Читаем без скачивания Под-Московье - Анна Калинкина

Дядя Слава старался обеспечить станцию оружием. Один раз, во время вылазки на поверхность, им посчастливилось найти в одной из квартир высотного дома целый арсенал — несколько автоматов, пистолетов и некоторое количество взрывчатки. Видно, хозяин квартиры был связан с криминалом. Дядя Слава экспериментировал с этой взрывчаткой, в результате чего ему оторвало полпальца, а станция пострадала еще больше — трещины в стенах заметно увеличились.

А когда они решили, что отсюда надо убираться, дяде Славе втемяшилось для этой цели непременно использовать танк. Тут недалеко музей оружия, он туда иногда ходил на вылазки. Оружие там, конечно, хранилось очень старое, но кое-что полезное исследователи там нашли — костюмы химзащиты, например. Или вот бурку для Саида — она была подарена в свое время какому-то маршалу. А еще древний самозарядный карабин, к которому дядя Слава приспособился отливать пули. Там вообще очень много было старого оружия, жаль, что его уже нельзя было приспособить к делу. И снаряды были — некоторые, конечно, внутри пустые, а некоторые, как дядя Слава говорил, настоящие.

А танки стояли во дворе, под открытым небом. И прекрасно сохранились, как уверял дядя Слава. Имелись даже вертолет и бронепоезд, но первый оказался слишком древним, а второй мог ехать только по рельсам, поэтому толку от них не было.

И вот дядя Слава присмотрел подходящий танк. Он сначала хотел приспособить боевую машину пехоты, но потом все же решил, что танк лучше, и принялся приводить его в порядок. Даже топливо уже залил. Позавчера они должны были сделать последние приготовления и после этого уже могли погрузиться в танк — ведь их так мало осталось — и ехать куда-нибудь в поисках уцелевших. Виктор, правда, говорил, что для этой цели гораздо проще приспособить какую-нибудь машину из тех, что ржавеют наверху, но дядя Слава и слышать ничего не хотел — танк, и точка! А без него нельзя было, он один хоть немного знал окрестности. Заигрался он в войну, оттого все так и вышло.

В общем, позавчера Виктор и дядя Слава ушли в музей и не вернулись. Не вернулись и вчера. Ася хотела пойти посмотреть, но Саид ее не пускает. Да и как ей идти безоружной? Хотя уже понятно, конечно, что нечего там смотреть. Можно уже и не ходить, и так все ясно. Ну а вдруг? Вдруг застряли там по каким-то причинам, но еще живы?

Ася с мольбой посмотрела на Игоря:

— Может, сходим туда? Это недалеко совсем?

Саид тут же замахал руками:

— Нельзя, плохо там! Его уже нет. Сами там пропадем!

А вот у Игоря не хватило духа сразу отказать девушке.

— Посмотрим, — уклончиво сказал он. Хотя делать из-за этого крюк, подвергая опасности себя и спутников, вовсе не собирался. Понятно, что людей уже нет в живых.

Вонь от сгоревшего паука на станции стояла теперь невыносимая — хоть противогазы надевай. Приходилось терпеть.

Впрочем, дождаться вечера внизу им так и не удалось. Когда они совсем одурели от чада, Игорю стало казаться, что трещина в стене расширяется на глазах. А потом он понял, что это ему вовсе не кажется, и принялся тормошить остальных. Уже когда они бежали вверх по эскалатору, то слышали, как за их спиной раздается грохот и треск. Люди еле успели выскочить в вестибюль, когда земля слегка вздрогнула у них под ногами. Игорь понял, что станция обрушилась окончательно, сложилась, как карточный домик, похоронив под собой и обгорелый труп паука, и остатки его жертв.

До вечера они просидели в вестибюле. Игорь пытался представить, как им теперь идти. Саид мог рассказать только о самых ближайших окрестностях — на дальние вылазки они не осмеливались. Наверху была площадь, сквер, а на противоположной стороне площади — вход в парк. Чтобы попасть к спорткомплексу, а затем и к Проспекту Мира, надо было пройти через парк. Впрочем, по словам Профессора, можно было сделать крюк, обойдя его справа. Игорь склонялся именно к этому варианту — уж больно не хотелось опять идти мимо того пруда, где привиделось ему прекрасное белое лицо утопленницы.

Выяснилось, что Саид умеет стрелять из автомата. Игорь тут же решил, что отдаст ему Васькин «калаш». Конечно, опасно было доверять огнестрельное оружие незнакомому, по сути, человеку, но решения приходилось принимать быстро. К тому же ведь именно Саид спас их, предупредив, хотя мог этого и не делать.

Автомат, впрочем, на станции имелся свой, но к нему давно уже не было патронов. Ася уверяла, что тоже умеет стрелять, и Саид подтвердил это. Так что Игорь, скрепя сердце, выдал часть своих патронов ей, приказав беречь. Честно говоря, он не был уверен, что женщине стоит вообще доверять оружие. Не нравились ему ее глаза — неживые, пустые. Но с другой стороны, вдруг придется отбиваться от мутантов — каждый стрелок будет на счету.

Саид похвастался тесаком, найденным в том же музее оружия. Сказал, что это оружие повстанцев какой-то Анголы. Тесак и впрямь выглядел внушительным, грозным и незаменимым оружием для ближнего боя. Игорь проникся уважением к неведомым повстанцам — видно, что к войне люди готовились основательно. Саид продемонстрировал еще несколько шашек с длинными клинками, ножей и кортиков, и предложил выбирать. Шашки показались неудобными, в итоге каждый взял по паре ножей, даже Женя.

Наконец наступил вечер, и они стали собираться в путь. Саид в последний раз оглянулся туда, где остались все его близкие. Игорь сочувственно вздохнул. Ася оглядываться не стала.

Отряд вышел на площадь. Погода была пасмурная, луна то пряталась за тучами, то появлялась вновь. Игорь разглядывал местность — вот сквер перед парком, весь заросший кустарником, вот стоит покосившийся памятник, вот перед ним улица, уходящая направо. Наверное, лучше пока идти по ней вдоль сквера, параллельно парковой ограде, а миновав парк, свернуть налево, к Олимпийскому. По крайней мере, так Профессор говорил.

Ася затормошила его, показывая на полуразрушенное здание со шпилем. Видимо, в той стороне и был музей. Но Игорь покачал головой. Как раз в той стороне особенно густо разрослись деревья, и соваться туда совсем не хотелось.

Шли быстро; никто не отставал, даже Женя. Один раз из парка донесся громкий всплеск — словно что-то с размаха плюхнулось в воду. Потом — резкие заунывные крики. «Птица какая-нибудь ночная», — подумал Игорь.

Справа от них, перед многоэтажными домами с выбитыми окнами, возвышались могучие деревья толщиной в несколько обхватов. Кое-где их корни выворотили наружу целые пласты земли, взломав асфальт. Ржавые остовы машин казались забытыми игрушками. Игорь облегченно вздохнул, когда сквер пересекла широкая улица, уходящая налево, в нужном направлении. Он пересчитал своих спутников — плотная фигура Профессора, худенькая Женя, Марина, Саид. А где же Ася? Женщины не было.

Игорь сразу понял, что искать ее бесполезно. Скорее всего, она не удержалась и все-таки самовольно ушла туда, в музей. Эх, Ася, Ася! Но рисковать из-за нее остальными он не мог.

Ася пробиралась мимо полуразрушенного здания со шпилем. Когда-то, поднявшись на второй этаж этого здания, они с Виктором стреляли из окон по вичухам, отгоняя хищников, вознамерившихся свить неподалеку гнездо. Сейчас на освещенных луной просторных ступенях, поднимавшихся ко входу, дремало только несколько диких собак. Увидев девушку, они насторожились, а вожак слабо гавкнул ей вслед. Но особого интереса собаки к ней не проявили.

Ася как тень скользила по улице. В рюкзаке, таком тяжелом сегодня, было кое-что из арсенала дяди Славы. Никогда не знаешь, что где пригодится — не оставлять же добро на станции.

Ну вот наконец и здание из стекла и бетона — музей. Памятник десантникам, потом морякам, а у самого входа до сих пор стоит танк. Женщина осторожно поднялась по ступеням и вошла в дверной проем. Несколько раз Ася уже уже была здесь, поэтому знала, что увидит. Как войдешь — небольшой зал, в центре — белая лестница на второй этаж. Там, на втором этаже, большой белый бюст на постаменте — человек с бородкой смотрит прямо на входящего с легким прищуром. Слева наверху темная фигура — тоже статуя. Справа — две белые мужские фигуры слились в объятии. Ей Виктор объяснял, что они радуются победе. Хорошо, когда есть чему радоваться…

На первом этаже, возле самой лестницы, были свалены несколько устрашающего вида снарядов — коллекция дяди Славы. То ли он собирался их тоже разобрать с риском для жизни, то ли здесь хотел как-то использовать.

Ася подумала и осторожно стала подниматься по лестнице. Она только посмотрит в ближайшем зале.

Но далеко идти не пришлось. То, что осталось от Виктора, лежало прямо на верхних ступеньках. Ася бессильно опустилась рядом. Дальше можно было уже не ходить.

Она просидела так какое-то время, а потом ей послышался шорох в зале напротив. Ближе, ближе… Ася вскинула автомат и, не целясь, дала короткую очередь. Шорох стих. Тут ей пришла в голову новая мысль. Осторожно, пятясь, она стала спускаться по лестнице. Немного лунного света проникало сквозь окна. Ася дошла до того места, где дядя Слава устроил склад, и добавила к этой кучке часть содержимого рюкзака. Была у нее и бутылка с резко пахнущей жидкостью, которая моментально воспламенялась. Ася полила кучку, плеснула в одном углу, в другом, подумала и облила остатки сувенирного прилавка внизу возле лестницы. При этом ей все казалось, что результаты получаются какие-то мизерные. Потом жидкость в бутылке кончилась, и женщина утомленно присела, оценивая итоги своего труда. Осталось сделать совсем немного…