорово сделано… и как впустую.
Как мы воспитаны на нашем искусстве! Подай нам и смысл и идею.
Вообще русский зритель всегда был требовательным зрителем. Посмеется, поохает, поудивляется, а выйдет из театра и скажет: «Какая ерунда!»
7/IX
«МАДЛЕН ГОДАР» (ПЯТИГОРСК)
Увы, реакции одни и те же во всех городах, и все не очень радостные для нас.
Как сделать, чтобы спектакль увлекал, и каковы ошибки?
Сотрудничество «союзников» с немцами уже широко известно, поэтому как новость волновать не может. Нужно играть тему разоблачения Лейна (соответственно перестроив пьесу). Правильно почувствовать тему и развитие ее в завтрашнем дне и поэтому основным оставить стремление людей к миру, это волнует сейчас людей, на это мы должны ответить.
Следовательно, простые, честные люди с великолепными отношениями, с великой мечтой должны быть противопоставлены людям, одержимым жадностью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
