— Какой смысл говорить о том, чего нет?
— Сирота значит, — кивнул Демон, — а с Кешей как познакомились?
— Ему тоже было одиноко, пришлось составить компанию, — ухмыляюсь в немного вытянутое лицо худощавого парня.
Врать не хочу, даже въедливому Демону. Странно, но сейчас я чувствую себя иначе. Никогда такого не было и вот опять…
— У сирот должен быть заботливый опекун, — мягко намекает Бору.
— Частный детский дом, — спокойно отвечаю.
— В Японии, — уточняет Бору, — там совсем не против твоего путешествия за море?
— Неа…
— Такое себе одиночное плавание в соседнюю страну, — прищурился Демон, — выездное обучение по школьной программе? Экскурсия?
— Экскурсия несколько затянулась, — отмахиваюсь от неприятных вопросов.
— Поня-я-ятно… — задумчиво протянул Демон, лицом выражая обратное.
Частное заведение в Токио действительно есть. После продолжительного лечения именно им пришлось взять под опеку тушку…
— Чего здесь забыла? — Демон оборвал воспоминания резким вопросом.
— Хочу покорить музыкальную сцену.
— Тем более понятно, — усмехнулся Демон, — розовые мечты маленькой девочки!
— Нет. Мне необходимо внимание публики, как лекарство.
— Лекарство от чего, необъятного тщеславия? — хохотнул Демон.
Равнодушно пожимаю плечами и спокойно заявляю сомневающемуся парню: — Еще хочу отомстить.
— Кто-то отнял у тебя мороженку! — насмешками продолжает испытывать терпение Демон. — Ангел, мир полон засранцев. Осознай и смирись.
— Ну да… — смотрю во внимательные глаза, — а знаешь, почему мир полон засранцев?
— Почему? — ухмыльнулся Демон.
— Потому что им это спускают с рук.
Серьёзность заявления гасит ухмылку парня. Внимательные глаза изучают ещё более пристально.
— Кому хочешь отомстить? — созрел напрягшийся Бору.
— Тем, кто хотел меня убить.
— Как же у тебя всё непросто, — Демон недоверчиво покачивает головой.
— Убить… — Бору переварил информацию и оценивающе изучает серыми глазами, — месть не способна доставить полного удовлетворения, — серьёзно утверждает здоровяк.
— Если на тебя организуют покушение… — смотрю в серые глаза. — Оставишь безнаказанным?
— Я то? — усмехнулся Бору. — Кончено, нет. Найду виновных, поломаю, надену украшения из покрышек и сожгу, — без прикрас расписал неприятную картинку здоровяк.
— Фига себе… — Куда меня занесло?! Он же не шутит…
— Сделаю не из удовольствия, — спокойно продолжает Бору, — для устрашения, чтобы другим неповадно было… В твоих словах есть резон, но ты не я. Ты всего лишь маленькая девочка, не понимающая куда лезешь.
— Почему это?
— В девяти случаях из десяти результат будет один, — поспешил просветить Демон, вместо замолчавшего Бору, — покрышка украсит чью-то тощую шею…
— Месть не выход, — хмуро отрезал Бору, согласно дернув бородой.
— Тогда что?
— Возмездие, — предложил Бору. — Оставь всё на милость судьбы или за властью. Пускай они расставят по местам.
— Жизнь доказывает обратное, — невесело бормочу и меняю тему: — Нитка с иголкой найдётся?
— Держи, — Бору сразу отыскал небольшой набор, потянувшись на полку своего места.
Здоровяк любит порядок. Открываю коробочку, внутри нитки, иголки, всё необходимое в полевых условиях. Нужно завести такой! Стягиваю перчатки, надоевшие болтаться на запястьях и тереться липучками.
— Ангел, похоже, обожает украшения… — протянул Демон, заметив кольца.
— Что думаешь делать? — поинтересовался Бору, у него тоже пара печаток на пальцах имеется.
— Подошью стороны и отчекрыжу остатки, — задумчиво прикладываю кожу к ладошке, — они слишком широкие.
— Зачем? Выкинь, — хмыкнул Демон, презрительно смерив взглядом перчатки, — тонкие и совсем не по размеру.
— Затем, — отрицательно мотаю чёлкой, — кожа настоящая и у неё есть история…
— Памятный подарок? — уточняет Бору.
— Не совсем… — слабо усмехаюсь. — Напоминание о безрассудной глупости… Должок за украденный байк…
— Стащила мотоцикл? — удивился Бору.
— Было дело.
— Ангел грубит, крадет и думает отомстить, — Демон уселся на диванчике, — поразительное несоответствие!
— Ангел это просто имя…
— Нужно сделать нормально, — заявил Бору, — дай сюда, горе луковое.
Почему сразу луковое, то? Недоверчиво смотрю на здоровяка.
— Давай, давай, — улыбнулся Бору и махнул крупной ладонью, — нормально сделаю.
Протягиваю перчатки. Здоровяк ловко выхватил финку. Аккуратные разрезы легко вспороли боковые швы и крепления липучек на запястьях. Острый кончик лезвия действует хирургически точно.
— Давай ладони.
Бору разложил половинки на выдвижном столике и я прикладываю ладошки. Мдя… Контраст поразительный! Уже давно привычный…
— Ну ты и тощая! — недовольно ворчит Бору и обрезает кожу, оставляя внахлест. — Так нельзя!
Тихо вздыхаю, а здоровяк нахмурился, сосредоточенно взявшись за иголку из коробочки на столике.
— Чья гитара? — рассматриваю инструмент, висящий на стене. Любая работа должна быть оплачена.
— Демона, — буркнул Бору, мучаясь с иголкой, — у меня руки под другое заточены.
— Можно, — спрашиваю Демона, витающего в облаках.
— Да ладно, умеешь на семи струнах? — уставился Демон и хмыкает на кивок: — Можно, но только осторожно.
Привстав с диванчика, ловлю баланс и снимаю с крючка необычную гитару. Семиструнная: названия на грифе нет, тёмный низ и светлый верх деки с розеткой из древесины, струны из нейлона. Похоже на самоделку, а не фабричный конвейер. Выполнение очень достойное — хороший инструмент в руках и подержать приятно.
— Дай сюда! — Демон тоже поднялся со своего места и выхватил перчатки у здоровяка, настойчиво тыкающего иголкой. — Кто так шьет?!
— Нормально шью! — гаркнул Бору, прекращая подслеповато щуриться.
— Под другое у него руки заточены… — цыкнул Демон.
Худощавый парень шипит сквозь зубы. Непонятна. Зачем он распарывает и так ровные швы…
Снова усевшись по-турецки и устроив гитару на коленках, я бренчу струны лёгкими аккордами. Оцениваю звучание. Редкий зверь и «построена» совсем по иному. Непривычно на таком играть, но возможно. Спеть что-то бодрое и заводное! Их есть у меня и кольца справятся…
— Ангел, как знал! Играть ты не умеешь, — бурчит Демон, отвлекаясь от шитья и морща худощавое лицо, — дай дите пару стальных шариков, один сломает второй потеряет!
Ах так! Фига себе заявы… Скривил он морду благородную. Не буду тогда петь! Поберегу голос, приходящий в норму. Исполню кое-что до боли знакомое. Потихоньку, кольца.
https://www.youtube.com/watch?v=Xbl11VSI_qI
Неторопливая мелодия звучит в тесноте кунга и заполняет пространство между стен, обшитых светлым штакетником.
~ Тёмная ночь, только пули свистят по степи, только ветер гудит в проводах… Тускло звёзды мерцают…
Тихо напеваю немного хриплым голосом.
~ Верю в тебя, в дорогую подругу мою… Эта вера от пули меня тёмной ночью хранила…
Мощным баритоном, невероятно душевно и волнительно запел Бору и как-то сник, немного стесняясь. Понятливо улыбаюсь здоровяку и продолжаю играть дальше.
~ Радостно мне, я спокоен в смертельном бою… Знаю, встретишь с любовью меня, что бы со мной ни случилось…
Внезапно подхватил Демон. Парень прекратил штопать шов на перчатке и выплеснул скрытую грусть в песне.
~ Смерть не страшна, с ней встречались не раз. Вот и теперь надо мною кружится…
Сквозь монотонное покачивание и шум ветра, налетающего на кунг, заканчиваю мелодию старой песни.
— И поэтому знаю: со мной ничего не случится, — тихо прошептал Бору.
Лица парней поменялись, каждый ушёл в себя и думает лишь о своём, но песня связала общими чувствами.
— Твою… — Демон притормозил и укол палец иголкой, — что ты вытворяешь, Ангел!
Здоровяк задумчиво дернулся, выпадая из транса.
— Многое познали старшие, — нахмурился Бору. — Сыграй ещё что-нибудь?
