Несколько дней спустя, 2 октября, газета «Вашингтон пост» следующим образом охарактеризовала впечатления, которые. Президент США вынес из встреч с Н. С. Хрущевым:
«Президент Эйзенхауэр, которому многие из советников, особенно покойный Джон Фостер Даллес, говорили, что он не должен доверять ничему, сказанному коммунистом, пришел к противоположному выводу, поскольку это касается Хрущева… На Эйзенхауэра также произвели впечатление откровенные и обезоруживающие черты личности Хрущева. Те, кто наблюдал этих двух людей вместе, говорят, что в течение их пребывания в Кэмп-Дэвиде между ними завязалась личная дружба, которая может проложить путь для не имеющего прецедента периода мира».
Так закончилась встреча глав правительств двух величайших держав мира, которой с таким нетерпением ждали десятки миллионов людей во всем мире.
Скупые сведения о содержании их бесед, которые проникали в печать, само собой разумеется, не могли удовлетворить тех, кто с таким неподдельным интересом и даже волнением следил за развитием событий. Но тысячу раз справедлива английская пословица «No news is good news» («Нет новостей — хорошая новость»). Главы двух правительств, действующие с сознанием своей ответственности за мир во всем мире, отнюдь не стремились использовать свои собеседования в пропагандистских целях. И когда некоторые, чрезмерно любопытные корреспонденты пытались узнать у Никиты Сергеевича детали этих собеседований, он вежливо, но твердо поставил их на свое место:
— Мы по многим вопросам обменивались мнениями с Президентом, и я думаю, что не обязательно публично отчитываться во всем. Мы уже многое сказали. Мы еще будем встречаться, беседовать и после этого снова скажем вам то, что сочтем нужным сказать. Какие вы любопытные! Потерпите, скажем, когда придет время, все скажем…
С тех пор как закончилась памятная встреча в Кэмп-Дэвиде, с оценкой ее итогов выступили многие государственные деятели, а также международные обозреватели и комментаторы в прессе, по радио и телевидению всех стран. На страницах буржуазных газет публиковалось множество самых различных предположений и домыслов.
Мы не хотим вступать здесь ни с кем в полемику. Нам кажется, что правильнее всего в таких случаях руководствоваться тем документом, который по взаимному согласию опубликовывают в итоге переговоров сами их участники. Поэтому мы воспроизводим здесь полностью тот исторический документ, публикацией которого завершилась встреча Президента Соединенных Штатов Америки Дуайта Д. Эйзенхауэра и Председателя Совета Министров СССР Н. С. Хрущева в Кэмп-Дэвиде.
СОВМЕСТНОЕ СОВЕТСКО-АМЕРИКАНСКОЕ КОММЮНИКЕ
Председатель Совета Министров СССР Н. С. Хрущев и Президент Д. Эйзенхауэр имели откровенный обмен мнениями в Кэмп-Дэвид. В некоторых из этих бесед приняли участие министр иностранных дел СССР А. А. Громыко и государственный секретарь США К. Гертер, а также другие официальные лица обеих стран.
Председатель Совета Министров СССР и Президент согласились, что эти беседы были полезными для выяснения позиций обеих сторон по ряду вопросов. Эти беседы не имели целью вести переговоры. Однако выражается надежда, что обмен мнениями будет способствовать лучшему пониманию мотивов и позиций каждой стороны и этим самым способствовать достижению справедливого и длительного мира.
Председатель Совета Министров СССР и Президент Соединенных Штатов согласились, что вопрос о всеобщем разоружении является самым важным вопросом, который стоит перед миром в настоящее время. Оба правительства приложат все усилия к достижению конструктивного решения этой проблемы.
В ходе бесед имел место обмен мнениями по германскому вопросу, включая вопрос о мирном договоре с Германией, и были изложены позиции обеих сторон.
В отношении берлинского вопроса было достигнуто понимание, при условии согласия с этим других непосредственно заинтересованных сторон, о возобновлении переговоров с целью достижения решения, которое будет соответствовать интересам всех заинтересованных сторон и интересам поддержания мира.
В дополнение к этим вопросам состоялись полезные беседы по ряду вопросов, касающихся отношений между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенными Штатами. Эти вопросы включали вопрос о торговле между двумя странами. По вопросу о расширении обменов людьми и идеями был сделан значительный прогресс в ходе бесед официальных представителей, и ожидается, что соответствующие соглашения будут достигнуты в ближайшее время.
Председатель Совета Министров СССР и Президент Соединенных Штатов согласились, что все неурегулированные международные вопросы должны быть решены не путем применения силы, а мирными средствами путем переговоров.
Наконец, было решено точную дату ответного визита Президента в Советский Союз весной будущего года согласовать через дипломатические каналы.
Вашингтон, 27 сентября 1959 года.
Мы хотим добавить только то, что рассказал о своих беседах в Кэмп-Дэвиде Н. С. Хрущев по возвращении на Родину. Выступая на митинге трудящихся Владивостока 6 октября, он говорил:
«Мы довольно откровенно беседовали с Президентом США Дуайтом Эйзенхауэром по вопросам обеспечения мира. Должен сказать, что мне понравилось беседовать с ним, как с человеком умным, понимающим серьезность международной обстановки.
Некоторое время тому назад один из видных западных государственных деятелей заявил, что Хрущев боится войны и поэтому он не начнет ее. В беседе с господином Эйзенхауэром я спросил его:
— Как Вы считаете, правильно такое заявление или нет? Если этот деятель будет говорить, что я боюсь войны, а я отвечу ему, что он боится, то к чему это приведет? Умно ли это? Это будет похоже на двух петухов, которые стоят один против другого, готовые сцепиться, клевать один другого. Что Вы думаете, господин Президент, по этому вопросу?..
Он ответил:
— Я человек военный и скажу открыто: я очень боюсь войны.
— Да, это Вы верно сказали, — подтвердил я. — Только неразумный человек может не бояться в наше время войны.
Конечно, иное дело, если народу навяжут войну и он вынужден будет отстаивать свою свободу и независимость от захватчиков. В таких случаях бояться войны нельзя, так как это равносильно смерти. Кто поступил бы так, тот был бы жалким трусом, недостойным уважения. Если Родина призовет на защиту свободы и независимости, каждый должен мужественно и смело смотреть смерти в глаза, не дрогнуть в бою с врагами. Но стремиться к войне, как петух к драке, — это неразумно.
— Если мы с Вами понимаем, что война может принести народам страшные бедствия, — сказал я господину Эйзенхауэру, — то почему бы нам не договориться о совместных действиях в интересах мира.
— Давайте договоримся, — согласился Президент.
Но, оказывается, не так-то легко договориться. Слишком много накопилось наносного, порожденного «холодной войной». Необходимо время и терпеливое отношение обеих сторон к оздоровлению обстановки, к разрядке напряженности. Мы предлагаем договориться на такой основе, чтобы не угрожать друг другу, не вмешиваться во внутренние дела.
Возьмем, например, вопрос о разоружении. Нам говорят:
— Давайте прежде всего установим контроль.
Мы отвечаем:
— Что же это за контроль, если практически не решаются вопросы разоружения? Это не контроль, а разведка, и мы на это не пойдем. Совершенно иное дело, если вопросы об установлении контроля будут на деле неразрывно связаны с осуществлением разоружения.
Мы твердо придерживаемся нашей миролюбивой политики. Вы знаете, что Советское правительство внесло на Генеральную Ассамблею Организации Объединенных Наций предложения о полном и всеобщем разоружении. Эти предложения предусматривают и установление соответствующего контроля.
Мы говорим: давайте уничтожим все оружие и тогда, пожалуйста, контролируйте. Если ни у кого не будет никакого оружия, тогда будет нужно строго контролировать, чтобы его никогда и не было, чтобы ни одно государство не могло тайно накопить оружие.
Наша позиция в этом вопросе совершенно ясна — мы за строгий и действенный контроль. Вот почему не могут не вызывать удивления заявления некоторых политических деятелей США, которые, говоря о наших предложениях и признавая их в основном хорошими, в то же время пытаются утверждать, что они якобы не предусматривают всеобъемлющего контроля.
Каждый, кто внимательно прочитал предложения Советского правительства, внесенные в Организацию Объединенных Наций, может легко убедиться в том, что наши предложения предусматривают установление строжайшего контроля.
На одной из пресс-конференций в США я уже говорил о том, что если наши предложения по разоружению будут приняты, если будет достигнута договоренность об уничтожении оружия всех видов, о ликвидации вооруженных сил, тогда мы за установление самого широкого контроля. Тогда мы всюду пустим ваших контролеров; не пустим лишь туда, куда каждая хозяйка не пускает в своем доме чрезмерно любопытных. Конечно, не потому, что у нее есть там какие-то «военные тайны». Она просто не желает показывать некоторые вещи. И это ее полное право.
