спуск в Лос-Анджелес.
Лимузин высадил Джейка перед двадцативосьмиэтажным зданием Esnob Pinchazo Tower в центре Лос-Анджелеса. Водитель открыл перед ним дверцу, и он вышел со спортивной сумкой в руке.
"А теперь запомни, - сказала ему Дженис, - у нас премьера фильма в субботу вечером".
"Я помню", - сказал ей Джейк. Как будто он мог забыть. Он боялся этого опыта с тех пор, как ему рассказали об этом две недели назад.
"Я уверен, Мэнни напомнит тебе и проследит, чтобы ты был одет в смокинг, который мы пришлем". Она имела в виду Мэнни Марипозу, живущую с ним горничную / дворецкого / повара, которую наняли для него.
"Я уверен, что так и будет", - сказал Джейк.
"И, пожалуйста, примерь тот медальон с пентаграммой, который мы тебе подарили", - сказала она. "Это выглядело бы так ... ну, ты знаешь... Сатанинский, если бы ты надел его со своим смокингом ".
"Я выбросил медальон с пентаграммой в мусорное ведро", - сказал Джейк. "Не отправляй еще один".
Дженис изобразила обиду. "Это был подарок, Джейк", - сказала она. "Мистер Акардио сам выбрал это для тебя.
"И, без сомнения, вычел стоимость этого из моих возмещаемых расходов. Я не ношу пентаграмму или что-то еще, кроме смокинга, Дженис. Это окончательно".
Она покачала головой. "Иногда ты просто так сопротивляешься программе улучшения изображения, которую мы запускаем, Джейк. Разве ты не знаешь, что мы просто пытаемся защитить твои интересы?"
Джейк с отвращением фыркнул. "До свидания, Дженис", - сказал он. "Приятно было с тобой попутешествовать".
Прежде чем она успела сказать что-нибудь еще, он ушел, направляясь к главной двери вестибюля.
"Добрый день, мистер Кингсли", - сказал швейцар в форме, охранявший вход в высококлассное жилое здание. "У тебя была хорошая поездка?"
"Ты поймал "Проснись, США" этим утром?" Спросил его Джейк.
"Да, сэр, я это сделал", - сказал он.
"Тогда ты знаешь, что за поездка у меня была".
Швейцар невозмутимо кивнул. "Могу я попросить кого-нибудь помочь вам с сумкой, сэр?"
"Нет, спасибо", - сказал Джейк. "Думаю, я справлюсь".
"Очень хорошо, сэр", - сказал он и придержал дверь открытой.
Джейк вошел в шикарный вестибюль и направился прямо к лифтам. Там в ожидании стояли еще двое жильцов здания. Одним из них был Стив О'Райли, яркий синоптик на одном из местных новостных каналов. Другой была Таня Харриган, стареющая характерная актриса, чьей специальностью было играть мать в фильмах, снятых для телевидения, и специальных программах после школы. Они оба кивнули ему, выказывая настолько мало узнавания, насколько это было возможно в обществе. Хотя в здании было полно второстепенных актеров, местных телеведущих и других знаменитостей низшей лиги, большинство из них предпочли пренебрежительно отнестись к Джейку, когда столкнулись с ним. Казалось, они думали, что поклоняющемуся сатане рок-музыканту не место в их любимом высококлассном здании. Один из швейцаров, с которым Джейк был дружен, рассказал Джейку, что даже состоялось собрание группы владельцев, на котором они безуспешно пытались инициировать процесс выселения его и Билла, которые также жили в этом здании. Единственный раз, когда кто-то из них вообще с ним заговорил, был, когда у них закончился кокаин и они не могли найти своего дилера и, предположив, что Джейк - ярый любитель кокаина, попытались выпросить у него немного.
Таня вышла из лифта на шестом этаже. О'Райли вышел на девятом. Затем Джейк в одиночестве поднялся на двадцать четвертый этаж, где находились квартиры побольше. Он вышел в просторный, устланный роскошным ковром коридор, увешанный картинами, написанными маслом, и прошел шестьдесят футов до своей входной двери. Он открыл ее ключом и вошел в то место, которое в данный момент называл домом.
Он должен был признать, что это была действительно хорошая квартира, которую они ему выделили. В нем было три спальни, в том числе главная спальня площадью восемьсот квадратных футов, в которой имелись огромная ванна, отдельный душ и джакузи на шесть персон. Гостиная тоже была довольно большой и обставлена дорогой кожаной мебелью. Там был шестидесятидвухдюймовый проекционный телевизор с первоклассным кабельным телевидением, стереомагнитофон и проигрыватель лазерных дисков. Рядом с ним, в отдельном шкафу, стояла первоклассная стереосистема, включавшая проигрыватель, два кассетных проигрывателя, ресивер и даже один из новомодных проигрывателей компакт-дисков, хотя последнее было не более чем новинкой, поскольку на компакт-дисках еще почти не выпускалась музыка. Все эти аудио- и визуальные компоненты можно было активировать и регулировать с помощью различных пультов дистанционного управления, которые стояли на журнальном столике из дымчатого стекла перед диваном. В дальнем конце гостиной было огромное панорамное окно и раздвижная стеклянная дверь, которая вела на просторный балкон с видом на центр Лос-Анджелеса. На ближней стороне зала находился полностью укомплектованный и действующий дубовый бар для коктейлей.
Да, это было действительно приятное место для отдыха, и это было единственное место, которое Джейк мог назвать "домом" на данный момент, но на самом деле это было не его. Роскошный кондоминиум был арендован National Records и был закреплен за Джейком в рамках пункта "жилищная помощь" в его контракте. В этом пункте говорилось, что если один из нижеподписавшихся не сможет обеспечить себя жильем в период действия контракта или во время него, лейбл предоставит жилье, соответствующее "предполагаемому общественному статусу, ожидаемому от человека их положения". На этикетке также будут представлены необходимые продукты, одежда, туалетные принадлежности, принадлежности для ухода и, конечно же, "товары для развлечений". Там также был пункт о предоставлении "слуги", если такое было сочтено уместным.
Само собой разумеется, что стоимость всего этого вычиталась со счета возмещаемых расходов. Джейк запросил и получил копию одного из своих ежемесячных отчетов о расходах и не удивился, обнаружив, что вся эта роскошь обходится ему в среднем в восемь тысяч долларов в месяц. И это даже не учитывало стоимость лимузинов, на которых он ездил всякий раз, когда куда-нибудь ездил, или денежное пособие в размере тысячи долларов, которое ему выдавали каждые две недели.
"Ты не можешь поселить меня в квартире поменьше?" в какой-то момент он попросил. "Просто в маленькой квартирке где-нибудь в Голливуде? Я могу водить свою собственную машину и тратить свои карманные деньги на продукты ".
"Помни пункт контракта, Джейк", - ответил Акардио. "Нам нужно содержать тебя в месте, соответствующем твоему положению. Люди не хотят видеть известную рок-звезду, живущую в какой-нибудь дыре на Голливудском бульваре. Они хотят видеть тебя в роскоши. Они не хотят видеть тебя за рулем какого-то дерьмового автомобиля. Они хотят видеть тебя в лимузине".
"Но как насчет
