Читаем без скачивания Век эмпирей - Тони Гонзалес

— Вы знаете, что я неоднократно вызывал губернатора Консулата для этой встречи, — сказал он. — Почему вместо этого она послала вас?

Посол нервно смотрел на животное, тихо рычавшее подле гофмейстера.

— Она послала меня, чтобы самой сосредоточиться, отвечая на ваши вопросы, — ответил он. — Все владельцы плантаций предстали перед исследователями района; сводки тщательно проверяются; это огромный объем данных, которые необходимо обработать, чтобы узнать, как это случилось и кто в ответе за подстрекательство. Могут потребоваться месяцы, чтобы выяснить результаты, — эти плантации находились в тех местах в течение нескольких поколений, и мы не можем рисковать, подвергая опасности программу изоляции, которая делает их настолько производительными.

Карсот улыбнулся.

— Чьим интересам служит эта стратегия?

— Одновременно Империи и Амматарского консулата, — отвечал посол. — Мы не можем подвергнуть опасности выпуск продукции, казне Империи это слишком дорого бы обошлось.

— Вы предполагаете, что знаете интересы Империи? — спросил Карсот. — Как представитель нации, ей подвластной?

— Я знаю только, как действовать в интересах трона, мой господин.

Дьявольски мрачная гримаса исказила лицо гофмейстера.

— Я один говорю такие вещи, посол.

Животное внезапно метнулось вперед, роняя слюну, повалило посла на спину, не давая подняться с пола, и обнажило влажные клыки в дюймах от его лица.

— Прекратите! — умолял посол, неспособный защититься. — Вы сошли с ума! Что вы делаете?!

Гофмейстер Карсот, казалось, расслабился.

— Мои интересы — и, таким образом, интересы Империи Амарр — требуют скорейшего решения этого вопроса. Существование даже единственного старкманира говорит об измене, а в том количестве, которое обнаружено в Амматарском консулате, о всеобщей измене. Я не люблю, когда меня игнорируют, а ваша смерть пойдет мне на пользу, многое объяснив губернатору Консулата.

— Мы не имели никакого отношения к этому! — посол тяжело дышал, испуганный его словами. — Клянусь, я говорю вам правду!

Карсот, казалось, сочувствовал.

— Прискорбно, что человек, который должен был все правдиво разъяснить, не присутствует здесь, стало быть, вы заплатите цену за ее неправильное поведение. Будьте спокойны, посол. Черпайте утешение в факте, что ваши останки будут захоронены с почестями.

Крик посла был прерван влажным, булькающим шумом, челюсти твари кровожадно отрывали куски мяса от его шеи. Когда кровавое действо завершилось, Карсот был явно доволен. Жадная тварь насытилась. Карсоту эта картина, казалось, доставила неизъяснимое наслаждение.

Камул, привыкшая к подобным зрелищам, хотя и возмущенная, использовала паузу, чтобы сообщить некоторые тревожные новости.

— Мой господин, аванпост электронной разведки флота Империи сообщил об удивительном развитии отношений с кровавыми рейдерами…

— Тише, Камул! — бормотал он. — Вы не могли подождать до окончания шоу? И разве вы не в силах организовать погром?

— Первые корабли готовы, — прокомментировала она. — Но мы ждем данных, согласно которым будем истреблять плантации…

— Только истребите их все, — сказал он, наклоняясь вперед, чтобы лучше наблюдать за кровавой расправой. — Зачем ждать?

— Поскольку для Империи было бы намного более эффективно изолировать наиболее концентрированные очаги сопротивления, минимизировать боевые затраты и экономическое влияние.

Карсот смотрел на нее недоверчиво.

— О, какая дерзость! Если память мне не изменяет, лишь человек с поврежденным горлом говорил мне то же самое.

— Да, и я была здесь, и все слышала, — произнесла она, из-за чего он выкатил глаза. — Гофмейстер Карсот, кровавые рейдеры передают сигнал бедствия через местные подпространственные каналы в Регионе Делве, плюс по каждому известному нам военному каналу.

— Ну и что, Камул? — в ажитации заявил он. — Что случилось с вами сегодня?

Она задумчиво подняла бровь.

— Тут сказано: «Забыть о приказе Карсота расправиться с Фалеком Грейнджем. Богомерзкая Сарум возвратилась».

Камул перевела взгляд с наладонника, чтобы изучить его реакцию, в которой — она могла бы поклясться — читался легчайший намек на удивление.

— Сообщение повторяется много раз, — продолжала она, стараясь не обращать внимания на кровавую расправу. — Как вы думаете, что это может означать?

Регион Лоунтрек, созвездие Миннен

Система Пиак, планета III, луна 5

Штаб Директората провистов Альянса

— Сэр, — объявил техник-провист. — Это — президент Федерации.

Тибус взглянул на дисплей, на котором были нарисованы чертежи и планы сражения относительно вторжения на Калдари Прайм. Техник серьезно смотрел на него, и весь командный центр прервал работу, чтобы послушать.

— Он желает говорить исключительно с вами — и есть другие, слушающие на его стороне.

— Я готов, — сказал Тибус, опершись на стол.

Впервые два национальных лидера уставились на изображения друг друга.

От событий, начавшихся в грязных цехах Бронестроительного комбината Альянса, и вплоть до этого мгновения, Тибус наконец оказался лицом к лицу с президентом Федерации Соуро Фойританом, одним из самых влиятельных людей в Новом Эдеме, высшим орудием возмездия и воплощением зла и отвращения, которые были источником его страстной ненависти на протяжении всей жизни.

Президент Фойритан, глядя на зернистое изображение, не видел человека, с которым можно было что-то обсуждать. Он заметил ненависть в его глазах и чрезвычайное презрение, которое тот и не пытался скрыть. Это был тот, кто действовал самовластно; традиционные каналы дипломатии и политические доводы были здесь бесполезны.

Сначала заговорил Тибус.

— Итак, — грубо начал он, — чему я обязан этим разговором?

— Господин Хет, — сказал президент Фойритан, — каждый корпоративный исполнитель в наших дипломатических кругах направляет меня к вашему так называемому «Директорату провистов». Это — местное правительство Альянса Калдари? И если так, вы готовы отвечать за это?

— Ответ — «да» в обоих случаях, — рыкнул Тибус, смутно сознающий, что он только что официально захватил власть в империи. — Что я могу сделать для вас?

Разъяренный президент перешел в наступление.

— Я собираюсь объявить военное положение на Калдари Прайм. Со строгими предписаниями, без исключений, если вы публично не призовете к спокойствию.

Тибус наклонился вперед.

— Что вы хотите этим сказать?

— Ваши действия преднамеренно подстрекали население к насилию, — прорычал президент. — Убивают реальных людей — и калдари, и галленте! Вы использовали трагедию, чтобы начать крестовый поход экстремистов не только против нас, но и против всего человечества! Где ваше понятие о благопристойности и сострадании…

Диктатор Альянса вскочил на ноги.

— Полмиллиона человек мертвы из-за вашего сострадания! — ревел он, брызгая слюной. — «Человечество»… избавьте меня от вашего бредового самодовольства! Вы не посылали никакой мирной делегации! Вы послали бомбу, фанатика, ублюдка, — вот, в самых ясных выражениях, причины того, почему я презираю вас от имени всех калдари! И вы смеете обвинять меня в подстрекательстве насилия, вы лицемер!

Президент Фойритан тяжело задышал, его лицо покраснело от гнева.

— Катастрофа в Малкалене не имеет никаких слов или объяснений, которые могли бы нас утешить, — начал он осторожно. — Мы просто не понимаем этого; мы исследовали каждую возможность, пробуя найти ответ, почему адмирал Нуар сделал то, что он сделал… и каждый раз наши усилия ни к чему не приводят. Но ужасная правда — то, что это было актом одного человека — одного сумасшедшего, и в этом мы убеждены!

Я скорблю каждое мгновение с того ужасного дня! Мы все потеряли кого-то дорогого для нас, и поворот в политике наших стран наших стран к более глубокому кризису — не путь…

— Остановитесь сейчас же, — прервал Тибус. — У меня нет никаких оснований верить вам. Народ калдари вам не доверяет. Даже ваши собственные галленте сомневаются в вашей честности. И никакие слова, даже мои собственные, не могут этого изменить. Они сделали собственные выводы, и вам придется пережить последствия.

— Выслушайте меня, пожалуйста, — просил президент. — Вы действительно верите, что мы способны на подобные вещи? У вас сложилось настолько превратное представление о галленте, что вы серьезно считаете наши действия преднамеренными? Вы знаете, что мы предлагали… и это было намерение помочь вам! Торговое соглашение только нуждалось в подписи! У меня было время, чтобы остановиться на этом, и я твердо могу сказать, что нет ничего, что я, возможно, сделал по-другому! Это было актом одного человека, сумасшедшего, который нас одурачил, который появился в то время, когда его действия уже нельзя было остановить. Но на нас лежит ответственность, как на лидерах наций, чтобы остановить это безумие и идти дальше!