Джармен приветствовал нашего клиента словами:
– Дорогой Мартин, как я рад, что вы наконец чувствуете себя готовым к этому небольшому испытанию. Многие люди испытывают страх перед тем, как подписать простой аффидевит! [67] Но вы должны представить мне своих друзей.
Покончив с формальностями, Джармен указал на внушительный документ, лежавший у него на столе.
– Обычная рутина, но, увы, необходимая, – сказал он, пожав плечами. – Поверьте, мой дорогой мальчик, я с удовольствием обошелся бы без этого, но мы, адвокаты, вынуждены следовать закону, иначе где бы мы были?
Риторический вопрос Джармена не требовал ответа, и все же Трейл счел нужным пробормотать что-то невразумительное.
– Смотрите! – закричал вдруг Холмс. – Лицо в окне! За нами кто-то следит!
Мы дружно повернулись к большому окну и не увидели ничего, кроме серого тумана и неясных очертаний Теобальд-роуд. Поверенный сделал пару шагов в сторону окна, но тут же остановился и язвительно заметил:
– Мистер Холмс, мы находимся на четвертом этаже. Даже опытный вор-домушник не стал бы так рисковать своей шеей ради юридических документов.
Холмс вяло извинился, сославшись на расшатанные нервы. Я сразу понял, что это был отвлекающий маневр, краем глаза уловив, как его рука потянулась к широкому рабочему столу Джармена. Но ничего не произошло.
– Давайте вернемся к делу, – сказал Джармен, указав на документ, который должен был подписать наш клиент.
Трейл взял перо и обмакнул в чернила. Его одолевали сомнения. Уже занеся было дрожащую руку над документом, он заколебался и отвел ее назад, затем снова решительно поднес перо к бумаге. В воздухе, казалось, витала угроза. Джармен снисходительно улыбнулся Трейлу из-за стола и переместил вес своего тела поближе к тому месту, где разыгрывалось главное действие. Вдруг мне почудилось, что я услышал – нет, скорее ощутил – непонятно откуда исходящий тихий звук, похожий на стон.
В тот же миг Трейл с криком отдернул руку, яркая вспышка осветила стол и на мгновение ослепила всех присутствующих. Джармен хрипло чертыхнулся. Я вытащил револьвер, но в комнате по-прежнему ничего нельзя было разглядеть из-за остаточного свечения и белого дыма, повисшего в воздухе. По мере того как дым рассеивался, видимость постепенно улучшалась.
– Забавно, когда тот, кто подстраивает ловушку, сам же в нее и попадает, – прокомментировал случившееся Шерлок Холмс.
– Я снова ощутил, как горит моя рука, – вслух размышлял Трейл. – Но ведь вспышка была реальной, а не плодом больного воображения безумца.
Толстая рука поверенного тоже была обожжена; он грязно выругался.
Холмс оживился.
– Простите меня за мелодраматичность. Просто мне казалось, что вспышка магниевого порошка в плоской упаковке, который я поместил под интересующий нас документ, будет более убедительной. Офис мистера Джармена, возможно, выглядит несколько старомодным, но за этим скрывается весьма современное оборудование: не сомневаюсь, что высокочастотный генератор Теслы, находящийся в районе стола, активизируется, когда мистер Джармен нажимает ногой на определенную половицу. В пределах ограниченного пространства электромагнитного поля переменный ток вызывает индуктивный нагрев металла до очень высокой температуры, что и послужило детонатором для моего заряда.
– Металл? – озадаченно сказал Трейл. – Но я не ношу никаких колец или браслетов.
– Верно. Однако в правой руке у вас – стальная игла, которую вставил туда лжедоктор Джеймс под предлогом удаления отравленных частей красной пиявки.
Я был ошеломлен, осознав всю жестокую изобретательность этого заговора. Даже гусиное перо было выбрано для подписания документа не случайно – стальное перо обычной ручки испортило бы негодяям всю игру. И теперь я конечно же узнал тот слабый запах, что витал в комнате: серная кислота, электролит для аккумуляторных батарей. Между тем Джармен натянуто рассмеялся. Он сильно потел, но силился держаться непринужденно.
– Что за чепуха! Это нельзя доказать.
– Напротив, я сделал рентгеновский снимок с помощью Х-лучей. На нем прекрасно видна структура костей правой руки мистера Трейла. – Холмс что-то достал из своего вместительного кармана. – Вот этот снимок. Помимо коротких трубчатых костей кисти, отходящих в виде лучей запястья, здесь присутствует еще нечто белое и твердое, – иными словами, игла находится между пястными костями.
Трейла снова пробрала дрожь.
– Уверен, – продолжил Холмс, – что мистер Джармен не сможет объяснить, где он был во вторник шесть месяцев назад, когда с вами произошел тот неприятный инцидент в Хэмпстед-Хит… ах, мистер Джармен, вы улыбаетесь. Значит, у вас есть алиби, и все сделал ваш замечательный брат Бэзил, который так любит экспериментировать с электричеством. Что, уже не улыбаетесь?
Я запоздало направил револьвер на Джармена.
– Но для чего понадобилась эта ужасная шарада? Зачем было ее изобретать? – спросил Трейл.
– Возможно, что вы уже больше не наследник солидного состояния сэра Максимилиана, – сказал Холмс мягко. – Если активы или основная их часть так или иначе контролировались фирмой “Джармен, Фиттлэулл и Коггс” и если господа поверенные запустили туда свои нечистоплотные руки, то становится понятным стремление мистера Джармена любым способом – честным или нет – задержать ваше официальное вступление в права наследования. Скоро все выяснится, поскольку, как выразился сам мистер Джармен, кто “следует закону”, тот и погибает в соответствии с законом.
– Мистер Шерлок Холмс, вы – беспардонный человек, – заявил Джармен, пристально глядя на моего друга. – И вы перестарались. Ваши умозаключения – клевета, сэр, достаточно изучить книгу бухгалтерского учета, лежащую на моем столе. В ней истинная правда, и ни о какой растрате не может быть и речи. Не желаете посмотреть учетно-отчетную документацию? – Адвокат указал на дальний край стола, где в стопке бумаг виднелась массивная бухгалтерская книга с тусклой медной застежкой. – Там ответы на все ваши вопросы.
Секунд тридцать правая рука Холмса была скрыта в складках его просторного макинтоша, затем он протянул ее к бухгалтерской книге, но не стал открывать медную застежку, как я предполагал. Вместо этого он стремительно схватил саму книгу, высвободив ее из стопки, в которой она лежала, и тут стали очевидными две удивительные вещи. Во-первых, от нижней стороны медной застежки тянулся длинный, гибкий, блестящий медный провод, искусно замаскированный бумагами. Во-вторых, рука Холмса была в резиновой перчатке.
– Сколько вольт, мистер Джармен? – спросил он нарочито любезно. – Сотни? Тысячи? Полагаю, эта шутка в конечном счете предназначалась для мистера Трейла, чья смерть обеспечила бы вам возможность пользоваться его состоянием еще довольно долго. Восхищаюсь вашей неуемной изобретательностью.
Самообладание Уилфрида Джармена было наконец сломлено. С невнятным криком он бросился к ящику стола, и не успел я что-нибудь предпринять, как у него в руке оказался старомодный пистолет, а сам он расторопно занял такую позицию, что Холмс перекрывал мне линию огня. Я подался вперед и в сторону, чтобы видеть Джармена, и тут же Холмс запустил в адвоката бухгалтерской книгой, что представлялось мне бесполезной попыткой самозащиты. Сине-белые искры, вспышка и звук выстрела, гулким эхом отозвавшийся в затхлой комнате, – и тяжелое тело рухнуло на пол. Надолго воцарилась тишина.
– Я подозреваю, что наш друг не успел нажать на спуск, – сказал Холмс, чье строгое лицо было теперь очень бледным. – Адская электрическая ловушка при соприкосновении с пистолетом вызвала взрыв патронов в магазине, но не от этого он умер. Ствол пистолета и медная застежка бухгалтерской книги – превосходные проводники электрического тока. Ватсон, я вынужден попросить вас перевязать мне плечо. Шальная пуля слегка задела меня. – Холмс склонился над Джарменом, чтобы тщательно исследовать труп вблизи. – Вот уж действительно, бухгалтерская книга содержала ответы на все вопросы. Судя по характерным признакам, он умер в судорогах и конвульсиях от электрического шока. Лучше не смотрите, мистер Трейл. Это еще менее приятное зрелище, чем красная пиявка.
* * *
Спустя некоторое время суд приговорил Бэзила Джармена, второго участника заговора против мистера Трейла, к длительному тюремному заключению. Из бухгалтерских документов выяснилось, что почти половина состояния сэра Максимилиана осталась нетронутой, так что наш клиент продолжил вести праздную жизнь не обремененного заботами литератора. Своей ни в чем не повинной сестре он назначил хорошее пособие, достаточное для того, чтобы она могла тратить его впустую на еженедельные спиритические сеансы и прочую чушь.
К небольшому гонорару, полученному от мистера Трейла, Холмс, воспользовавшись случаем, присовокупил еще и памятный сувенир. Теперь на камине в нашей квартире на Бейкер-стрит, 221-б к общему беспорядку добавился спичечный коробок, который людям со слабыми нервами лучше было не открывать, ибо в нем хранилась отвратительная на вид красная пиявка из каучука. Холмс собственноручно подписал его: “Sanguisuga rufa spuriosa”. Впрочем, относительно этой латыни у меня имеются большие сомнения.
