Против собственной воли, невзирая на свое официальное положение посла, Джерри чуть не закричал. Возложенная на его плечи ноша внезапно стала непереносимо тяжелой. Одно дело — с горечью пожимать плечами, находясь там, дома, среди колоссальных руин Нью-Йорка, и совсем другое — быть тут, в самом фокусе событий. Нет, тут бремя, казалось, могло переломить хребет.
— Так с чем же еще нам следует расстаться?! Куда еще мы должны отступить? И без того от Соединенных Штатов не осталось ничего, кроме нескольких жалких тысяч квадратных миль, а от нас снова требуют отступления! Во времена моих прадедов мы были великим народом, наша страна, как гласят легенды, простиралась от океана до океана, а теперь мы ютимся в захолустном уголке былой территории — голодные, грязные, больные, вымирающие и опозоренные. С севера на нас давят оджибуэи и кри, нас неуклонно оттесняют на юг ирокезы; на юге нашу землю ярд за ярдом захватывают семинолы, а с запада сиу проглатывают кусок Нью-Джерси, тогда как шайенны подходят и отрезают кусок от Элмайры и Буффало. Когда же придет этому конец и доколе мы будем отступать?
Старому вождю было явно не по себе от страдания, звучавшего в голосе Джерри.
— Да, это тяжело, не стану отрицать, это очень тяжело. Но факты упрямая вещь, и они говорят, что слабых всегда припирают к стене… Ну а теперь вернемся к твоей миссии. Если мы не отступим, как того требуете вы, то тебе надлежит попросить вернуть заложников. Мне это представляется справедливым. Впрочем, хоть убей, не помню, есть ли они у нас. Брали мы у вас заложников?
С опущенной головой, ощущая каждой клеточкой тела невероятную усталость, Джерри горько пробормотал:
— Да. Все индейские племена, граничащие с нами, берут заложников. Как знак нашей доброй воли и мирных намерений.
Яркая Суперобложка щелкнул пальцами:
— Девка! Сара Камерон… Кантон… что-то в этом роде.
Джерри поднял глаза:
— Кэлвин? — спросил он. — Неужели Кэлвин, Сара Кэлвин, дочь председателя Верховного Суда Соединенных Штатов?
— Сара Кэлвин. Точно, она. Живет у нас лет пять-шесть. Помнишь, вождь? Та самая девка, с которой путается твой сын.
Три Водородные Бомбы удивился:
— Неужели она заложница? Я-то полагал, что это просто бледнолицая девка, которую он вывез с собственных плантаций в Южном Огайо. Так-так-так… У Сильной Радиации губа не дура, это уж точно. — Внезапно он посерьезнел: — Но ведь эта девушка ни за что не захочет уехать. Уж очень ей по нраву пришлась любовь индейцев. Прямо с ума по ним сходит. К тому же она вбила себе в голову, что мой сын обязан жениться на ней, или что-то в этом духе…
Он внимательно поглядел на Джерри:
— Вот что, юноша… Не подождешь ли ты снаружи, пока мы тут обговорим кое-что? И забери палаш. Возьмешь его с собой. Моему сыну он, видно, не пришелся по вкусу.
Джерри устало поднял палаш и волоча ноги вышел из вигвама. Тупо, без всякого интереса глядел он на толпу воинов сиу, окруживших Сэма Резерфорда и его лошадей. Когда толпа на мгновение раздвинулась, он увидел Сэма с бутылкой в руке. Текила! Проклятый идиот позволил себе взять у индейцев текилу и теперь пьян как свинья. Разве он не знает, что белые не могут, не смеют пить? Каждый квадратный дюйм еще не отобранной у них пашни засеивается продовольственным зерном, и все же они вечно балансируют на грани голода. В их экономике нет мест для такой роскоши, как алкоголь. Ни один белый за всю свою жизнь в обычных обстоятельствах не выпивал и стакана виски. А бутылка текилы буквально валила его с ног.
Именно это и произошло с Сэмом. Заплетающимися ногами он описывал кривые полукружия, держа бутылку за горлышко и размахивая ею с идиотским выражением лица. Сиу посмеивались, подталкивали друг друга локтями и показывали на Сэма пальцами. Его рваная одежда на груди и животе была измазана блевотиной, он попытался сделать еще один глоток и рухнул на спину. Текила текла по его лицу, пока бутылка не опустела. Сэм громко захрапел. Сиу, покачивая головами, с выражением брезгливости на лицах, разошлись.
Джерри смотрел, и в его сердце ширилась боль. Куда идти? Что делать? И что может измениться? Может быть, лучше уж напиться, как напился Сэмми? По крайней мере забудешь обо всем.
Он взглянул на палаш в одной руке и на блестящий пистолет в другой. По логике вещей ему надлежало бы выбросить их. Разве не чудовищна, если посмотреть правде в глаза, разве не жалка эта картина — вооруженный белый человек?
Из вигвама вышел Сильвестр Томас.
— Готовьте лошадей, уважаемый сэр, — шепнул он. — Будьте готовы ехать, как только я вернусь. Торопитесь!
Юноша, сутулясь, побрел к лошадям и нехотя принялся за работу — надо же в конце концов чем-то занять себя… Куда ехать? Зачем ехать?
Он поднял Сэма Резерфорда и привязал к спине лошади. Возвращаться домой? Обратно в великую, могучую и достославную столицу того, что когда-то звалось Соединенными Штатами Америки?
Томас вернулся, неся в объятиях связанную девушку с заткнутым кляпом ртом. Она извивалась как безумная. Ее глаза горели гневом и непокорством. Она все время силилась побольнее ударить ногой посла Конфедерации.
На девушке была богатая одежда принцессы-индианки. Ее волосы были заплетены в косы, как это считалось сейчас модным у женщин народа сиу. Лицо было тщательно выкрашено какой-то стойкой темной краской.
Сара Кэлвин, дочь Верховного Судьи. Они привязали ее к седлу вьючной лошади.
— Вождь Три Водородные Бомбы, — объяснил негр, — считает, что его сын слишком много возится с бледнолицыми женщинами. И поэтому хочет отделаться хотя бы от этой. Мальчишке пора остепениться и учиться искусству руководить. Отъезд этой девицы может оказаться полезным. И, знаете, вы понравились вождю. Он велел мне передать вам кое-что.
— Благодарю. Благодарю за любое одолжение, каким бы незначительным и унизительным оно ни было.
Сильвестр Томас осуждающе покачал головой:
— Ни к чему эта горечь, молодой сэр. Чтобы жить дальше, необходимо мужество, а быть одновременно мужественным и разочарованным невозможно. Вождь хочет, чтобы вы знали, что возвращаться назад нет смысла. Он не мог сказать это открыто на Совете, но причина, заставившая сиу захватить Трентон, ничего общего не имеет с семинолами, которые стоят на южном берегу реки. Эта причина связана исключительно с коалицией оджибуэев, кри и ирокезов на севере. Эта коалиция решила захватить восточное побережье, на котором лежат остатки вашей страны. Сейчас воины коалиции, вероятно, уже вступили в Йонкерс или Бронкс, то есть в пределы собственно Нью-Йорк-Сити. В ближайшие часы ваше правительство перестанет существовать. Вождь был предварительно осведомлен об этом и почел необходимым в интересах сиу захватить до того, как положение стабилизируется, нечто вроде плацдарма на побережье. Оккупировав Нью-Джерси, он предотвратил соединение оджибуэев и семинолов. Однако вы ему понравились, как я уже говорил, и он хочет отговорить вас от возвращения домой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
