– Перенимайте мой опыт, – хвастливо наставлял лазутчиков «колдун». – Вам не придется начинать с нуля. Базу я вам подготовил. Работайте активнее. К холму Паченван приходите лишь с самыми срочными сведениями. Если что будет нужно, найду вас сам.
Предварительно Лин сумел достать для лазутчиков фальшивые документы, построил из бамбука убежище в горах. Туда же была доставлена и рация.
Зимой 1979 года они передали первую радиограмму о том, что приступили к «работе». Каковы были методы их деятельности? Прежде всего, расчет строился на суеверии старых людей из племени зао. Однажды, например, шпионы разбросали рис на холме. А затем утверждали, будто «король заосцев» из Пекина послал в дар своим верным детям «рисовый дождь». Через некоторое время он сотворит еще золотой, хлопковый и серебряный дожди! И он осыплет ими заосцев, но только не во Вьетнаме, а на земле Китая. И чтобы понапрасну не ждать эти дожди здесь, идите под их благодатные струи сами в Китай.
В следующий раз китайские лазутчики забили свинью и кровью вымазали двери домов заосцев. Затем пришла очередь действовать «колдуну», который по разработанному сценарию принялся разъяснять: «Король заосцев очень любит своих детей, он послал им даже свою кровь. Вы видите ее на дверях домов! Это он клятвенно обещает, что поможет заосцам переехать в Китай. И только там они заживут привольно и зажиточно».
Все эти сведения о деятельности шпионов «с той стороны» были переданы в Центр. В ответ пришел приказ: арестовать китайцев непосредственно в доме Тан Сай Лина. И важно, чтобы население увидело и убедилось, кем был на самом деле «колдун» Лин и его подручные, с какой целью обманывали они людей зао.
Итак, удалось выследить шпионов. Но на заключительном этапе последовал нелепый просчет. Не все возможно предусмотреть. Учуяв в темноте незнакомых людей, собака Тан Сай Лина подняла лай. Китайские шпионы оказались предупрежденными об опасности, выпрыгнули через окно. Сотрудники отряда государственной безопасности надеялись взять лазутчиков у ограды. Но в этом-то и была ошибка. Непосредственно за домом оказался прикрытый стогом потайной ход, о котором, увы, не знали контрразведчики.
– Как не смогли вовремя догадаться, что куча сена служила всего лишь маскировкой перед входом в лаз. Знали же, что дело имеем с матерым шпионом, – позже сокрушались вьетнамские сыщики.
«Колдун» Тан Сай Лин не успел уйти, был взят под стражу. На первом допросе, убедившись, что сообщникам удалось скрыться, «колдун» решил разыграть роль несчастной жертвы, попавшей в ловушку.
– Уважаемые пограничники, расскажу все. Как на духу! Это китайские шпионы заставили меня вредить народной власти. Признаюсь во всем! Только сохраните мне жизнь!
– Кто эти шпионы?
– Ли Дык Нган и Ли Зинсинь. Это они повинны во всем. Они угрожали убить меня, если откажусь служить им.
– Почему вы объявляли, что «король племен зао» живет в Пекине?
– Такова была инструкция. Они принесли ее из разведцентра в Юньнани. Я должен был склонять людей зао не выходить на поля, подрывать кооперативы, не служить во вьетнамской армии, готовиться к эмиграции в Китай, саботировать все мероприятия народной власти в Хоанглиеншоне, ждать прихода китайских войск… Я очень боялся их… Мне говорили, что Хоанглиеншон станет уездом Китая и кто не поможет им, будет убит или сослан на каторжные работы на рудники. А мне в моем возрасте… Вы понимаете, не выдержать непосильного труда… – «Колдун» даже пустил для большей убедительности слезу.
– В вашем возрасте? – переспросил молодой лейтенант. – А не позволите ли спросить, сколько вам лет? Если смыть грим…
«Колдун» понял, что капкан захлопнулся.
Следующий допрос проходил уже в иной обстановке. Нган и Зинсинь были арестованы. Очная ставка с Лином. Лазутчики признали, что их «шефом» в Хоанглиеншоне был «колдун» Лин. Нет, им не приходилось его принуждать вести антивьетнамскую пропаганду, вредить народной власти. Это был опасный, глубоко законспирированный враг. Более четверти века назад он начал служить в колониальной контрразведке, затем во время империалистической агрессии подавал сигналы и наводил на цели в Северном Вьетнаме американские самолеты, а после 1973 года был завербован китайскими спецслужбами, чьи агенты проникали во Вьетнам вместе с так называемыми «строительными отрядами».
По планам Пекина, «колдун» Лин должен был быть заменен новым резидентом в декабре 1978 года. Лина предполагалось вывести на китайскую территорию, а когда начнется война с Вьетнамом, бывший «колдун» мог быть использован в качестве опытного проводника.
* * *
Новый «шеф» по имени Тао обладал биографией во многом напоминавшей Лина. Выходец из помещичьей семьи, в начале пятидесятых годов был осведомителем колониальной охранки, затем скрывался от представителей народной власти в Тэйбаке – Западном крае, вблизи от лаосской границы. Там он занимался контрабандной торговлей опиумом, был главарем шайки, совершавшей налеты на первые кооперативы, грабившей караваны с рисом и другим продовольствием. От облав пограничников и отрядов государственной безопасности уходил, пользуясь знанием горных троп, скрывался на китайской территории.
Но как-то пуля вьетнамского пограничника настигла бандита, пробила ему ногу. Тао все-таки удалось, оставляя кровавый след, уйти на китайскую сторону. И еще большая ненависть закипела в бывшем помещике. Он был готов на любое вредительство, поджоги, убийства. Местные жители его боялись. Многим он был известен под кличкой Хромой.
Его ненависть к Вьетнаму получала должную оценку китайского «центра». За каждое преступление ему повышали плату. За убийство старика сторожа он получил как-то 120 юаней и пятьсот вьетнамских донгов. За расправу над молодым крестьянином – 200 юаней и 800 донгов.
В 1973 году Тао должен был «осесть» в районе Лаокая. Облюбовал небольшое горное селение вблизи стратегической шоссейной дороги, втерся в доверие к местному учителю и даже собрался жениться на его дочери. Но девушке стало известно, кем прежде был ее «жених».
Опасаясь, что Син – так звали невесту – сообщит о нем органам безопасности, он увел ее в горы, убил и сбросил в ущелье. А сам, заметая следы, вернулся в Китай.
В юньнаньском разведцентре были недовольны провалом Тао. Ему дали новую кличку Кань – Бульон и стали готовить вновь для заброски во Вьетнам. Он несколько раз приходил к холму Паченван, инспектировал «работу» колдуна Тан Сай Лина и каждый раз оставался доволен. Местные обычаи изучил превосходно; знал тропы, ущелья и переправы. В лояльности Лина – такого же, как он, убийцы, авантюриста и шпиона, – не сомневался. И когда в «центре» ему предложили заменить Лина, он согласился. «Что ж, исчезнет один «колдун», – размышлял Кань, – незаметно появится другой, и все пойдет своим чередом». Семья бывшей невесты проживала в отдаленном уезде, и возможность встречи с кем-либо из знакомых или родственников, учитывая эти горные вьетнамские районы, практически исключена.
Но случилось как раз то, что редко бывает в жизни и чего хотела не допустить китайская разведка, забрасывая во Вьетнам своего нового резидента. Расплата за многие преступления оказалась неотвратимой. При переходе границы в хорошо известном для Каня месте переодетый под сборщика хвороста шпион натолкнулся на отряд пограничников. Среди них были двое – одноклассники Син…
…Трудно передать горе старого учителя, когда дочь нашли на дне горного ущелья. И не знал о том Кань – Тао, что на него был объявлен тогда розыск и о том, что друзья Син на могиле павшей поклялись отомстить убийце.
И вот произошла эта «встреча». Здесь на горных тропах в утренние часы сборщиков хвороста всегда немало. Казалось бы, и этот не вызывал подозрения. Но только одному из бойцов что-то напомнила вывернутая левая нога удалявшегося крестьянина.
«А вдруг это Тао? – осенило его. – Нет, невозможно, – успокаивал себя солдат. – Он бы вряд ли решился вновь появиться во Вьетнаме. А почему бы и нет? – настойчиво возражал внутренний голос. Руки тверже сжимали автомат. – Наш уезд далеко, и здесь его наверняка никто не знает. Он мог бы чувствовать себя в полной безопасности. Надо проверить!»
Пограничник окликнул своего друга:
– Видишь того «хромого». Припадает на левую ногу. Как тот Тао – убийца Син. Помнишь?
Образ Син будто возник перед бойцами. Автоматы – на боевом взводе.
– Стой! Документы!
Тао, не оборачиваясь, выхватил пистолет. Прыжок в сторону. Рядом спасительный камень. За ним ручей и тропа на перевал. Тао первым открыл огонь.
Ответная очередь сразила шпиона. Когда два друга перевернули уткнувшуюся в каменистую землю голову, перед ними был тот самый Тао.
– Жаль, что не удалось взять живым, – сетовали пограничники.
Резидент был убит при переходе границы. Для контрразведки дело Тао могло бы быть закрыто, если бы не провал Тан Сай Лина. Предстояло узнать, какие связи, явки, тайники Лин намеревался передать своему сменщику. И это было особенно важно в условиях, когда китайцы начали вооруженное вторжение во Вьетнам.
