В ханойских медицинских учебных заведениях, госпиталях «Батьмай», «Вьетнамо-советской дружбы» и «Вьетнамо-германской дружбы», в Центре матери и ребенка были созданы мобильные группы, состоявшие из хирургов и санитаров. Они направлялись в пограничные провинции для оказания помощи раненым и пострадавшим от налетов.
С утра до позднего вечера тысячи жителей столицы приходили в Центральный выставочный зал, что находится рядом с озером Возвращенного меча в доме № 93 по улице, носящей имя национального героя Динь Тиен Хоанга, разгромившего в 969 году китайских поработителей. С первых дней войны здесь выставлялись последние сводки боевых действий, фотографии, давалась информация о положении на фронте.
– На протяжении тысячелетий, – говорил мне директор института археологии писатель Фам Хюи Тхонг, – многие этнические группы боролись с китайскими захватчиками. И неправда, что наши земли некогда населяли китайцы. Мы опровергли эти измышления.
В зоне, прилегающей к долине Красной реки, археологи обнаружили стоянки человека эпохи неолита. Наиболее характерной считается стоянка Фунгнгуен, что открыта в провинции Футхо в 1958 году. Орудия труда из обтесанного камня, разнообразные орнаменты на гончарных изделиях, следы ткацкого производства свидетельствовали о том, что сфера распространения культуры неолита, получившей название «цивилизации Фунгнгуен», охватывала главным образом средневозвышенный район к северу от дельты Красной реки – именно тот, где и зародилась вьетнамская нация при легендарных королях Хунтах. Более четырех тысяч лет назад.
Вьетнамская территория располагает многочисленными залежами меди, олова, свинца, цинка. И не случайно производство бронзы получило здесь широкое развитие. Абсурдны заявления некоторых представителей Пекина о том, что и бронзу издревле завозили во Вьетнам из Китая.
– Вопреки шовинистическим заявлениям некоторых лжеисториков из Пекина, на обширных территориях Вьетнама к концу первого тысячелетия до н. э. вьетнамская цивилизация, отличная от китайской, достигла высокого уровня развития. Проанализируйте остатки памятников древней вьетнамской архитектуры, – продолжал Тхонг. – Король АН Зыонг перенес столицу государства Ау Лак (древнее название Вьетнама) из горного края на равнину, в Колоа[47], примерно в двадцати километрах от современного Ханоя. Крепость Колоа стала самым значительным памятником древней истории Вьетнама, а не Китая. Город был опоясан тремя крепостными стенами высотой от 3 до 4 метров. Толщина кладки достигала 12 метров в верхней части, 25 – у основания. Перед земляными валами отрывались глубокие и широкие рвы, соединенные с рекой Хоангзианг. В отличие от китайских крепостей, имевших строго геометрические формы, вьетнамские оборонительные укрепления возводились в соответствии с ландшафтом, природными условиями, приспосабливаясь к течению и разливу рек.
В 1959 году с южной стороны, в 300 метрах от крепостной стены Колоа был обнаружен арсенал с несколькими тысячами бронзовых наконечников стрел. Арсенал всегда создавался в самой безопасной зоне. Поэтому становилось ясно, что угроза нападения нависала над крепостью обычно с Севера. Размеры крепости Колоа, наличие больших арсеналов бронзовых стрел указывали на появление профессиональной армии и создание государственного аппарата. Вокруг Колоа стали находить топоры, сделанные из отшлифованного камня и бронзы. В 1966 году откопаны бронзовые лемеха от плугов, что доказывало оседлость коренного вьетнамского населения, его давнее умение вести сельскохозяйственные работы.
– Колоа представляла собой по тем временам надежное укрепление, созданное с большим искусством, – продолжал Тхонг. – Только объем земляных работ достигал более двух миллионов кубических метров.
Строительство столицы государства Ау Лак, конечно, происходило не без трудностей. Древние легенды гласят, что «демоны», которых ветры приносили с севера, препятствовали возведению Колоа до той поры, пока «дух Золотой черепахи» не пришел на помощь. Он вручил королю «магический коготь», который становился смертоносным оружием против любого врага, каким бы многочисленным он ни был. «Коготь» этот, по преданию, был направлен в первую очередь против северных захватчиков. Китайские лазутчики выкрали однажды этот коготь и придали огню земли Ау Лак.
– Все первое тысячелетие нашей эры, – подчеркнул Тхонг, – было отмечено многочисленными восстаниями вьетнамского народа против китайской феодальной империи. Восстания легендарных сестер Чынг (40–43 гг.), Чиеу Тхи Чинь (248 г.), Ли Бона, создавшего королевство Ван Суан (544 г.), Май Тхык Лоана (722 г.), Фунг Хынга (791 г.) и Кхук Тхуа Зу (905 г.) вошли в историю Вьетнама Победа Зу ознаменовала восстановление независимости.
О «благодарности Вьетнама» Китаю говорить очень трудно…
С III века до н. э. вплоть до XIX века Китай был самой могущественной державой на Дальнем Востоке. Династии феодальной империи, именовавшей себя «Срединным государством», постоянно стремились раздвинуть свои границы, пытались покорить и ассимилировать соседние народы. В походах на юг (Камбоджу, Таиланд, на острова Суматру, Яву, Цейлон) Вьетнам рассматривался как «необходимый плацдарм» и потому находился под постоянной угрозой захвата.
Пережив тысячелетнее китайское иго (с 39 года до н. э. до 939 года н. э.), подвергнувшись впоследствии многочисленным вторжениям со стороны Китая с 1407 по 1427 год, Вьетнам вновь подпал под жесточайшее владычество. Но Дайвьет (с XI до XVIII) всегда выходил победителем. Каждый вьетнамец гордо сообщит вам исторические даты боевых побед над китайскими захватчиками. Вот главные из них: битва на реке Батьданге (938); сражение на реке Ньынгует (1077), победа над монголами на реке Батьданг (1288), сражения при Тиланге, Нгокхое и Донгда… Каждое вторжение во Вьетнам северных захватчиков заканчивалось обязательно их полным поражением. Таков опыт почти двухтысячелетней истории. Правда, бытовала легенда, будто в старину, побив захватчиков с Севера, вьетнамцы дарили им в виде выкупа «Золотого Будду» и при этом говорили: «Мы вас здорово побили. Извините, если очень сильно. Но за это вам на память изваяние Золотого Будды. Понимайте, как пожелаете».
– Ты знаешь, о чем я думаю? – спрашивал меня в первые дни после начала китайской агрессии прозаик То Хоай. – В глубокой древности в феодальном Вьетнаме короли, а затем императоры считались наместниками Неба на земле. В их руках была сосредоточена вся полнота власти. И все-таки даже от тех давних времен сохранилась у нас во Вьетнаме пословица: «Государева воля отступает перед обычаями народа».
Во вьетнамских деревнях самыми высокими, издалека заметными ориентирами всегда были кроны могучих баньянов. Они возносились к небу возле деревенских ворот, на холмах или рядом с динем – общинным домом. В этих кронах, по преданию, жили добрые духи. И каждый человек, проходя мимо, кланялся им или, став на колени, отбивал земные поклоны.
О героях своей страны писал и пишет То Хоай – лауреат национальной премии литературы и Трех международных премий, один из основателей Ассоциации литературы и искусства Вьетнама. Писатель издал более семидесяти книг: романы, повести, сборники рассказов, очерки, сатирические сказки, пьесы. Он выступает в разных литературных жанрах. То перед нами великолепный исследователь психологии людей из национальных меньшинств Севера Вьетнама, то терпеливый и дотошный собиратель народных легенд и сказаний Севера, знаток обычаев и характера жителей Ханоя и его предместий. Его называют еще и фронтовым писателем, ибо писал он со всех фронтов.
Во время оккупации Индокитая японскими милитаристами сколько раз То Хоай рисковал жизнью. Он, известный уже автор «Жизни, приключений и подвигов славного кузнечика Мена, рассказанных им самим», сотрудничал в нелегальной печати патриотического фронта Вьетминь, доставлял листовки, газеты в различные районы дельты Красной реки. В 1944 году он был арестован, закован в кандалы и подвергнут допросам в охранке города Намдинь. За неимением прямых улик писателя отпустили, пригрозив, что при следующем аресте он будет расстрелян.
Победа Августовской революции. Но проходит всего несколько месяцев, и французские колонизаторы начинают военные действия на юге молодой республики. То Хоай получил журналистскую командировку и отправился на фронт, туда, где вспыхнул огонь войны Сопротивления. Творческим отчетом и первым вкладом в будущую победу стала его книга очерков «В Южном Чунгбо». Писатель вернулся в Ханой, в редакцию газеты «Кыукуок» («За спасение Родины»), что находилась в городе «Тридцати шести улиц», в Барабанном ряду.
В декабре 1946-го писатель вместе с последними бойцами Столичного полка покидал баррикады на Шелковой улице, чтобы уйти в джунгли и сражаться. В освобожденных районах собрались лучшие представители вьетнамской творческой интеллигенции, – писатель Нгуен Туан, Нам Као, Нгуен Динь Тхи – первый министр культуры, генеральный секретарь Союза писателей Вьетнама, художники, артисты. Вместе с Нам Као, с которым То Хоая связывала еще юношеская дружба, писатель отправлялся в дальние поездки. Фронт был повсюду. И повсюду нужно было мудрое слово писателя.
