Читаем без скачивания Под-Московье - Анна Калинкина

Стрелок достал из колчана за плечами другую стрелу и снова прицелился.

Сзади полыхнуло, волна жаркого воздуха толкнула людей в спины. Игоря что-то больно ударило по плечу, а Женя и вовсе упала на четвереньки. Громов оглянулся. За их спиной бушевал столб огня. Хищники попятились. Впрочем, отбежав метров на двести, они снова застыли в ожидании — огонь позволял четко различить их темные силуэты.

Зарево осветило и гибкого зверя с круглой усатой мордой, и двуногую тварь позади него. Существо то ли было покрыто длинной шерстью, то ли завернулось в меховой плащ. На плоском, как блин, лице, имевшем лишь отдаленное сходство с человеческим, виднелся уродливый вырост, что-то среднее между носом и хоботом. Но Игорь мог бы поклясться — это именно лицо, а не звериная морда. Глаза были сощурены от яркого света.

И вдруг, словно в ответ, с противоположной стороны парка прогремел другой взрыв, в десятки раз более мощный: содрогнулась земля, высоко в небо взвился огненный вихрь. Рядом с людьми в кустах послышался треск ломаемых сучьев — хищники удирали без оглядки. Даже утопленница в пруду, наверное, от изумления приоткрыла на миг глаза.

«Что за цепная реакция?» — подумал Игорь и сжался, ожидая, что сейчас еще где-нибудь рванет. Но все было тихо, только на противоположном конце парка разгоралось зарево и слышался треск пожираемых огнем деревьев. А потом и впрямь послышалось еще несколько взрывов, но уже не таких внушительных.

Как только прогремел первый из них, жуткое существо, издав гортанный возглас, полный гнева и разочарования, оседлало вздыбившегося зверя, вцепившись ему в холку, и, подгоняя палкой, умчалось прочь, в направлении домика с башенками. Стрелок в костюме с металлическими вставками рухнул на землю, затем поднялся и, прихрамывая, торопливо заковылял к изгороди. Еще несколько мгновений — и он скрылся в темноте парка.

Теперь Игорь окончательно понял, куда подевалась Ася. Взрыв, скорее всего, был делом ее рук. Это был последний привет от подруги Саида. Громов был уверен: Аси больше нет. Да и музея, скорее всего, тоже. Отчаянная девушка своим безумным поступком обеспечила им передышку. Хотя сама она, конечно, такой цели перед собой вовсе не ставила.

Почему-то подумалось: «А вот пятиконечное здание, скорее всего, опять уцелело».

Но раздумывать долго было некогда, и они побежали в сторону ступенек, ведущих к Олимпийскому. Надо было торопиться, пока животные не опомнились. Впрочем, Игорь не думал, что они скоро опомнятся.

Люди быстро поднялись по ступенькам на два пролета вверх и вышли к огромному зданию. Высокие окна, больше похожие на двери, кое-где оказались выбиты, внутри было темно. Справа возвышались башенки, увенчанные полумесяцами. «Иди так, чтобы месяц был по правую руку», — вспомнил Игорь.

Еще правее виднелось странное здание с выпуклой зеркальной поверхностью — некоторые стекла вылетели, и вместо них чернели темные провалы. На крыше сидела, нахохлившись, крупная вичуха и, казалось, дремала.

Увидев башенки, Саид разволновался: опустился на землю, показывая на них рукой и пытаясь что-то сказать. Игорю некогда было разбираться в его настроениях. Он схватил Саида за плечо и тут увидел, что впереди маячат подозрительные черные тени. Теперь не оставалось ничего другого, как попробовать пройти через комплекс — Игорю почему-то казалось, что туда звери не сунутся. И он решительно шагнул в ближайшее выбитое окно — или то была дверь? — показывая пример остальным, снова включая фонарик, начинавший уже садиться.

Под ногами шелестела бумага. Странные это были звуки, похожие на вздохи. Последним внутрь шагнул Саид, все еще оглядываясь на башенки с полумесяцами.

Они прошли немного вдоль окон, потом Профессор вдруг решительно свернул в сторону, где ступеньки вели вниз.

Старик внезапно захотел найти место, где обычно сидел со своими книгами его приятель Валентин. Воспоминания оказались такими ясными, словно не было всех этих двух десятков лет и он последний раз был здесь буквально неделю назад. Он так и представлял себе Валентина — высокий, грузный, с выступающим животом, лысоватый, добродушный. Стоит в толстовке и свободных спортивных штанах и спрашивает с хмурой иронией: «Ну, где же покупатели-то?» Он никогда не торопился, с ним всегда можно было поболтать, и только теперь Профессор понял, как все эти годы ему не хватало вот таких вот бесед. Что случилось в тот день с Валентином? Был он здесь или остался дома? Скорее всего, приятеля давно уже нет, но как не хочется в это верить…

Профессор любил приходить сюда в былые времена, но нередко ему становилось грустно в Олимпийском. Он помнил, как было оживленно на книжной ярмарке в девяностые — иной раз по выходным протолкнуться было трудно. Тогда сразу появилось столько новых книг, и люди жадно ринулись наверстывать упущенное, восполнять информационный голод. Шумная толпа обтекала столики, заваленные книгами в пестрых обложках и глянцевыми открытками, от их обилия разбегались глаза. Но через какой-то десяток лет ярмарка выглядела уже по-иному. Апатичные торговцы, у большинства из которых на лотках был примерно один и тот же набор книг, согревались чаем, с надеждой глядя на немногочисленных покупателей. У некоторых товар лежал на складных столиках, а у иных был сложен стопками прямо на полу. Многие мрачно предрекали, что электронные книги скоро вытеснят бумажные. Но еще раньше, чем это случилось, мутанты вытеснили читающих…

Первое время после Катастрофы книгами топили костры, потом спохватились. Уничтожить их было легко, а вот воспроизвести заново надежды не было. Книги вновь стали ценностью. Главным образом, конечно, те, по которым можно было чему-нибудь полезному научиться. Но даже никчемные на первый взгляд издания служили напоминанием о прежней жизни. Тем более что их оставалось все меньше. Профессор вспомнил, как в прежней жизни, на одной из научных конференций, делилась опытом библиотекарша — кажется, из Дании. Она сказала, что они сохраняют все вышедшие книги, не пытаясь разделить их на хорошие и плохие. Для них все это — культурное наследие.

И вот теперь книги валяются прямо под ногами — бери, сколько сможешь унести. Но, как нарочно, именно сейчас лишний груз так некстати. Вот так обычно всегда и бывает.

Мысленно ругаясь последними словами, Громов спешил за стариком, а остальные старались не отставать. У Игоря мелькнула было мысль наплевать на старого чудака — пусть себе бродит тут хоть до посинения, а они дальше пойдут. Но дорогу-то знал один Профессор, а сам Игорь на поверхности, среди хаотичного нагромождения высотных бетонных коробок, чувствовал себя очень неуверенно, хотя общее направление движения более-менее представлял. Так что без Профессора пока обойтись было нельзя.

Они оказались в помещении, по центру которого через равные промежутки стояли высокие четырехугольные колонны. Профессор мчался вперед целеустремленно, Игорь и остальные еле поспевали за ним. Громов лишь мельком замечал разбросанные и перевернутые небольшие столики, сломанные стульчики, и книги, книги под ногами. Возле одной колонны лежала куча тряпья. «Скорее всего, чьи-то останки», — подумал Игорь. Еще валялись какие-то фигурки, коробочки, пестрые куски бумаги и картона. Игорь поднял голову — высокий потолок терялся в темноте. Там, наверху, тревожно попискивая, стремительно перепархивали небольшие создания. «Летучие мыши, — понял Игорь, — их тут целая колония». Он почти обрадовался — по крайней мере, они были относительно безобидными. Хотелось бы верить, конечно, что их тут не слишком много. В большом количестве даже эти безобидные зверушки могут быть опасны.

Профессор свернул вбок, спустился по ступенькам, и следующая за ним группа очутилась в просторном подвале. Игорь, шагавший первым, краем глаза заметил рядом лестницу, ведущую на верхние этажи. Профессор явно чувствовал себя здесь как дома, но Громову было не по себе в этом лабиринте — слишком много пустого места, слишком много темных углов, где могут их подкарауливать здешние обитатели. Тут Профессор уверенно огляделся, сделал еще несколько шагов и принялся рыться в книжных россыпях. Игорь тем временем пытался осветить пространство вокруг — ему не нравилось в замкнутом помещении. «Эх, Васьки с нами нет! — с тоской подумал он. — При нем бы старый чудак вел себя смирнее, не своевольничал»…

Профессор поднял с пола один томик, второй, затем выхватил у Игоря фонарик и принялся рассматривать остальные. Женя опустилась на пол и тоже принялась перебирать книги. Марина с тревогой оглядывалась по сторонам — по углам шевелились смутные тени. Игорь тоже уловил какое-то движение — из угла поднялась тощая фигура. Громов начал поднимать автомат, но вдруг увидел, что существо закутано в какие-то серые лохмотья. Неужели это чудом выживший человек? Это открытие так потрясло его, что он решил не торопиться. Тем более что существо вроде бы не проявляло агрессии.