Скрипнула дверь хранилища, и вниз спустилась Юмико, усевшись напротив за стол. Положив подбородок на сложенные домиком ладони, она молча посмотрела на меня, будто изучая, пока задумчиво не протянула:
– Как ты вырос, Ясуо… Ты никогда не был ребёнком, но, наконец, внешность пришла в соответствие с содержимым.
– У тебя теперь есть, с кем нянчиться и без нас, мама, – улыбнулся я. – Небось, ещё пополнение семьи случится.
– Кто знает? Кто-то же должен восстанавливать Узумаки, а то от тебя не дождаться беготни за девушками…
– Опять начинаешь, мама! – демонстративно вскинул глаза к потолку.
Ну да, я посещал несколько раз интересные заведения вместе с Джирайей, грешен. Но ей ведь нужна от меня полноценная семья.
– Не начинаю, сын. Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понимать: тебе не интересны сверстницы. Ты даже с Хонокой разговариваешь, будто старше её минимум вдвое.
– Осуждаешь? – поднял я бровь. – Не переживай, придёт время и внуки появятся.
Она с сомнением посмотрела на меня, но, в итоге, вздохнула:
– Всё равно сделаешь всё по-своему… Главное – не умирай. Оживить будет сложно, особенно если Шинигами приберёт твою душу после смерти. А он может. Да ты и сам знаешь…
Я кивнул, а Юмико взяла со стола кунай и резким взмахом отправила его в мишень на другом конце комнаты. Он с хрустом вошёл в десятку, а она легко вскочила и громко, уверенно воскликнула:
– Мы вернёмся с победой завтра! Все вместе и никак иначе! Мы ведь Узумаки, даттебаё!
Я не выдержал, громко рассмеявшись. Она протянула руку и, схватив меня за рукав, потянула к выходу.
– Нечего тут предаваться грусти, время немного перекусить перед сном!
– Мы плотно обедали!
– Ничего не знаю! Вам нужно на завтра много сил! Идём, тебя ждут.
В гостиной собрался весь клан. Едва я появился из подвала, мне в руку всучили стакан с соком, на плечи накинули гирлянду, а Нагато взял слово, подняв бокал с пивом:
– Завтра будет лютая мясорубка. Так давайте проведём день перед ней так, чтобы было, что вспомнить! Кампай!
– Кампай!
Я с тревогой смотрел, как Наруто и Хината, а за ними и Карин приложились к большим бокалам с пивом. Хиаши, Минато, Кушина, Конан, Хонока. Кажется, будет весело…
Так и вышло. Особенно, когда бывший бог шиноби, а по совместительству наш тамада, решил устраивать всякие конкурсы. Это надо додуматься – заставить шиноби проходить под каждый раз всё ниже опускающейся ленточкой без опоры на руки. Кстати, победила Хината, несмотря на весьма выдающиеся достоинства.
Или есть на скорость одно блюдо. Без помощи рук. Наруто точно обжора…
Были и другие конкурсы. Зачастую, заставляющие краснеть, а меня подумывать, будто проходить такое трезвым о-о-очень глупо. Но пить не буду. Иначе вообще непонятно, куда развлечения могут привести!
Ближе к трём утра народ немного устал. Ушли родители Наруто, Нагато и Конан, Мама с Хиаши исчезли ещё раньше, кажется, на старте игры в бутылочку. Потом Карин. И Хината с Наруто. Вместе в его комнату. Я ловил разгорячённые конкурсами и алкоголем взгляды Хоноки, но действовать не стал. Не нужно гадить, где живёшь, не имея серьёзных намерений.
Народ разошёлся, в том числе и недовольная Хонока. А я оглядел оставленный бедлам и взялся за швабру. Бой завтра или нет, но оставлять свинарник не дело!
Спал я после праздника, как убитый. А проснулся уже далеко за полдень, как и все мы. Особенно Наруто, очень смешно смотрящий вокруг широко открытыми шальными глазами. Хината просто счастливо улыбалась, держа его за руку. Показав паре большой палец, заставил их засмущаться, а сам с аппетитом откусил кусок бутерброда, запив кофе.
Выдвинулись мы уже вечером, появившись недалеко от базы Орочимару. Мерцание, и я лениво присел у замаскированного растительностью входа, оглядываясь вокруг.
Красивое место – Кладбище Гор. Интересно, это кости динозавров вокруг? Или что? Образование шиноби, знаете ли, не очень подробное. На высшее не тянет, особенно в сфере истории.
Долго ожидать не пришлось. На пороге пещеры появилась высокая фигура, и, поправив толстый канат, который использовал вместо пояса, на камень напротив опустился Орочимару. Точнее, его клон, но особой разницы нет.
– Надо же, сам юный гений Узумаки посетил мою скромную обитель. Чем обязан такому неожиданному визиту?
– Издеваешься? – хмыкнул я.
Он по-змеиному ухмыльнулся.
– Вовсе нет, Ясуо. Я твой первейший поклонник. Такой масштаб влияния… Скажи, Узумаки, какого это знать, что ты привёл мир на порог уничтожения?
Я прищурился.
– Это ты собирал природную энергию. Не я.
– Да, технически мир приблизили к смерти мои скромные усилия, – не стал отказываться мужчина. – Но почему я всем этим занялся? Не оттого ли, что ты разрушил баланс сил и встряхнул наше тихое болото? Где те славные времена, когда каждый шиноби оттачивал свою любимую технику до совершенства, зачастую, унося с собой в могилу?
Я поморщился, а Орочимару торжествующе ухмыльнулся:
– Именно, Ясуо, они глупо тратили свои таланты. Столько всего можно изучить и исследовать. Ведь формы применения чакры не имеют пределов, и, рано или поздно, шиноби станет подвластно всё в этом мире. А далее настанет черёд иных миров, из которых к нам пришли Ооцуцуки. Ты считаешь также, иначе бы не начал гонку вооружений среди шиноби.
– Они сами были рады, – отвёл я взгляд.
– Разумеется, сами. Ты слегка подтолкнул, заставил суетиться. Отбросить вековые традиции, консолидировать ресурсы, развиваться, – хмыкнул он, и уже более серьёзно, без иронии, добавил: – Завидую тебе, Узумаки. Я много лет собирал техники, изучал чакру, хотел от шиноби большего, а потом приходишь ты и за десять лет ломаешь весь порядок. Уважаю.
– А ты, конечно, не мог не украсть всё, до чего дотянулся, – проворчал я. – Как, доволен техникой Чиё?
– Старуха и её люди гениальны, и, как бы там не вышло, обязательно передай ей мой поклон.
Он действительно встал, глубоко поклонился и, сев на место, закончил:
– Работа с жизненной энергией с помощью чакры решает большинство моих проблем. Теперь я больше всего хочу увидеть, сколько ещё интересного принесёт война! До каких техник додумаются ниндзя!
– Ты псих, Орочимару, – тяжело вздохнул я, поднимаясь. – Люди гибнут.
– Смерть больше не окончание пути, – оскалился Белый Змей. – Покажите мне всё, на что способны шиноби. Хочу увидеть весь потенциал!
Он полностью повёрнутый. И самое во всём этом хреновое – нельзя сказать, будто я его совсем-совсем не понимаю. Более того, у меня не получается его искренне ненавидеть. А ещё он имел все шансы мне нагадить. Например, Кабуто мог активировать свиток в госпитале. Или успешно атаковать Водоворот.
Но, как я убедился за короткий разговор, Орочимару меня злить не станет. Наш клан благодаря контракту с Шинигами – из тех немногих, кто способен его окончательно убить. Впрочем, вопрос с природной энергией решить необходимо, так или иначе.
Едва собрался спросить о том, действительно ли Орочимару собирается превратить мир в мёртвую пустыню и как это связано с его идеей о прогрессе шиноби, земля дрогнула. А следом я ощутил резко выросший фон природной энергии, до таких значений, про которые забыл со времён моего нахождения возле водопада на горе Мьёбоку.
Чувство удивительно приятное, на самом деле. Фон снижался долго, я и не заметил, какова разница с исходным.
А вот Орочимару вскочил и повернулся ко входу в пещеру, удивлённо подняв бровь. Впрочем, спустя пару секунд удивление прошло и появилась прежняя высокомерная ухмылка.
– Ты взял задачу не по себе, Якуши. Ты пока лишь маленький уж, а отнюдь не огромный дракон. Сила Десятихвостого раздавит твоё слабое тело и сознание.
– Начав предавать, сложно остановиться, однако, – не смог не рассмеяться я. – Хороши у тебя союзники, Орочимару…
Глава 38
Он был никем. У него ничего не было.
