В зону конфликта были введены международные силы, велись переговоры, которые прерывались новыми военными действиями. 1995 г. прошел под знаком побед хорватов, вытеснивших сербов с территории республики. С 1992 г. конфликт перекинулся на многонациональную Боснию, провозгласившую независимость в начале 1992 г. Почти половину населения ее составляли мусульмане, треть – сербы и пятую часть – хорваты. Хорватия и Сербия вмешались в боснийский конфликт. Хорваты сначала стали помогать жившим в Боснии хорватам, образовавшим Хорватскую республику Герцег-Босны, а потом попросту ввели свои войска в Боснию, войдя в вооруженный конфликт с боснийцами. С этими обеими сторонами повели войну сербы Боснии, создавшие в начале 1992 г. Республику Сербскую Боснии и Герцеговины (глава Радован Караджич) и вооружившие свои войска со складов ЮНА. Их наступление привело к тому, что хорваты и боснийцы объединились против Республики Сербской, образовав в марте 1993 г. Федерацию Боснии и Герцеговины, получившую мировое признание. Война в Боснии была даже более ожесточенной, чем в Хорватии, сочеталась с разрушением сел и городов, включая многомесячный обстрел сербами Сараево, этническими чистками, геноцидом, «секс-лагерями», в которых сербы насиловали женщин-мусульманок. Военные действия перемежались перемириями, перестрелками, новыми атаками. Так продолжалось до 1995 г., когда вмешательство войск НАТО остановило чудовищную бойню и взаимную резню, унесшую около 100 тыс. жизней и приведшую к бегству 2 млн человек. Война прекратилась после подписания соглашения о мире в Боснии и Герцеговине в Дейтоне, штат Огайо (21 ноября), а затем в Париже 14 декабря 1995 г. был окончательно установлен мир.
Новая Россия
1992, январь Приход Б. Н. Ельцина к власти. Начало экономических реформ
К началу 1992 г. Горбачев фактически утратил рычаги управления страной. К власти пришли республиканские элиты. В Москве власть находилась в руках российского руководства во главе с Ельциным, который с осени 1991 г. уже готовил ряд необходимых в тех условиях политических и экономических преобразований. Страна фактически обанкротилась, и положение в экономике было почти катастрофическим: произошло падение всех экономических показателей, увеличивалась инфляция, шел рост цен при острой нехватке товаров, начался распад потребительского рынка, стране угрожал голод.
В начале сентября 1991 г. группой экономистов и политиков были выработаны принципы экономической реформы. Они предполагали шоковый, болезненный, но тогда, по-видимому, единственно возможный путь преобразования так называемой социалистической экономики. План включал в себя введение свободных цен, либерализацию торговли и приватизацию жилья и предприятий. Предложения о реформах были вынесены Ельциным 28 октября 1991 г. на заседание V Съезда народных депутатов России, который одобрил доклад президента о реформах, согласился на временное, но существенное расширение его власти. Ельцин взял на себя всю ответственность за реформы и для этого встал во главе «правительства народного доверия», в котором он хотел видеть не чиновников-«горбачевцев», не сторонников социалистической системы, а людей, не связанных с прежней властью, так называемых «рыночников», антикоммунистов и либералов. Таким в тот момент был сам Ельцин, такими были фактически возглавлявшие правительство реформ вице-премьеры Г. Э. Бурбулис, Е. Т. Гайдар и А. Н. Шохин.
Важнейшей фигурой в правительстве стал экономист Егор Гайдар – теоретик реформ, по имени которого и стали называться преобразования начала 1990-х гг. «Рыночный штурм» начался 2 января 1992 г. согласно указу Ельцина об освобождении цен на большую часть товаров, 29 января были приняты указ «О свободе торговли», а также указ о порядке проведения процедуры приватизации. Одновременно был установлен свободный беспошлинный импорт товаров в Россию. В страну с запада и востока хлынули товары, заполнившие полки магазинов, во всех городах образовались стихийные толкучки, импровизированные торговые ряды на ящиках и коробках. Одновременно шла грандиозная «малая приватизация», под которую попали магазины, мастерские, столовые и кафе, началась также бесплатная приватизация жилья. Быстро возникали частные компании, приспособленные к условиям работы в рыночной конъюнктуре. Эти указы президента, как принято говорить тогда, «запустили механизм рынка» с его конкуренцией, обилием товаров, а также резко активизировали товарооборот.
Начавшаяся приватизация расширила число участников рынка. На это и рассчитывали реформаторы, полагавшие, что при недееспособности разложившихся советских органов власти и слабости новой государственности России провести полугосударственный китайский вариант реформ невозможно и только свободный рынок сможет быстро перестроить плановую экономику в рыночную. Реформаторы сознательно шли на непопулярные меры. Они объяснялись жестокой необходимостью, требовавшей решительных действий в экономике. Вместе с тем реформы проходили в самых жестких для населения условиях. Этот период стал временем невиданного роста преступности во множестве ее проявлений, особенно в экономической сфере. Слова «беспредел», «разборки», «крыши», «стрелки» и прочие атрибуты уголовной жизни вошли в повседневный обиход. Весной 1993 г. Ельцин внес коррективы в кадровую политику – сделал вице-премьерами нескольких хозяйственников вроде В. С. Черномырдина, которые открыли широкую дорогу к упрощенной приватизации предприятий «трудовыми коллективами», а фактически так называемым директорским корпусом, разного рода «начальством». Это привлекло на сторону Ельцина влиятельный круг промышленной номенклатуры, быстро почувствовавшей запах денег. В этом смысле реформы были выгодны прежде всего элите, шире – новому правящему классу, который стал быстро формироваться из старой элиты и выходцев из низов: за счет бывших партийных и комсомольских работников, директоров, талантливых, оборотистых предпринимателей и множества других людей. Их стали называть новыми русскими, что во второй половине 1990-х гг. было синонимом невероятного богатства, колоссальных возможностей в сочетании с низкой культурой и смехотворными амбициями.
Между тем в широких слоях народа нарастало недовольство правительством Гайдара. Оно нашло отражение не только в митингах и забастовках, но и в тональности работы VI Съезда народных депутатов в апреле 1992 г. Ранее поддержавшие команду «рыночников-реформаторов» депутаты, теперь подпираемые снизу избирателями и лоббистами разных мастей, выражали явное недовольство ходом реформ. Лишь благодаря Ельцину, который еще пользовался авторитетом в парламенте, правительству Гайдара предоставили возможность доработать до декабря 1992 г. Но к этому времени ситуация в стране не улучшилась, сбить инфляцию не удавалось – слишком тяжелым было положение экономики до начала реформ. Возмущение политикой властей было огромным. Все это отразилось на правительстве. На VII съезде в декабре 1992 г. депутаты «провалили» кандидатуру Гайдара при выборах на пост премьера. Ельцин, стремясь избежать опасного для него политического кризиса, решил пожертвовать раздражавшими оппозицию Бурбулисом и Гайдаром и 1 декабря предложил в премьеры В. С. Черномырдина, сумевшего быстро перестроить в рыночном ключе подведомственную ему газовую отрасль. Черномырдин понравился консерваторам, вселил уверенность в промышленников, увидевших на премьерском посту «своего» человека. При этом Черномырдин полностью зависел от Ельцина и в правительстве был блокирован вице-премьерами-«рыночниками» А. Б. Чубайсом, Б. Г. Федоровым и А. Н. Шохиным.
1993, сентябрь-октябрь Конституционный кризис
Назначение Черномырдина не снизило накал сопротивления реформам. В парламенте и за его пределами в 1992–1993 гг. резко усилились оппозиционные силы. Наиболее опасными были «непримиримые», в число которых входили так называемые «коммунисты» и «патриоты». Они стали проводить многочисленные митинги, провоцируя власть к столкновениям, которые порой и происходили в столице. Волнения на улицах стали фоном начавшегося к декабрю 1992 г. конституционного кризиса. Большая часть депутатов Съезда народных депутатов во главе с председателем Верховного Совета Р. Хасбулатовым вначале выступила против правительства Гайдара, а потом и против самого Ельцина. Спор между законодательной и исполнительной властью шел о форме правления. Парламент отстаивал свое исключительное право на утверждение и контроль за деятельностью правительства, что подтверждалось конституцией. Ельцин же и его окружение были резко против действующей конституции, системы советской власти, стояли за принятие нового основного закона, написанного «под сильного президента». В полемику о конституции были втянуты Конституционный суд, пресса, общество.
