где тем временем было установлено германское полевое охранение, по показаниям местных жителей, собирались продвинуться около 300 человек. Так как казалось, что русские и в дальнейшем будут усиливаться на участке Олита – Меречь, дополнительные силы туда были направлены и германской стороной. Уже 2 марта генерал фон Бритцке распорядился о перераспределении участков, передав район Меречи в ведение уездной комендатуры в Сувалках. Охранный отряд «Буг» в связи с этим получал возможность поплотнее сконцентрироваться на оставшейся у него территории под Олитой. Уездная комендатура в Сувалках – помимо войск для самой Меречи – направила роту и эскадрон в Лейпуны. Туда же выдвинули и полубатарею.
Чтобы прояснить намерения русских, запланировали еще один удар, теперь уже направленный на Ораны. Но еще до того как он был проведен, большевики, явно проведавшие о германских планах, отошли на восток. Когда командир Меречского отряда капитан фон Цандт в ночь с 18 на 19 марта получил донесение об этом маневре, он решил немедленно ударить вслед отступившим. Утром 19-го немцы заняли деревни по обе стороны шоссе Меречь – Ораны, причем иногда лишь после упорного сопротивления. Меречский отряд подошел к Оранам вплотную, а они оказались не заняты войсками. Но так как с высот к северу от местечка был открыт яростный огонь артиллерии и пулеметов, капитан фон Цандт прервал операцию и вечером отошел на исходные позиции. Трофеями стали 4 пленных и 3 пулемета, потери с нашей стороны достигли 4 раненых. Большевики и на этот раз сравнительно быстро пошли вперед и заняли оставленные было деревни, хотя никаких наступательных намерений более не выказывали. Существенно облегчила немцам наблюдение за противником воздушная разведка, ставшая вновь возможной после завершения подготовки 426-го авиаотряда. 26 марта германские истребители успешно атаковали русскую обозную колонну к северу от Оран.
И если Ландверный корпус в течение двух первых декад марта имел повод рассчитывать на повторение февральских атак русских, то на фронте Смешанного резервного корпуса большевики были крайне сдержанны. Помимо нескольких патрульных стычек, а в ходе них противник всегда отступал, до 11 марта никаких значительных боевых действий не было. По-видимому, русские рассчитывали на совместный удар немцев и литовцев на Вильну.
Наступление 45-й резервной дивизии на Шадов
В связи с операциями в Прибалтике, которые 52-е генеральное командование должно было поддерживать наступлением на Шавли, утром 12 марта войска 45-й резервной дивизии под командованием майора фон Кеттнера пошли в наступление из района к северу от Кейдан в направлении на Шадов. Отряд, состоявший из двух рот 212-го резервного пехотного полка, полубатареи 45-го резервного артиллерийского полка и 100 литовских всадников, к вечеру 12 марта, оттеснив небольшие вражеские посты, вышел силами пехоты и артиллерии к району Гудзюны, а литовские всадники и двинувшийся из Кейдан бронепоезд и еще дальше – под Байсогалу, куда 13-го подошли и остальные войска. Кроме того, 13-го днем туда же прибыли из Ковно три взвода, а с ними рота 341-го пехотного полка, 2-я батарея 86-го полка полевой артиллерии, взвод 424-й саперной роты, 12-й добровольческий эскадрон и две роты 2-го Литовского пехотного полка. Утром 14 марта двумя колоннами двинулись в наступление на Шадов, причем правая колонна капитана Борманна (1-я рота 341-го полка, 2-я батарея 86-го полка полевой артиллерии, взвод 424-й саперной роты, 12-й добровольческий эскадрон и обе роты литовцев) шла через Кавлалишки, а левая колонна капитана Кольбе (1-я и 2-я роты 212-го резервного полка, половина 2-й батареи 45-го резервного полка полевой артиллерии и 50 литовских всадников) через Гонкайне – Вепрышки. Левая колонна около 7.30 утра под Вепрышками вступила в бой, куда вскоре после этого включилась и правая колонна. Русские, у которых также действовали одна батарея и бронепоезд, после краткого боя были опрокинуты, а за счет меткого огня артиллерии помешали уехать на восток их бронепоезду и нанесли существенные потери бежавшему в северо-восточном направлении противнику. Под станцией Лаба рота литовцев и взвод саперов, выступившие в преследование вдоль железной дороги Шавли – Поневеж, наткнулись на нового противника, которого и атаковали утром 15 марта при поддержке прибывшего тем временем взвода полевой артиллерии, заставив отойти на восток. Контратаки русских на взятые по ходу операции против Шадова Погиры (в 25 км к северо-востоку от Кейдан) были отражены с тяжелыми для них потерями силами литовцев, а также 1-й пулеметной роты 210-го резервного пехотного полка.
Западнее Шадова 14 марта установили контакт с отрядом Рандова из войск 52-го генерального командования.
Удар на Шадов на правом фланге прикрывался особым отрядом, который 12 марта к северо-востоку от Кейдан наткнулся на противника, однако после краткого боя последний был оттеснен.
Русские во время обороны Шадова продемонстрировали чрезвычайно низкую боеспособность. Несмотря на поддержку артиллерии, они нигде не смогли выдержать германские атаки, не говоря уже о переходе к контрудару. После операции под Шадовым несколько дней шли смена и переброски русских войск в районе между Кракиновым и Смильге (в 15 км северо-восточнее Шадова). Однако каких-либо наступательных намерений штаб Смешанного резервного корпуса в этом не усматривал. К концу месяца было, наоборот, впечатление, что противник частично оставил свой фронт на данном участке. Разведывательный отряд, составленный из солдат 210 и 212-го резервных полков, а также 45-го резервного полка полевой артиллерии для установления местонахождения неприятеля, 25 марта к востоку от Буканце был атакован превосходящими вражескими силами, однако смог отразить удар и в ходе контратаки пленить 3 офицеров и 25 солдат, а также захватить 2 пулемета и несколько повозок. Потерь со своей стороны при этом не имели.
Действия литовских войск
Ведомые полковником Настопкой[441] литовские войска, принимавшие участие в операциях 12–15 марта, произвели лучшее впечатление, нежели это было в прежних боях. Теперь и на других различных участках кое-где между германскими частями на фронт выдвигались литовцы. Там они зачастую выказывали тягу к действиям и пытались в ходе продвижения от деревни к деревне отвоевать территорию. Устремления литовского командования были направлены при этом на овладение Поневежем (на магистрали Шавли – Двинск). Кроме того, однако, литовцы готовили и наступление на Вильну, которую любой ценой хотели занять, опередив поляков, ведь последние также нацелились на этот город. Германская сторона по политическим соображениям считала, что не может предоставить запрошенную для этого литовцами поддержку. Верховное командование «Север» из-за этого 20 марта приказало обоим корпусам ни при каких обстоятельствах не участвовать в наступлении литовцев на Вильну, а также не поддерживать их локальные операции.
И в то время как на фронте постепенно установилось
