Эми Майерс Преданный слуга
Несколько рассказов о делах, которыми Шерлок Холмс занимался в 1897 году, были опубликованы Ватсоном, в том числе “Убийство в Эбби-Грейндж”, “Алое кольцо”, “Дьяволова нога” – когда Шерлок Холмс чуть не простился с жизнью, “Пляшущие человечки” и “Пропавший регбист”. Были, конечно, в том году и другие расследования, но единственное, которое мы на данный момент смогли датировать точно, – “Преданный слуга”. Нам повезло, что описание этого дела сохранилось среди бумаг семейства мистера Огюста Дидье, шеф-повара, чьи материалы восстановила Эми Майерс. Я очень обязан ей и благодарен за то, что мне предоставили доступ к этим бумагам.
* * *
– Вы правы, мой дорогой Ватсон. Возможно, действительно пробил час, когда в интересах нашей великой нации вашим читателям следует наконец рассказать всю правду о том, что скрывалось за моим недомоганием в девяносто седьмом году.
Как не раз бывало прежде, Холмс сумел правильно угадать ход моих мыслей.
– Но откуда вы?.. – начал было я.
Впрочем, удивляться мне вовсе не следовало: хотя обстоятельства и не позволяли мне часто навещать Холмса в Суссексе, я прекрасно знал, что за проведенные на покое годы он не утратил ни своей наблюдательности, ни способности к дедукции. В тот летний день 1911 года мы сидели в саду на ферме моего старого друга, черпая отдохновение в очаровании природы. Я был поглощен изучением серьезных новостей, опубликованных в “Таймс”.
Холмс пожал плечами.
– Вы поглощены статьей об агадирском кризисе, – принялся объяснять он. – Я заметил, как вы хмуритесь, перечитывая ее, а потому без труда заключил, что вас беспокоит прибытие канонерской лодки в Марокко, так как эта новая демонстрация силы со стороны одной из великих европейских держав угрожает миру не только Европы, но и самой Британской империи. А по вашему бессознательно брошенному на меня взгляду мне ничего не стоило догадаться, что вы хотите сделать достоянием общественности историю преданного слуги. Я готов дать на это свое согласие, однако настаиваю на соблюдении полнейшей анонимности.
– Конечно, Холмс, – ответил я с холодком, задетый предположением, что у меня не хватит деликатности сохранить в тайне имена тех, кто помог оказать государству услугу, за которую Холмс был в июне 1902 года – в месяц отложенной из-за болезни коронации нашего ныне покойного милостивого монарха Эдуарда VII Миротворца – возведен в рыцарское достоинство. Сама эта история произошла несколькими годами ранее, весной и в начале лета 1897 года, когда Холмс, по мнению общественности, был болен – миф, который я из самых высоких побуждений до сих пор вынужденно поддерживал. Его железный организм, как я писал, не греша против истины, начал сдавать под гнетом усталости. Но выдержал!
* * *
Холодным днем в конце февраля 1897 года мы с Холмсом завтракали в нашей квартире на Бейкер-стрит, когда посыльный принес телеграмму. Это едва ли было чем-то необычным, но баранья отбивная миссис Хадсон, к которой я собирался приступить, осталась нетронутой, поскольку лицо Холмса внезапно вспыхнуло, глаза заблестели и весь его облик выразил чрезвычайную озабоченность. Он передал телеграмму мне, скривив брови, которые стали похожи на две темные ломаные линии. Я прочитал: “Немедленно приезжай в клуб “Диоген”. Майкрофт”.
– Когда мой брат Майкрофт столь категоричен и к тому же решается побеспокоить меня, зная, что его телеграмму доставят во время завтрака, мы можем быть уверены, Ватсон, что дело чрезвычайно серьезное и безотлагательное.
– Я буду сопровождать вас, Холмс?
– Ну конечно. Выезжаем немедленно. Миссис Хадсон, несомненно, простит нас за то, что мы не отведали ее превосходный пудинг с патокой. Я чую опасность, но не такую, с которой справляются с помощью револьвера.
Через полчаса нас уже вели в отдельный кабинет клуба “Диоген” на Пэлл-Мэлл. Этот кабинет был единственным местом в этом самом непохожем на клуб клубе, где позволялось разговаривать. Оказалось, что нас ожидал не только Майкрофт, но и еще три высокопоставленных джентльмена. Судя по остаткам завтрака на столе, они совещались уже не менее часа. Одного из джентльменов мы узнали сразу, поскольку прежде Холмс уже оказывал ему приватные услуги. Если нам еще требовались какие-то доказательства серьезности обстоятельств, в силу которых нас призвали сюда, то присутствие здесь пожилого лорда Беллинджера, уже во второй раз занимавшего пост премьер-министра Великобритании, говорило об этом более чем красноречиво. Другим джентльменом был сэр Джордж Льюис, поверенный первых лиц государства в деликатных вопросах. Он знал Холмса, а меня окинул быстрым взглядом и нахмурился, примирившись с фактом моего участия в предстоящей беседе, только когда лорд Беллинджер приветливо кивнул мне. Третий – высокий, с острым взглядом джентльмен лет тридцати пяти – был представлен нам как мистер Роберт Мэннеринг, чье имя мы, конечно, слышали, поскольку он был советником лорда Беллинджера по европейским делам, заняв место, хотя пока и не пост, Трелони Хоупа, министра по европейским делам в кабинете лорда Беллинджера во времена нашего расследования, получившего позже название “Второе пятно”. Брат Холмса Майкрофт сидел в центре этой маленькой группы – огромный паук, плетущий паутину правительственной дипломатии и интриг.
– Не думал, что мы будем вынуждены снова обратиться к вам за помощью, мистер Холмс, – начал премьер-министр. – Ваш брат сообщил нам, что вы исключительно заняты в настоящее время.
– Это так.
– Мы должны просить вас, чтобы вы отложили все другие дела и освободили время для решения нашей проблемы.
– Это вряд ли выполнимо, лорд Беллинджер. – Холмс был ошеломлен такой постановкой вопроса. – У нас сейчас два интересных случая – “Исчезновение разносчика” и “Десять черных наволочек”.
– Это все пустяки, Шерлок, – сказал Майкрофт, слегка повысив голос.
Ни от кого другого, кроме брата, Шерлок Холмс не принял бы возражений так безропотно.
– Хорошо, я готов обсудить ваше дело.
– Позвольте мне объяснить, мистер Холмс. Я действую от имени… – Сэр Джордж кашлянул, словно ему пришлось сделать усилие над собой. – От имени благородного клиента самого высокого ранга, который представляет интересы своей матери, леди… э-э, мм… почтенного возраста… – Лорд Беллинджер и мистер Мэннеринг на мгновение синхронно потупили взгляды. – Эта леди пользуется глубоким уважением и влиянием в высших кругах и ничего не знает о деле, в которое я собираюсь вас посвятить. И не должна когда-либо узнать. Таково обязательное условие. Будем называть ее, скажем, леди Икс.
– Если вы настаиваете, – ворчливо согласился Холмс.
– Леди Икс, – тут же продолжил сэр Джордж, – имеет огромные владения здесь, в Лондоне, и резиденции в нескольких странах. Она рано овдовела, но годы брака были для нее очень счастливыми. И хотя она – глава большого любящего семейства, все ее домочадцы неизбежно обзавелись собственными семьями, в свою очередь отдав дань супружеству, так что ей пришлось все больше полагаться в частной жизни на многочисленных слуг, один из которых, лояльный и преданный слуга, ее личный мажордом, стал доверенным лицом леди Икс в такой степени, что это вызвало беспокойство у ее советников, хотя он был вполне честным малым.
– Ближе к делу, сэр Джордж. Я уже понял, что этот ваш “лояльный и преданный слуга” умер четырнадцать лет назад [69] , – прервал его Холмс, выказав некоторое нетерпение.
Несмотря на свою очевидную озабоченность, сэр Джордж удивленно кивнул, в очередной раз отметив проницательность моего друга.
– Вы, как всегда, правы, мистер Холмс. Он умер в одном из обширных поместий, принадлежащих леди Икс, и впоследствии имущество почившего слуги было, естественно, возвращено его семье, проживавшей в Шотландии. Он не оставил никакого завещания, и леди Икс обратилась к распорядителю его имущества с просьбой изъять и вернуть ей все письма – деловые и прочие, – которые она писала мажордому. И распорядитель вернул их леди Икс. По крайней мере, так считалось.
– Считалось?
– У нас есть причины полагать, что одно письмо так и не попало в архив леди Икс, где было бы в безопасности, – библиотекарь держит всю корреспонденцию под замком, не говоря уже о его собственной системе шифров. Он уверяет, что к письмам, находящимся у него на хранении, никто не прикасался. Хочу заметить, что сам этот человек вне подозрений. Однако сегодня утром, мистер Холмс, я получил анонимное письмо, в котором говорится, что “отправитель сего послания” владеет одним из писем леди Икс и готов расстаться с ним за приемлемую для него сумму.
– Речь идет о деловом письме? – с сомнением, но подчеркнуто вежливо спросил Холмс.
Сэр Джордж колебался, и Роберт Мэннеринг после кивка лорда Беллинджера ответил за него:
– Мы должны всецело положиться на вашу рассудительность и максимальную осторожность, мистер Холмс, мистер Ватсон.
