Не снимая облачения, он не постеснялся средь бела дня отправиться в квартал красных фонарей. Но его сразу же постигла неудача — около того самого дома, где скончался кардинал, плотно обосновалась стая репортеров, видимо, как и он, жаждавшая побеседовать с той самой Мими Сантони. Неделю ему пришлось переждать в гостинице, когда волна интереса к загадочной смерти кардинала схлынет. За это время чего только он не прочел в прессе об этом случае: и что кардиналу стало плохо на улице, а в квартиру его привели, чтобы дать стакан воды; и что кардинал занимался благотворительностью из сострадания, а три тысячи франков он принес Мими, чтобы та внесла залог за своего мужа-сутенера; были и фривольные утверждения, что кардинал вёл двойную жизнь, был постоянным клиентом Мими и умер от блаженства, далеко не благодатного, а к приезду полиции его спешно одели; и даже что кардинал ни много, ни мало был владельцем того самого борделя. Нашёл Мурсиа и небольшое интервью самой Мими Сантони: она говорила, что кардинал вбежал в дом спешно, перешагивая через четыре ступеньки, лицо его было красным, он упал на лестничной площадке, она пыталась ему помочь, но было уже поздно.
На восьмой день Мурсиа всё же удалось попасть в дом 56 по улице Дюлонг незамеченным. Дверь открыла не Мими, а, видимо, вернувшийся из тюрьмы муж. Здоровяк, на голову выше отца Матео, не слишком-то обрадовался появлению на пороге своего дома священника. Ситуацию спасла вовремя подоспевшая Мими. Она была не особо разговорчива, но, видимо, перед священником захотела если не исповедаться, то поделиться наболевшим:
— В тот день я уходила из дома, закрыла двери и спускалась по лестнице, когда увидела что он бежит на меня. Он задыхался, я сразу поняла, что это сердечный приступ, я уж видела подобное.
— Это было в 15:30?
— Скорее даже в 15:35. Я досмотрела сериал, а он кончается в половину четвертого и сразу же отправилась в магазин.
— Вы были на месте, когда прибыла полиция?
— Конечно.
— И видели, как они производили осмотр?
— Ну да, совсем немного, краем глаза.
— У кардинала действительно нашли три тысячи франков в бумажнике?
— Да, — пожала плечами женщина, — так они сказали, когда пересчитывали.
— А бумаги при нём были? Может, какие-нибудь документы?
— Нет, я не видела.
— А как вы думаете, почему кардинал оказался именно в вашем доме?
Мими немного помялась, но всё же ответила:
— Соседка сказала, что к дому подъехало такси, из него выкинули пожилого мужчину, а потом машина на бешеной скорости рванула с места и скрылась. А человек, то есть кардинал Даниэлу, поднялся, его шатало, но он побежал в дом.
Вот, это было именно то, что отец Матео и хотел услышать.
— Вы рассказали об этом полиции?
— Нет, я же не видела машины. Это всё соседка, она рассказала мне об этом дня через три, когда мы случайно встретились на лестнице. А полиция её не спрашивала, да она и сама не стремится с ними общаться, сами понимаете.
Отец Матео понимал, но все же не мог не спросить:
— А теперь вы не можете пойти в полицию и рассказать им обо всём этом?
Мими нерешительно замотала головой.
— Это потому что ваш муж дома?
Она озадаченно посмотрела на священника, но ничего не ответила.
— Скажите честно, кто внёс за него залог? Ведь не просто так в газетах появилась версия, что деньги вам должен был дать кардинал Даниэлу. Просто скажите кто.
— Так ведь ваши… — пролепетала она и окончательно стушевалась.
— И поэтому теперь вы готовы молчать?
Значит, руку к этой истории приложила епархия. Значит, архиепископ Парижа не только затормозил следствие, он и оплатил молчание главной свидетельницы. Отец Матео чётко для себя осознал, что пора уезжать из Парижа, пока и его самого не затолкали в машину и не выкинули в квартале красных фонарей.
На пути в Рим он пытался составить версию произошедшего. Выходило, что кардинал Даниэлу всё же отправился на встречу в парк, заказал такси, но был похищен. Скорее всего, ему вкололи лекарство, которое и вызвало сердечный приступ, и вскрытие бы это выявило, если б следствие сделало запрос на аутопсию, но… Почему архиепископ Парижа этому противится, почему он подкупил Мими Сантони? Потому что верит в газетные сплетни и не хочет грязи, или он тоже знает о списке ватиканской ложи?
Этот список, который был обещан Мурсиа и который он так и не увидел, не давал ему покоя. Если кардинал погиб из-за него, значит, убийцы знали, что он намеревается отдать список отцу Матео. Знать об этом могли только те, кто слышал разговор в парке, те, кто следили за кардиналом, а теперь, может, следят и за отцом Матео. Или же телефон кардинала Даниэлу прослушивался, и кардинал имел неосторожность обмолвиться в разговоре, хотя бы с кардиналом Оттавиани, что передаст список ложи в Ватикан. По тому же телефону в день смерти Даниэлу и заказал такси, но приехала другая машина, с его убийцами, которая и увезла его, агонизирующего от вколотого яда, совсем по другому адресу.
Вернувшись в Ватикан рано утром, первым делом отец Матео направился в приёмную кардинала Оттавиани, но секретарь обескуражил его новостью — кардинал в больнице. По счастью, ничего серьёзного, просто очередное обострение болезни глаз, из-за которой кардинал дважды в год проходил лечение. Мурсиа уже был готов отправиться в больницу, навестить кардинала Оттавиани, но счёл более правильным для начала прийти в конгрегацию по делам духовенства, известить монсеньора Ройбера и архиепископа Ганьона о своём возвращении.
— Как обстоят дела с докладом? — первым делом поинтересовался он у архиепископа. — Папа принял вас?
— Нет, — покачал головой тот, — статс-секретариат всё уговаривает подождать. Но мне предложили, пока папа не пригласит меня на аудиенцию, отдать текст доклада на хранение архиепископу Местеру.
— Зачем? — не понял отец Матео.
— Для особой охраны.
Мурсиа кивнул, но в то же время что-то внутри свербело и подсказывало, что происходит что-то неправильное.
— И где сейчас доклад?
— В его кабинете в специальном ящике с двойным замком.
— А можно сейчас взглянуть на доклад?
Архиепископ Ганьон удивился такой просьбе, но всё же позвонил в резиденцию архиепископа Местера.
— Всё в порядке, — объявил он, — архиепископ приедет через час, откроет свой кабинет, и вы сможете посмотреть на ящик.
— Хорошо, подождём, — согласился Мурсиа.
— Что-то вы чересчур бдительны, отец Матео, — заметил архиепископ Ганьон.
— Приходится быть начеку каждую минуту, — безрадостно признался тот.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
