Нас всегда окружали враги,
Нам винтовка была вечной свахой
И тачанка подружка в пути.
Мы всегда воевали с всем миром,
Каждый день мы воюем с собой,
Каждый бой завершается пиром,
А наутро с больной головой
Снова думаем, с кем бы сразиться,
Где остался трёхглавый дракон,
Исчезают берёзки из ситца
И закон никому не закон.
– Достаточно, – сказал ЕИВ, – дайте я на вас посмотрю. Когда я первый раз вас увидел, мне было столько же лет, сколько сейчас вам. Вы знаете, как это получилось?
– Даже не представляю, Ваше величество, – сказал я. – В волшебство я не верю, в наличие высших сил – тоже. Мне кажется, что человек из будущего создал какую‑то машину, которая штампует реальность как отдельную страницу в документе. Совсем как компьютеры, которые распространились по всему миру. Мы можем создать виртуальную страницу и написать на ней всё, что мы думаем. А потом сохранить её, поставив любую понравившуюся нам дату. Это не означает, что страница переместится во время этой даты, но создаст иллюзию отправки послания в прошлое или в будущее. В прошлое – это маловероятно, потому что предки наши не имели техники для прочтения этих страниц, следовательно, речь идёт о будущем. Для меня это третья жизнь.
– Как третья жизнь? – не понял ЕИВ.
– Да, Ваше величество, – сказал я, – третья жизнь. Но это информация особой важности и её знали только ваши покойные родители, духовник вашей августейшей семьи достопочтенный Григорий Ефимович Распутин и многолетний премьер‑министр Пётр Аркадьевич Столыпин.
– А как же я? – с обидой спросил ЕИВ.
– Вы тогда были года на четыре моложе меня сегодняшнего, – сказал я, – и вряд ли бы поняли, о чём идёт речь. А уж после 1918 года мы вовсе не поминали об этом, чтобы не расстраивать вас и не озлоблять раньше времени. Кое‑что знал один бывший депутат государственной Думы, ныне покойный, но и он был связан моим обещанием засадить его в психиатрическую лечебницу до скончания веков, если что‑то ляпнет о том времени, откуда я и он прибыли к вам.
Алексей Второй встал со своего кресла и нервно заходил по кабинету.
– Получается, что кроме вас никто не знает реальную историю нашего государства? – спросил он. Затем взял со стола колокольчик и позвонил в него. Вошедшему секретарю отдал краткие указания:
– Первое. Отменить все запланированные встречи на сегодня. Второе. Баронета Туманова с семьёй разместить в гостевых покоях. Граф Китченер составит им компанию. И проследите, чтобы их хорошо накормили и предоставили возможность познакомиться с Зимним дворцом. Третье. Нас не беспокоить.
Глава 18
Снова сев кресло, Алексей Второй закурил и сказал:
– Я хотя и конституционный монарх, но имею право знать историю страны, главой которой я номинально являюсь. Я помню те времена, когда мой папенька на переписи населения написал, что он хозяин земли русской. Я уже не имею права написать этого. Так что же должно было произойти?
– Я ещё хочу напомнить Вашему величеству, – сказал я, – что всё рассказанное мною ничем не подтверждено в вашей истории, упоминание о прошлых событиях может быть воспринято как горячечный бред со всеми вытекающими отсюда последствиями как для вас, так и для ваших наследников, которым нельзя ничего рассказывать о том, что я расскажу, чтобы не навлечь на них подозрения в психических расстройства.
– Мне всё понятно, – сказал хозяин, – я в нетерпении выслушать вас.
– В той, первой, жизни я родился в тот же день и в тот же год, в котором я родился в этой, третьей жизни, – начал я рассказ. – Через сорок два года после событий 1918 года. Я сын рабочего, то есть пролетарского происхождения, окончил среднюю школу и поступил в высшее пограничное училище Комитета государственной безопасности Союза Советских Социалистических Республик. И был членом Коммунистической партии, потому что без партийности о каком‑то продвижении по службе и вообще о карьере можно было и не мечтать. Я чувствую, что наговорил много непонятного и поэтому начну последовательно объяснять, что было в истории нашей страны в той, моей первой жизни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В 1914 году, когда вам исполнилось десять лет, ваш папенька неосмотрительно вступил в мировую войну, преследуя цели отвоевать черноморские проливы у Турции, которая поработила центр православия – древнюю Византию и освободить гроб Господень.
В войне участвовали Российская империя, Британская империя, Франция и Сербия. С противоположной стороны Австро‑Венгрия, Германская империя, Оттоманская империя и Болгарское царство. А также многочисленные союзники и сателлиты противоборствующих сторон.
Война продолжалась почти четыре года и общие потери двух сторон составили почти восемнадцать миллионов человек.
Российская армия была распропагандирована большевиками‑ленинцами и отказалась воевать, а командующие фронтами высказались за отречение вашего папеньки от престола, что он и сделал на станции Дно, отрёкшись от престола в пользу брата своего Михаила Александровича.
– Предатели! – сказал Алексей Второй и стукнул кулаком по столу.
– В России произошла революция и вся власть перешла Временному правительству во главе с Керенским Александром Фёдоровичем, – продолжил я. – Все фамилии для вас незнакомы, поэтому я и не буду останавливаться на них. Народ побил всех городовых и жандармов и образовал милицию. Распоясались большевики, которые в октябре месяце совершили государственный переворот и захватили власть. Горстка интеллигентов и бандитов расстреливала офицеров и дворян, и никто не вступился за них. На защиту империи встала горстка офицеров в казачьих областях и в Сибири. Старая Россия проиграла, и российская империя развалилась.
Мировая война закончилась без России. Зато развалились Российская империя, Австро‑Венгрия, Германская и Оттоманская империи. Большевики не глядя отдавали побеждённым в войне странам российские территории, политые русской кровью. А гражданская война свела на нет всю экономику России.
– Предатели! – снова воскликнул Алексей Второй и стукнул кулаком по столу.
– В 1918 году всю царскую семью из‑за возможного захвата Петрограда войсками генерала Юденича, героя кавказско‑турецкой кампании, перевезли в Екатеринбург, разместили в особняке купца Ипатьева и затем расстреляли всех, включая прислугу и лейб‑врача Боткина.
– В том числе и меня? – удивлённо поднял брови ЕИВ.
– В том числе и Вас, – подтвердил я. – Не пожалели никого из вашей семьи.
– А дальше что? – спросил Алексей.
– Победившие в гражданской стране большевики ввели войска в отделившиеся от империи территории, за исключением Прибалтийских территорий и Финляндии с Польшей, которым вынужденно признали независимость, и образовали новую империю – Союз Советских Социалистических Республик, где губернии были переименованы в области и автономные республики, а крупные образования – в союзные Республики.
– Какие же крупные образования были у нас? – не понял ЕИВ.
– Получилось двенадцать республик. Белоруссия, Украина, Молдавия, Грузия, Армения, Азербайджан, Туркмения, Киргизия, Казахстан, Таджикистан, Узбекистан, Российская Федерация. В 1940 году присоединили бывшие Эстляндию, Курляндию и Лифляндию, которые переименовали в Эстонию, Латвию и Литву. И над всеми стояла Всесоюзная Чрезвычайная Комиссия по борьбе с контрреволюцией, которую потом переименовали в Комитет Государственной безопасности, которому одновременно с борьбой с несогласными поручили охранять государственную границу. И начали пограничники стрелять по всем, кто хотел сменить место жительства. Был у нас знаменитый пограничник Никита Карацупа, который со своей собакой по кличке Ингус поймал 437 нарушителей границы, причём 436 нарушителей шли от нас и только один к нам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
