там, где натыкались на чисто немецкие войска, несмотря на всю нужду и утомление переходившие в контратаки, там успех был на стороне последних. Решающая перемена, в частности – принуждение оставить позиции на р. Двине, явилась следствием действий английской корабельной артиллерии, которой немецко-русская Западная армия не могла противопоставить ничего равноценного, а отвыкшие от войны русские оказались не способны выстоять под впечатлением от нее. Эти обстоятельства были хорошо известны главе Межсоюзнической комиссии по Прибалтике. Лучше бы он не присоединялся к победному ликованию латышей и литовцев, а отдал должное военным свершениям там, где они действительно имели место: у небольших германских частей, которые пролагали себе дорогу посреди русской зимы в наводненной повстанцами стране, сквозь груды естественных и искусственно созданных препятствий и без всякой опоры в войсках своей Родины, а также без поддержки ее правительства.
В борьбе мнений, разгоревшейся по поводу прибалтийского проекта как на Родине, так и за рубежом, большую роль играли якобы имевшие место злоупотребления и промахи так называемых балтийцев. По этому поводу следует сказать, что действовавшие в Прибалтике добровольческие соединения отнюдь не были солдатами для парадов в довоенном их виде. Часть их в прошлом уже подверглась мало способствующему дисциплине влиянию предшествующей 4,5-летней войны и диких мятежей, часть выросла на Родине, где в ходе войны выучка и дисциплина мало-помалу слабели, а уж в послевоенное время они стали солдатами, даже не имея возможности познать, что такое воинская дисциплина. В Прибалтике они оказались в состоянии войны на три фронта – против большевиков, против враждебно настроенного местного населения и против негативного отношения к ним большей части своего же народа. Они познакомились с таким способом ведения боевых действий, который исходил от большевиков, а те не слишком заботились о мешающих им параграфах международного права и о военной дисциплине. К тому же в боях с большевиками обе стороны вернулись к старому принципу «око за око, зуб за зуб!». Ничего удивительного, что и после вытеснения большевиков с поля боя, та манера вести войну, которой обучились, использовалась обеими продолжавшими борьбу сторонами[429]. Тот факт, что латыши тоже были едва ли менее беспощадными противниками, продемонстрирован в обоих томах нашего изложения тремя примерами, ничего сравнимого с которыми латыши и литовцы не могут предъявить немецкой стороне[430]: убийства в Рудбарене, убийство раненых в Тюрингсхофе и убийство егерей в Шимкайце[431].
Хотя от наших тогдашних противников можно также ждать более или менее длинного списка различных инцидентов, все же на сегодняшний день уже нельзя точно установить, на ком, собственно, лежит вина за их совершение: на немцах или на повсюду рыскающем после 6 лет войны сброде[432].
В любом случае необходимо признать, что воля в поддержании выучки и дисциплины, чтобы тем самым защитить честь немецкого имени, была проявлена на всех уровнях: от командующего корпусом до введенных в самих войсках ротных судов.
Если же, несмотря на это, в Прибалтике и происходили инциденты, которых лучше бы не было вовсе, то у балтийцев достаточно много причин, их извиняющих: недостаток твердого руководства со стороны старых заслуженных офицеров и унтер-офицеров, сложность в «отделении зерен от плевел» в поступающем с Родины пополнении, искусственно вызванная за счет давления Антанты и мер германского правительства нехватка всего, что необходимо не только для ведения войны, но и вообще для жизнедеятельности. А, без сомнения, имевшие место выступления против некоторых контрольных органов Антанты можно если не оправдать, то по крайней мере понять с психологической точки зрения. Не так-то легко найти армию, которая сохраняла бы хладнокровие, столкнувшись с такой унизительной системой провокаций.
Несмотря на эти теневые стороны, образ бойцов в Прибалтике все же ярко выделяется на тусклом фоне послевоенных событий: добровольцы последнего фронта, пусть и не всегда сохраняя дисциплину в ее столь обычном в прошлом и столь необходимом в будущем виде, однако же выказали великолепные солдатские качества, чего мы никогда не забудем. Редко когда вера в избранных самими солдатами командиров, отчаянная храбрость в бою, твердая товарищеская сплоченность и железная стойкость в преодолении трудностей разного рода оправдывались бы столь же блестяще, как в завершающих боях трагедии в Прибалтике. Но и когда знамена фрайкоров над Прибалтикой уже были свернуты, лучшие из их состава вовсе не выключились из борьбы за Германию, а во главе их встал герой сопротивления в Руре Альберт Лео Шлагетер. Везде, где надо было положить за Отечество всего себя и жизнь свою, действуя заодно, а то и против официальных властей, там встречаем мы имена бойцов из Прибалтики. К худшим ошибкам эпохи прежней системы принадлежит то, что правившие тогда круги так и не смогли использовать на благо восстановления Отечества этих рвущихся к делу и полных сил людей.
Разразившиеся на Родине конфликты вполне объясняют и то, что лишь очень немногие из воевавших в Прибалтике добровольцев в итоге смогли найти дорогу в столь желанный для них, но маленький рейхсвер[433]. Для этого еще слишком живы были противоречия во мнениях, возникшие из-за навязанных нашими врагами контрмер со стороны рейхсвера по отношению к войскам в Прибалтике[434]. И все же у обеих сторон было чувство, что рейхсвер и фрайкоры в Прибалтике принадлежат единому целому. Такое же чувство было на постах рейхсвера на мостах через р. Мемель у Тильзита, когда прямо вопреки букве полученных приказов они открыли дорогу стремившемуся на восток фрайкору Россбаха. Именно это ощущение и позволило передать рейхсверу хоть что-то от духа последнего фронта, того духа, который даже в тяжелейшей ситуации, на фоне почти бесперспективных боев против подавляющего превосходства противника, как в числе, так и в вооружении, позволил укреплять страну, пока после длительного и безрадостного переходного периода путы, которые первыми разорвали балтийцы, не спали и с вооруженных сил в целом.
За рамками данного изложения, хотя об этом все же и стоит упомянуть, тот факт, что дух фрайкоров нашел себе применение и на другом поле деятельности, на котором он, в конце концов, одержал победу: в том движении, которое привело к власти фюрера и рейхсканцлера, Адольфа Гитлера. И везде, где надо было действовать в рамках ведущего борьбу национал-социализма, солдаты фрайкоров, балтийцы были на своих местах.
Приложения
Приложение 1. Охрана границы в Литве с конца февраля по начало сентября 1919 г.[435]
Положение в Литве в конце февраля 1919 г.[436]
В Литве для охраны восточной границы
