Читаем без скачивания Век эмпирей - Тони Гонзалес

Карин поместили в неудобное здание одной из казарм, окружавших станцию; здесь, находясь в безопасности, она могла обдумать, какие шаги предпринимать в связи с разразившемся в Парламенте скандалом. Отсюда ее могли доставить в изолированное убежище, где можно будет планировать, как провести новые выборы, перестроить работу кабинета, найти новых союзников… и в любом случае, самым решительным образом покончить с коррупцией, поразившей правительство.

Пока она размышляла, следя за снующими туда-сюда охранниками, ее наладонник начал гудеть. На связи был Малету Шакор. Карин с неохотой приняла передачу.

— Что вам надо? — рявкнула она. — Я не отвечаю на вызовы не членов правительства.

— Я хочу выразить восхищение вашей храбростью, — ответил он. — Со всей искренностью говорю вам, вы заставили собой гордиться.

— Я не нуждаюсь ни в вашей похвале, ни в насмешке, ни в сарказме, Малету. До свидания.

— Подождите, — сказал он. — Вы в опасности. Часть охраны, призванной вас защищать, состоит из агентов гофмейстера Карсота. Мы можем быть политическими врагами, но, Карин, я никогда не шутил бы такими вещами. Я могу предложить вам убежище, где вы будете в полной неприкосновенности, где сможете строить планы относительно правительства, где у вас будет время, чтобы перегруппировать его так, как вы считаете целесообразным…

— Нет, — упрямо настаивала она. — Ваша галантность мне льстит, но я отказываюсь продолжать с вами какие-либо отношения. Вы повернулись спиной к этому правительству, теперь я встану спиной к вам.

В подтверждение своих слов, в порыве внутреннего освобождения, она первая прервала связь. Она никогда не чувствовала себя настолько гордой в отстаивании собственных убеждений, и хотя ее эмоции были, в сущности, бескорыстными, столь же верным являлось и то, что она была голосом людей Республики и что выбор этот они сделали по своей собственной воле.

Когда она включила новости, ее точка зрения резко изменилась — на пленку была записана вся сцена беспорядков в Парламенте. Новостные каналы, безусловно, финансировались Карсотом, и даже сотрудники ее собственного правительства делали из сообщений сенсацию, преподнося информацию как «конец господства Мидулар» и «возможный конец Республики в ее существующей форме».

Когда же она увидела, как охранники стягивают с подиума ее саму, ее самоуверенность исчезла. И срочность, с какой прозвучало предупреждение Малету, заронило в сердце семена тревоги.

Сначала беспорядки начались в наиболее бедных городах Республики Минматар.

Подстрекаемые конкурирующими бандами, стремящимися заполнить вакуум, возникший после роспуска правительства Мидулар, отчаявшиеся люди, озабоченные поиском самого необходимого, повсюду, и на поселениях, и на планетах в пространстве Республики, выступали против политических партий, которые когда-то сами привели к власти. В некоторых регионах они восстали непосредственно против картелей, управлявшихся их собственными ставленниками. Они совершали набеги на правительственные здания, на бункеры с продовольствием и на товарные склады, на каждый символ богатства и финансового благополучия — но добрая половина всего находилась под контролем этих же самых банд. За частную собственность стояли насмерть; там, где преобладало гражданское население, грабители яростно нападали на все, что могли найти, опережая полицию, которая пыталась их остановить.

Карин Мидулар невольно начала восстание против Республики — не только против ее номинальных руководителей, но против самих принципов, которыми те руководствовались, и, возможно, непосредственно против демократии.

Те, кто мог себе это позволить, толпами наводняли космодромы, пытаясь бежать из этого безумия; транспорты были набиты минматарскими беженцами, стремящимися добраться до Федерации.

Воинственные банды немедленно бросались наперерез, чтобы блокировать выходы, и угрожали беженцам смертью, если те не вернутся. Адмирал Неко, непосредственно патрулировавшая границы между Республикой и Федерацией, отдала приказ стрелять в любого, кто будет препятствовать беженцам уехать.

Карин Мидулар видела, как первые разряды полыхнули в пространстве вокруг звездных врат. Вновь минматары убивали минматаров на своей собственной территории, тогда как больше трети их оставались порабощенными Империей Амарр.

60

Регион Метрополис, созвездие Гедур

Система Иллуин, планета III

Административная станция Парламента Республики

Через несколько часов после последней беседы Карин Мидулар с Малету Шакором гигантский транспорт класса «Мамонт», зарегистрированный флотом Республики, приблизился к административной станции Парламента Республики, пройдя обычный ритуал проведения расчетов с управлением гавани, как любое другое прибывающее судно.

— Ваш запрос постановки в док принят, — сказал диспетчер. — Как раз вовремя, мы собираемся запирать его.

— О? — удивился пилот. — Что происходит?

— Разве вы не следите за новостями? — укоряюще сказал диспетчер. — Мидулар распустила правительство, и более не существующий Парламент дерется за места.

— Это плохо? — спросил пилот. — Я не хочу никаких неприятностей. Мы будем действовать как можно быстрее, чтобы разгрузить транспорт и убраться восвояси.

— Отлично, замечательно, — бормотал диспетчер, когда настилы гавани приняли громыхающий промышленный транспорт. «Безмозглая жопа, — думал он, качая головой, — идиоты, подобные ему, — в них вся проблема».

Тем временем пилот включил свой интерком.

— Выход по трое, — объявил он отборным отрядам, разместившимся в грузовом отсеке. — Проверьте оружие, проверьте данные целеуказателя в Тактической Зоне Сети Коммуникаций — ТАГНЕТ. Огонь открывать только при реальной опасности. Встреча с Кейтаном Юном на уровне палубы шесть-сигма.

— Принято, — ответил капитан команды, удостоверяясь, что его собственная форма республиканского гвардейца выглядела безукоризненно, перед тем как он в последний раз осмотрел свои отряды.

Блаженно дремавший, Кейтан был внезапно разбужен Амелиной, без предупреждения вошедшей в каюту.

— Вставайте, — сказала она, кидая ему свежую одежду. — Старшие велели нам доставить Карин Мидулар в Святилище.

Удивленно зевая, он потянулся.

— С такими удобствами, как на «Волке», я почти рад смене обстановки, — бормотал он. — Когда мы отправляемся?

— Сейчас же, — ответила она, — поскольку корабль снова пристыковался к переходному шлюзу. Но я не буду вас сопровождать.

Кейтан окончательно проснулся.

— Почему?

— Чтобы привлекать меньше внимания, — объяснила она. — Нас обоих могут арестовать, если мы попадем в поле зрения кого-то из Парламента, за исключением ситуации, если вы не находитесь в сопровождении кого-либо. Республиканские гвардейцы встретят вас в воротах через несколько минут.

— Но не гвардия ли, в первую очередь, нашпигована предателями?..

— Не республиканская гвардия, — сказала Амелина с улыбкой. — Наши охранники. Ваша задача — уговорить Карин. Вы обязательно должны ее убедить и не принимать отрицательного ответа. Это — для ее собственной безопасности. Окно, чтобы вывезти ее, закроется очень быстро, как только начнется стрельба.

— Стрельба?

Неистово работая в своем временном «офисе», Карин Мидулар, с одной стороны, следила за развитием ситуации с Парламентом, получая информацию по большей части из прессы, с другой — за ухудшением ситуации в Республике. Находясь на постоянной связи с адмиралом Неко, она говорила с региональными губернаторами, чтобы объявить о введении в стране чрезвычайного положения, когда грубый голос кого-то из охранников нарушил ее сосредоточенность.

— Так, а что вы собираетесь делать потом? — спросил он.

Раздраженная, она подняла глаза от пульта. К ней вторглись резко и бесцеремонно, но в тот момент она была столь сосредоточена, что даже не услышала, что кто-то вошел.

— Я пока не совсем уверена, — ответила она с сомнением. — Существует несколько вариантов, но независимо от того, что я предприму, я собираюсь вернуться сюда, где находится правительство Республики.

— Хм-м, — задумался охранник. Был он средних лет, из племени верокиор, взгляд его бегал, останавливаясь попеременно то на двери, то на груди Карин. Карин заметила второго охранника, который стоял снаружи, глядя в офис со странной усмешкой на лице. Оба ее раздражали, у обоих была отталкивающая внешность и манеры.

— Вы знаете, многие не беспокоятся о вас, — сказал охранник, приближаясь к ее столу. — А я вот забочусь. Я — ваш большой поклонник.