Читаем без скачивания Век эмпирей - Тони Гонзалес

61

Регион Эссенс, созвездие Крест

Система Алгогиль, планета XIII

Испытательная станция флота Федерации

Речи, которым, казалось, никогда не будет конца, и церемония награждения, последовавшая за ними, завершились без особого энтузиазма.

Лейтенанту Корвину Лирсу преподнесли «Крылья Доблести» за его участие в битве на Малкалене — темное пятно в истории отношений галленте и калдари, последствиям которых только предстояло развернуться. Награда за «выдающееся выполнение боевого задания в условиях непреодолимых тактических обстоятельств» являла собой платиновую эмблему на металлической пластине, на которой золотом была выгравирована подпись гранд-адмирала Анвента Этеррера. Впервые в этом поколении «Крылья» достались действительному военнослужащему, что делало Корвина единственным обладателем награды и было предметом зависти для каждого пилота во флоте Федерации.

Бесценная пластина сейчас валялась на стойке бара рядом с двумя пустыми стаканами, закрывающими подпись адмирала.

Подперев клонированной рукой свою новую голову с молодой порослью волос, другой рукой Корвин постучал бокалом с чем-то там… с тем, что плеснул бармен. Наблюдая свое отражение, он все еще не свыкся с видом младенческой кожи; шрам на его квадратном подбородке исчез, и от прежнего облика не осталось ни единой родинки.

В обмен на тот шрам, два черных значка теперь украсили его форму, по одному за каждого убитого им в ходе сражения. Выше них была «Лента Омоложения», как свидетельство того, что он убил себя — и затем успешно был возвращен к жизни, — и все это по долгу службы; эти знаки отличия также внушали благоговение его коллегам во флоте.

Новоприобретенная популярность теперь почти ничего для него не стоила.

Следствие по делу о том, что вызвало презренные действия адмирала Нуара, ни к чему не привело. Когда Корвина спрашивали о связях со старым ветераном, он ничего не утаивал, рассказывая об отношениях своего семейства с ним и повторяя — порой испытывая дискомфорт — что не было никаких намеков на то, что произошло, и попусту говорить о преднамеренности. Все, что он мог точно сказать, «Никс» пилотировал другой человек, и это мог подтвердить каждый, кто его знал, включая его бедную жену, также подвергнутую допросу следственной группой.

Прощенного за былые грехи, Корвина теперь восхваляли за то, что он вписал имена первых убитых со стороны «агрессоров» флота Альянса, начиная с прежней войны, и он мог больше не стыдиться своего прошлого.

Поднимая руку для нового заказа, он услышал позади себя знакомый голос:

— Дайте два, — сказала капитан Яна Маракова, садясь рядом. — Что ты здесь делаешь? На Овальной палубе устроен частный прием.

Когда бармен принес два бокала, Корвин нетерпеливо схватил свой.

— Думаю, я лучше проверю метаболическую способность этого клона, — пробормотал он. — Будем здоровы!

Сузив глаза, она взяла напиток, попробовала глотнуть, — и тут же чуть не задохнулась.

— Кажется, клон требует модернизации, — бормотал он, поставив бокал на наградную пластину. Она пробовала восстановить самообладание. Он отметил, как отрасли ее волосы; она выглядела намного более яркой и здоровой, чем тогда, когда они виделись в последний раз. Но это все еще была только доля того великолепия, которое поразило его во время первой встречи.

— Я скучаю по той тебе, — ляпнул он. — И мне надо было надраться, чтобы признаться в этом.

— Не обязательно, — выдохнула она. — Зачем ты сделал это с собой?

— Я… праздную мое награждение, но думаю, что должно быть сольное выступление.

— Фигня, — она понизила голос, — у меня есть право поучаствовать в этом празднике, лейтенант. Никаких сольных выступлений…

— Отлично. — Корвин смотрел на нее раздраженно. — Могу я тогда поинтересоваться, что именно я, как предполагается, праздную? Возможно, полмиллиона человек мертво. Или мы собираемся начинать войну с Альянсом Калдари. Гребаный брюлик, давай все выпьем, пока не рухнем.

Она смотрела на него недоверчиво.

— Ты должен праздновать признание флотом твоей храбрости в борьбе против таких неравных сил.

— Яна, мы… не… умираем, — почти рычал он через сжатые зубы. — Довольно легко быть храбрым, когда обладаешь этим качеством. А что насчет «неравных сил» по отношению к остальным? Бедные дураки, которые были сожжены заживо, задохнулись или разорвались на части в течение того «большого» сражения, ха? Тем, которых считают «удачливыми», устраивают приличные похороны, в то время как я получаю награду. — Он протянул пустой бокал. — Еще глоток, кэп! Начинаем… праздник!

— Да что с тобой творится, в самом деле? — спросила она, качая головой. — Корвин, ты стал здесь героем! Ты вернул свое доброе имя и перестал быть избалованным мальчиком…

Корвин хлопнул рукой рядом с наградной эмблемой, сбивая бокалы. Несколько старших чинов в баре, большинство из них офицеры Федерации, оглянулись и уставились на него.

— Ты когда-то сказала мне о вашем опыте… капсулира, — он запнулся. — Того, что за тобой наблюдают, а ты ощущаешь себя беспомощной. Знаешь, как это проходило для меня? Это было безболезненно. Я видел, как мой собственный проклятый труп плыл рядом, и затем я проснулся, как будто мне все это только приснилось. И это, это — загробная жизнь. Продолжение того сна.

— Это — подарок нам, — сказала она почти любезно. — Хорошо, что переход прошел для тебя настолько естественно…

— Я всегда хотел быть частью истории — перебил он. — Именно потому я пошел во флот. Но теперь я хочу вернуть мою старую жизнь больше всего на свете. Я тоскую по тому, во что можно верить… по той смертельной безотлагательности, которая позволяет жить «сейчас» и наслаждаться мгновением. Я тоскую по тому, чтобы не знать, что случится, когда закончится эта жизнь. Я отдал бы все, чтобы вернуть эту тайну назад!

— Корвин, учись принимать свой дар, — произнесла она спокойно, оглядываясь вокруг, чтобы видеть, обращает ли кто-нибудь на них внимание. — Используй его, чтобы сделать что-то хорошее для тех, кто лишен такого дара. И пожалуйста, потише, не забывай, что ты пьян…

— Из-за этих гребаных лент и наград, медалей и прочего ого-го, ура и тому подобного дерьма, мы на грани войны! — орал он, привлекая внимание. Яна закрыла лицо. — До того как мы стали капсулирами, это, возможно, что-то значило для нас! Но ты забыла, чего война стоит для каждого: мы подсчитываем медали, они измеряют ее гребаным числом жертв! Именно поэтому ты и я настолько различны, капитан, потому что я понимаю это, а ты нет!

Теперь уже окончательно разъяренная, Яна выбрала момент, чтобы взглянуть на него.

— Вы забыли, каковы ваши обязательства, лейтенант? — спросила она.

— О, на том стоим, — ответил он, выкатив глаза. — Служу королю и отечеству, et cetera…

— Вы на службе Федерации, согласны ли вы с ее выбором «празднований» или нет, — бросила она. — Войны — это наша работа, и не наше дело обсуждать, или пытаться понять, или подвергать сомнению причины, почему мы идем по этому пути. О, вы правы, лейтенант, мы другие. Я не подвергаю сомнению свою ответственность, я не заморачиваюсь поисками своего места в этой чертовой вселенной каждый раз, когда меня просят выполнить работу! Вы знаете, почему? Поскольку, если я начну копаться в себе, реальные люди, люди, вам симпатичные, умрут в битвах, в которых мы обязаны участвовать. Флот похвалил вас за то, что вы хорошо защищали этих людей, хорошо делали свое дело, а вы расхныкались, что имели шанс спасти этих самых людей, которых вас наняли защищать!

Корвин безуспешно пытался поймать ее пронзительный взгляд своими расфокусированными глазами.

— Вы даже знаете, что завтра — тридцатый день ультиматума Кейтана Юна КОНКОРДу?

— Именно ради этого я и прибыла сюда, — сказала она, вставая с места. — И из-за этого все выглядит еще более смешным. Фактически я не могла и предполагать, о чем вообще собиралась говорить с вами.

— Капитан, я у вас в подчинении, — сказал он через пьяный туман, понизив голос, как будто собирался сообщить ей тайну. — Но неплохо, если бы вы еще и хотели меня.

Она уставилась на него с полным отвращением.

— Вы назначены в Пограничную Зону, — сказала она решительно. — Завтра вы являетесь в 4:00.

Сердце Корвина упало.

— Требуются лучшие пилоты для патрулирования этого региона, — сказала она. — Вы, очевидно, отвечаете требованиям.

И она двинулась прочь, яростно тряхнув головой.

— Протрезвей, ты, пафосный слизняк!

Регион Эссенс, созвездие Виерес