– Вас оживили в качестве теста, учитель, – не стал кривить душой Хатаке. – Если всё получится, то мы продолжим дальше.
– Теста чего? – прищурился Минато.
– Технологии полноценного воскрешения, – ответил вместо соучастника Итачи.
Намиказе замер, что-то быстро обдумывая, и быстро произнёс:
– Лучше Кушину оживите. Сколько прошло времени? Как наш сын?
– Так вы же клонов в печати оставляли, которых высвободили при перезапечатывании лиса, – нахмурился Хатаке. – Должны сами знать, немало времени с сыном провели. А по поводу эксперимента: если всё получится, то сами потом её оживите. Или хотите, чтобы она мучилась, если процесс пойдёт не так?
– Нет. Ничего не пришло от копии, – помассировал виски Намиказе. – Возражение по поводу жены принимается, если считаешь, что могут возникнуть проблемы.
– Значит, клонов запечатали, не дав развеяться, – пожал плечами Какаши. – Зная Узумаки, они не дали бы пропасть такому объёму памяти. Если коротко? У Наруто всё отлично, вырос сильнейшим шиноби, живёт в Узушио, как и весь его клан.
– Я предлагаю приступить. Первая из жертв уже готова, – прервал их Учиха. – Какаши, чакра на тебе. Намикадзе-сан, прошу.
Минато молча встал, куда указали, а заторможенный шиноби Камня открыл глаза и начал медленно складывать ручные печати. Чакры ему не хватало, однако Какаши положил руку на плечо, делясь энергией. Пришлось лезть в печать с запасами, но для такого дела ему было не жалко.
Голубой поток хлынул в Минато, на глазах убирая трупные пятна и разложение.
Мёртвое тело джонина упало на землю, а Четвёртый недоверчиво посмотрел на свои руки. Глубоко вдохнул, прислушался к своим ощущениям и выдохнул:
– Я жив! Действительно жив!
Итачи хмуро попросил:
– Проверьте, можете ли пользоваться чакрой, не нужно ли поправить технику.
Блондин медленно создал Расенган в ладони, немного подумал, прикрыв глаза, и огласил вердикт.
– Слабее, чем был. Но, думаю, способен вернуть силу тренировками. И кстати, вы знаете, что за вами наблюдают?
– Выходи уже, Саске, – вздохнул Итачи.
Отменяя трансформацию и сокрытие чакры, из-за дерева шагнул юноша.
– Ты же никому не говорил? – прищурился Какаши.
– Нет, конечно, – фыркнул молодой Учиха. – Брат, ты собираешься оживить отца?
– А кого ещё? – пожал тот плечами. – Но сначала для Какаши. И, Саске, теперь ты тоже делишься чакрой.
Тот кивнул, изображая равнодушие. Хотя то и дело бросал полные надежды взгляды на печать и Минато.
– Ты хочешь оживить Рин, ученик? – задумчиво поинтересовался Намиказе.
– Да, учитель.
Голос у Хатаке подрагивал, но, тем не менее, он положил на свиток прядь волос и активировал печать.
Единственное изменение с прошлым разом – он не приводил её в сознание, пока она живой труп. Подхватил и оттащил в сторону, позволяя Итачи заставить и второго джонина пожертвовать своей жизнью.
Минато с любопытством спросил, наблюдая за процессом:
– Интересная техника. Чья?
– Чиё из Песка. Она применила, мы увидели. Достать свиток Живого Трупа было уже делом техники, – коротко отчитался Какаши.
– Девочку не буди. Нечего ей это видеть, – приказал бывшему ученику Четвёртый. – И, вообще, есть безопасное место, куда можно её отправить, где она не попадётся на глаза людям? Нужно поговорить с Хокаге, вопрос очень тонкий, тут лучше подумать о последствиях. Кто сейчас лидер?
– Шисуи, – хмыкнул Саске, помогая брату уложить на печать третью жертву.
– Учиха? – недоверчиво поднял бровь блондин. А Третий?
– На пенсии. Учит детей в академии. Намиказе-сан, давайте закончим, а там переправим вас в Водоворот, там всё расскажут.
Минато не стал спорить с молодым Учихой, молча наблюдая, как они повторяют процесс воскрешения, пока на траве не остался лежать Фугаку Учиха. Лишь поинтересовался по итогу процедуры:
– Вы поможете мне с Кушиной?
– Узумаки видел, как воскрешали Темари, ему не потребуется помощь, – буркнул Итачи, поднимая на руки спящего отца. – Саске, приберись тут, пойду обрадую мать.
Через пять минут на поляне в лесу ничего не напоминало о прошедшем ритуале. Какаши ранее ушёл Крыльями вместе с Минато и Рин к Узумаки. А младший Учиха довольно потёр ладони и тоже исчез, представляя, как обрадуется их мама…
***
Рин очнулась, стараясь этого не показывать. Последнее её воспоминание – как молния Какаши пробила грудь, когда они находились в окружении сил Тумана. Было потом что-то ещё, трудноуловимое. Ничего вспомнить не выходило, только ощущение покоя и безмятежности. Враги воздействовали на её сознание, насылая видения? Она в плену?
– Девочка пришла в себя, просто притворяется, – прозвучал незнакомый женский голос. – Она здорова, но чакроканалы довольно слабые, необходимы тренировки.
– Ты среди друзей, Рин, нет смысла скрываться, – мягко произнёс знакомый голос учителя.
Открыв глаза, Нохара повернулась в сторону Минато, заодно оглядевшись вокруг. Кроме него, в комнате, где она лежала на мягком диване, была незнакомая красноволосая женщина с бьякуганом и очень похожий на неё парень. В одной из глазниц которого виднелось странное додзюцу в виде концентрических кругов, похожих на рябь на воде.
И ещё один шиноби, в котором она легко узнала своего партнёра по команде. Однако как же он вырос и изменился, внешне став выглядеть на все тридцать, а то и старше. Очень странно, ибо учитель постаревшим не выглядел.
– Тебя воскресили, Рин, как и меня, – отреагировал на её невысказанный вопрос Минато. – С твоей смерти прошло больше пятнадцати лет.
В ответ на это девушка сложила руки в печать и произнесла:
– Кай.
Слишком нелепо звучали слова и очень походило на происки врагов. Что они хотят? Промыть ей мозги и бросить на Коноху. Опять?
Потянувшись разумом внутрь, девушка попыталась найти печать, сдерживающую монстра. Ничего не нашла, как и следов инородной чакры.
– Ты молодец, правильно не доверяешь, – грустно улыбнулся на её реакцию Намиказе. – Но, поверь, всё так. Биджу в тебе больше нет, он запечатан в другом сосуде.
– Тогда зачем воскресили именно меня? – хрипло, запинаясь, прошептала она.
Странная Хьюга протянула Рин стакан воды.
– Я не мог смириться с твоей смертью, Рин, – ответил Какаши. – Когда появилась техника воскрешения, вопрос её применения даже не стоял.
Девушка отвела глаза в сторону, услышав в его голосе искреннюю, многолетнюю боль. Но почему-то в душе разливалось приятное тепло. Не забыл, не выкинул из сердца даже спустя столько лет! Она точно ему не безразлична!
– Раз она пришла в себя, – улыбнулась красноволосая, – можете быть свободны. И в первую неделю никаких тренировок!
– По поводу тренировок, Узумаки-сан. Вы не позаботитесь о Рин хотя бы месяц? Не знаю, как отреагирует Деревня на её появление, а мне нужно вернуться на войну.
– Войну? – вскинулась девушка.
– Они развязали Четвёртую мировую, Рин, – тяжело вздохнул её учитель.
– Да как так…
Выдохнув, девушка обессиленно упала на диван. Сколько можно воевать? Зачем?
– Зато благодаря ей я нашёл возможность тебя воскресить.
– А Обито? – поинтересовалась его сокомнадница.
– С ним сложно. Он не умер тогда под камнями. Его спасли, и после твоей смерти он разочаровался в Конохе и предал Деревню. По его вине погибло очень много хороших людей.
– Я с женой, например, – дополнил слова Хатаке их учитель.
Рин сглотнула, но всё-таки возразила:
– Обито не мог предать. Он мечтал стать Хокаге больше всего на свете!
– Твоя жизнь оказалась для него важнее мечты, – тяжело промолвил Какаши.
Рин замолчала, не зная, как реагировать на его слова. А Хатаке продолжил:
– Из того, что мы знаем, его нашёл и вылечил Мадара. Это изначально была его операция совместно с Туманом. Старый ублюдок всё подстроил от начала и до конца. Обито разыграли как по нотам, а мы трое были лишь песчинками в плане Учихи.
