– И как, уже нашли? – с иронией спросила Мавра. Мистика была не в ее характере.
– Спустя миллион лет мы достигли такого уровня знаний, который позволяет утверждать: что-то в самом деле упущено, – ответил гедемондас. – Что это такое, покажут дальнейшие исследования. В отличие от ваших миров мы не торопимся.
– Но вы обрели могущество, – заметил Ренар. – То блюдо с фруктами словно испарилось. Гедемондас печально усмехнулся.
– Истинную проверку обладатель устрашающего могущества проходит тогда, когда обретает способность не использовать его, – сказал он загадочно и, взглянув на Мавру, ткнул в ее сторону когтистым волосатым пальцем.
– Запомните это, Мавра Чанг! Женщина была озадачена.
– Вы полагаете, что мне суждено обрести устрашающее могущество? – спросила она скептически.
– Вначале вам придется спуститься в ад, – предупредил гедемондас. – И лишь тогда, когда вы потеряете всякую надежду, вас вознесут на вершину власти. Однако хватит ли у вас мудрости понять, что с ней надо делать, мы не ведаем.
– Откуда вы это знаете? – напирала Вистару. – Вам и в самом деле открыто будущее?
Гедемондас снова усмехнулся:
– Нет, мы просто просчитываем вероятность. Вы познаете, мы познаем – лучше сказать, «воспринимаем» – математику Мира Колодца. Мы ощущаем все связи и скрепы в малейшей частице материи и энергии. Всю реальность можно описать математически; вся жизнь, прошлое, настоящее и будущее выражаются в уравнениях.
– Если вы так хорошо разбираетесь в математике, – вмешался в разговор Ренар, – значит, можете решить эти уравнения.
Гедемондас вздохнул.
– Чему равен корень квадратный из минус двух? Вы ведь знаете. Решите эту задачу.
– Но это не объясняет, почему вы прикидываетесь примитивными снежными обезьянами, – упорствовала Таэль.
Гедемондас взглянул на нее.
– Вплести себя в материальные уравнения – значит лишиться того, что, по нашему мнению, является величайшей ценностью. Любой вашей культуре, в сущности, уже слишком поздно пытаться осознать это: вы слишком далеко ушли по марковианскому пути.
– Но вы прекратили из-за нас свою работу, – заметила Хосуру. – Почему?
– Война и моторный модуль, – решительно заявила Вистару. Судя по тону, она считала свою подругу законченной идиоткой.
Однако гедемондас отрицательно покачал головой.
– Нет, – сказал он. – Мы должны были встретиться и поговорить с одной из вас, попытаться понять всю сложность ее уравнения, постичь его значение и найти возможное решение.
– Вы имеете в виду Мавру? – насмешливо спросил Ренар.
Гедемондас кивнул.
– Мы выполнили свою задачу, хотя что из этого следует, в данный момент я сказать не могу. А сейчас, если вы не против совершить небольшую прогулку, мы могли бы сразу покончить с вашей глупой, нелепой, жалкой войной из-за груды ненужного металлолома.
Он встал и вышел из комнаты. Остальные потянулись следом. Замыкал шествие еще один гедемондас, тащивший их одежду; в теплой пещере она никому бы не пригодилась, но было очевидно, что сюда они не вернутся.
На скрещении коридоров их словоохотливого проводника сменил другой, более молчаливый, – или это был тот же самый? – и все отправились дальше.
В полном молчании они шли несколько часов, пока впереди снова не выросла каменная стена. Здесь им раздали и помогли надеть теплую одежду. Выяснилось, что гедемондасы сшили для Мавры меховое пальто с крагами. Она так и не поняла, каким образом они управились за одну ночь, но пальто было очень кстати.
Огромная дверь с шумом отворилась, и их глазам предстала удивительная картина.
Они стояли на сцене гигантского природного амфитеатра, образованного заснеженными склонами L-образной долины.
И наверху, над обрывом, отражая солнечные лучи, косо лежал машинный модуль.
Неожиданно проводник заговорил. Голос был другой, но в нем тоже звучали теплые бархатные нотки.
– Вы недавно говорили о могуществе. Недалеко отсюда, на краю долины, сейчас находится Бен Юлин со своими спутниками. Мы разметили тропу как можно хуже, и они несколько раз плутали, но все же добрались.
Все напряженно всматривались, но для них это было слишком далеко.
Тем временем гедемондас повернулся в другую сторону.
– Там, – сказал он, – находится Антор Трелиг со своими соплеменниками. Их путешествие было распланировано так, что они прибыли сюда в одно и то же время с Юлином. Естественно, ни одна группа не подозревает о присутствии другой.
Снеговик взглянул на машинный модуль, который чудесным образом оказался в целости и сохранности; его все еще опутывали остатки огромных тормозных парашютов.
– Вот что такое могущество, – произнес гедемондас и поднял руку.
В ту же секунду послышался грохот, потрясший всю долину. С горных склонов начал обрушиваться снег. Машинный отсек задрожал, сдвинулся с места, пополз, сначала медленно, потом быстрее и быстрее.
Несколько мгновений он балансировал на самом краю обрыва, затем перевернулся и камнем полетел вниз. Однако он не просто упал – еще в воздухе он начал разваливаться на части. И тут раздался чудовищный взрыв. К небу взметнулись языки пламени и облака черного дыма. Пока части модуля скользили вниз, взрывы продолжались, на несколько минут долина превратилась в подобие маленького вулкана. Когда все стихло, на снегу лежали лишь дымящиеся остатки того, что когда-то было машинным отсеком.
Гедемондас удовлетворенно хмыкнул.
– Вот и конец войне, – произнес он с редким самодовольством, которое даже не пытался скрыть.
– Но если все было так просто, чего вы ждали? – с благоговейным страхом спросила Вистару.
– Свидетелей. От обеих воюющих сторон, – объяснил снеговик. – Иначе они никогда бы не поверили.
– Но все эти убитые… – прошептал Ренар, вспомнив свой военный опыт.
Гедемондас вздохнул:
– Возможно, в будущем это спасет многие тысячи других. Война – лучший учитель, ее уроки зря не пропадают. Правда, цена их ужасно высока.
Мавра думала о другом.
– А если бы моторный модуль приземлился в соседнем гексе? – спросила она. – Что тогда?
– Вы не поняли, – ответил гедемондас. – Он должен был приземлиться именно здесь. Он не мог приземлиться ни в каком другом месте. – Его тонкие губы тронула еле заметная усмешка. – Очень простое уравнение, – пробормотал он как бы про себя.
* * *
Некоторое время все стояли молча. Наконец Мавра спросила:
– И что же дальше? Что теперь будет с нами? С воюющими сторонами?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
