В своё время императрице Екатерине Второй предлагали взять на себя титул матери империи, или матери народа. Но чистокровная немка, знавшая русский язык получше коренных носителей его, категорически отказалась, зная, как используется слово «мать» внутри возглавляемой ею империи. Как бы кричали офицеры, поднимая в атаку своих солдат? За императрицу, вашу Мать! Почему ты не уважаешь императрицу, твою Мать! За здоровье императрицы, вашей Матери. И как бы солдаты, сидя в окопах, поминали императрицу, ихнюю Мать.
Я стоял и думал, почему я вдруг выматерился, получив в руки газету с объявлением о своём баронетстве, и понял, что выматерился я от восторга, что всё сдвинулось со своего места и я начал восхождение на тот уровень, который остался в прошлой жизни. В моей первой жизни в училищный период я матерился как сапожник, сам не видя того, что это выглядит очень нехорошо. И так было бы и дальше, если бы мне, молодому офицеру, не сделал замечание мой ровесник и выпускник гражданского ВУЗа. Это меня остановило, и я представил себя глядящим на себя со стороны в хулигански надетом мундире с золотой фиксой во рту и кривым ножиком в кармане. И сразу дал себе команду: стоп! так нельзя! Материться только по делу!
И вдруг мне так захотелось курить, что аж в ушах зашумело. Я прекрасно помню, как я закурил в первый раз. Мне было лет четырнадцать и каждое начало учебного года мы проводили на полях пригородных совхозов, убирая то картофель, то турнепс, отдельные клубни которого были очень даже сладкими.
Мы так покуривали по‑детски, не в затяжку, чтобы показать, что мы уже относительно взрослые люди. Вкусного мы ничего не находили, но чем же нам ещё выпендриться перед нашими девчонками?
Подходящие по цене и качеству сигареты были привезёнными из Болгарии и Югославии, которые считались как бы нашими заграничными республиками. Ребята постарше показали нам, как нужно затягиваться, вдыхая дым в себя и выпуская его через нос. После первой затяжки я чуть было не упал от головокружения и думал, что всё, больше я не буду курить, но коллективный синдром потихоньку уничтожил мои здравые мысли. Я стал курить в затяжку, уничтожая свои лёгкие и насыщая свой организм никотином и канцерогенными смолами.
Затем в военном училище просто невозможно было бросить курить, потому что каждый перерыв в занятиях имел название «перекур». И что было делать некурящему человеку, когда весь взвод сидел в курилке и травил байки, а некурящий, как неприкаянный, сидел в сторонке? Хочешь не хочешь, а закуришь.
Был у нас здоровенный парень из Западной Украины – Буковины – Вася Тарновский, спортсмен‑культурист, который страдал от того, что он некурящий и пытался научиться курить. Как мы его ни отговаривали, ничего не получалось. Мы ему даже давали сигареты с нарезанными ногтями с пальцев ног. Его дико рвало от этих сигарет, н он не сдавался. А потом сказал:
– Да ну вас всех нахрен с вашими погранвойсками и сигаретами, поеду я лучше к своей Маричке, которая меня ждёт не дождётся, – и уехал дослуживать положенный срок в Забайкалье.
Чего‑то желание закурить позвало меня к воспоминаниям о моей первой жизни. Курсанты получали не так много денежного содержания, и почти все были в одном и том же положении. Но у одних были деньги на сигареты, а у других их почему‑то не оказывалось и становились они стрелками, то есть ходили и стреляли сигареты. Стоит достать из кармана пачку сигарет, как тут же налетало человек пять‑десять стрелков и от твоей пачки оставались рожки да ножки. А посему для стрелков покупались отдельные сигареты с названием «Партизанские» или «Архар» с ценой в шесть копеек, которые продирали аж до жопы. Дашь стрелку такую сигарету, дашь ему прикурить и смотришь, как он курит. Кроме как садизмом такой процесс и не назовёшь. И вот подумайте, какой офицер может получиться из стрелка?
Мне же сейчас пришлось отказаться от желания закурить. Кто бы мог понять одиннадцатилетнего мальчугана с папиросой во рту? Я бы и сам это не понял. И вообще, в конце второй жизни я окончательно бросил курить и ни на секунду не пожалел того, что отказался от вредной привычки. Сколько времени я высвободил для того, чтобы заниматься полезными делами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Дома была только мама. Я прочитал ей статью губернского репортёра о том, что королева английская впервые в истории присвоила титул баронета незаконнорождённому старшему сыну графа Китченера – моему деду и что этот титул передаётся только старшим сыновьям прямых потомков новоиспечённого баронета. Получается, что мой отец – старший сын моего деда становится баронетом, а его братья нет, потому что они рождены от разных матерей. Его императорское Величество Алексей Второй также впервые в истории подтвердил его баронетское дворянское достоинство и распространил его на всех потомков баронета – моего отца, то есть на меня и моего брата с записью в Бархатную книгу дворянских родов России с титулованием Ваше благородие. У нас не английская система передача титулов, а я был вторым сыном. Это уже не личное дворянство по чинам, а настоящее столбовое дворянство с гербом.
Вот это да. Не было ни копейки, а тут сразу и алтын.
На работе у отца тоже произошли изменения. Так как дед не дожил до радостной вести, то наследником титула баронета стал мой отец и его сразу вызвали в контору завода, где управляющий торжественно сообщил, что Его благородие Василий Туманов временно назначается мастером участка механического цеха с большим по тем временам окладом денежного содержания. Моего отца от этих известий чуть удар не хватил. А по возвращении на рабочее все его товарищи уже несколько сторонились его, называя Вашим благородием.
Наутро отец пошёл на работу в праздничной одежде, так как работа мастера не предполагала копошение в грязи, но дела на участке заставили временного мастера окунуться в гущу цеховых задач для выполнения дневного задания.
– Ну, ты, Ваше благородие, рабочей хватки не потерял, – говорили ему старые друзья, пожимая руку, а управляющий похвалил за личное участие в выполнении плана, но порекомендовал не развивать панибратские отношения на производстве.
Домой отец шёл как мастеровой, загулявший в воскресный день и немного перебравший в шинке.
Анастас Иванович, как доверенное лицо графа Китченера, принёс распорядительное письмо об оплате дома баронета и сообщил, что августа пятого числа одна тысяча девятьсот семьдесят первого года нам надлежит прибыть в столицу для представления ЕИВ и определению меня на учёбу в кадетский корпус.
Глава 15
Время до августа проскользнуло как один миг. Если хотите, то я могу рассказать вам, что представляет из себя один миг. Хотя, я об этом уже как‑то говорил.
Глобально об этом высказался только Омар Хайям: «Твой приход и уход не имеют значенья, просто муха в окно залетела на миг».
Ладно, об этом как‑нибудь потом. Все наши помыслы были заняты покупкой нового дома, соответствующего нашему титулу, его обустройством и подготовкой к поездке в столицу для высочайшего представления.
Почему я так подробно это описываю? Подумаешь, поездка в столицу и обратно. Эка невидаль. Именно невидаль. Представьте себе рабочего на заводе, который волею судьбы взлетел в баронеты, и вся семья его с простейшим образованием взлетела на его высокий уровень. Это примерно, как чукча, которого по царскому указу переселили из яранги в бескрайней тундре в двухкомнатную квартиру хрущёвского типа. А если не усложнять, то представьте себе небольшую компанию интеллигентов, в которой случайно оказались крестьянин из села и рабочий с местного завода. Вот тут сразу и попрёт вверх образовательный уровень собравшихся и нормы поведения разных социальных групп. Политически это называется социальное расслоение. Что почитается в одном социальном слое, то абсолютного игнорируется в другом. За обучение нашей семьи взялся Анастас Иванович, который был как бы прикреплён к ней каким‑то высшим руководством. Меня манерам учить не надо, я и так удивлял всех моих домашних тем, что требовал себе к вилке и нож, чтобы по‑нормальному поесть то или иное мясное блюдо и мне обязательно была нужна салфетку, чтобы не испачкать одежду во время еды.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
