репутации мог позавидовать любой журналист. Бывший посол Израиля в Польше Моше Авидан вспоминает, что иностранные дипломаты часто обращались в израильское посольство за информацией, ссылаясь на то, что «ваш молодой журналист все знает». Филип Бен, будем говорить так, мог быть агентом Манора в Восточной Европе: глазами и ушами «Шин Бета» в самом сердце коммунистического блока. В конце 1956 года польские власти выдворили Бена из страны за репортажи о рабочей забастовке в Познани, опубликованные в «Монд» и израильской «Маарив». Интересная формулировка: его выслали как «агента израильской и американской разведок». Бен, в то время уже женатый, сумел нелегально вывезти свою любовницу-польку, красавицу Франку Торончик, за рубеж. Сестра Бена, Ханна Тикичинская, вспоминает: «Он всегда был окружен ореолом таинственности». С этим согласна Франка Торончик, связавшая с Беном свою последующую жизнь: «Он умел хранить секреты и почти никогда мне ничего не рассказывал». Один из давних коллег Бена по газете «Маарив» считает «вполне возможным и даже естественным», что Бен делился со службами безопасности своей страны информацией, которую он собирал в поездках по городам и странам.
О деятельности «Лакам» по защите святая святых Израиля, его ядерных секретов, рассказано в соответствующем разделе. Здесь мы приведем только один эпизод, в котором непосредственное участие принимала «Шин Бет».
Персональное досье.
Курт Ситта, чех, родился в Праге в 1914 году. В 1936 с блеском закончил Пражский университет. Пользовался репутацией гения математики. После захвата гитлеровцами Чехии не проявлял энтузиазма и не стремился к коллаборационизму; кроме того, он был женат на еврейке — и фашисты это сочли достаточным поводом для отправки молодого ученого в Бухенвальд.
Ситта выжил; после войны стажировался в знаменитой лаборатории Резерфорда в Великобритании, а затем переехал в США и преподавал ядерную физику в университете штата Нью-Йорк, в Сиракузах. ФБР, подозревая в нем коммунистического агента (это был период «охоты на ведьм»), подвергло его допросу, и не получив признаний, попыталось хотя бы завербовать. Курт не дал признаний и не поддался на вербовку, но серьезно обиделся, счел свое дальнейшее пребывание в США излишним и в 1953 году выехал в Бразилию.
Спустя два года, в 1955, его пригласили прочесть курс лекций в «Технионе» в Хайфе, израильском эквиваленте американского МТИ. Курту понравилась страна, понравились люди, понравилась работа, — по крайней мере, так он говорил, когда принял пост директора департамента физики. Работал он очень успешно; столь же успешно, как оказалось, снабжал секретной информацией резидента чехословацкой разведки, работавшего под прикрытием посольства ЧССР Считается, что завербован он был ранее и послевоенное путешествие по странам запада входило в подготовку к внедрению; скорее всего, дело совсем не так, такая версия — плод израильской страсти к преувеличениям. В Хайфе Ситта остался потому лишь, что это было все же интересней, чем Бразилия, где есть урановые рудники, но пока что не весьма перспективно с ядерной промышленностью.
«Шин Бету» потребовалось 5 лет, чтобы выйти на эту секретную операцию. И только 16 июня 1960 г., за два дня до того, как первый израильский экспериментальный реактор в Нахаль Сорек был запущен на полную мощность, был произведен арест профессора Курта Ситта и предъявлено обвинение в шпионаже.
Этот арест явился шоком для его друзей, коллег и студентов в «Технионе», а также в политических кругах Израиля. Конечно же, многие из тех, кто совсем недавно превозносили нееврея Ситта, теперь громоздили непомерные домыслы. В ходе судебного заседания, например, сравнивали деятельность Ситта и ущерб, который якобы им был нанесен Израилю, с тем, что сделали Розенберги в США и Клаус Фукс в Великобритании. Стоит ли говорить, что это явное преувеличение. В те годы Израиль просто не располагал разработками в области ядерных технологий, которые бы опережали советские или американские.
Суд учел мотивы действий Курта Ситты — его не просто завербовали, а «держали на крючке» и шантажировали спецслужбы Чехословакии, угрожая расправиться с его престарелым отцом-пражанином. Что же касается степени «утечки», то даже сторона обвинения проговаривалась, что передаваемая Куртом информация была второстепенной и не имела стратегического значения.
Косвенным признанием этого может служить и то, что Ситта был приговорен к пяти годам тюрьмы, но вскоре вышел на свободу, без помех выехал из страны и начал новую научную карьеру в Западной Германии.
Глава 27
«ШИН БЕТ»: АРАБЫ И ТЕРРОРИЗМ
Вернемся к нашим арабам. Египетская и сирийская разведки никогда не считались достаточно сильными, но они тоже предпринимали активную агентурную работу против Израиля. Им удалось завербовать нескольких израильских арабов — далеко не идеальный выбор, так как все они находились под «колпаком» «Шин Бета» и достаточно скоро были выявлены и арестованы, — а также время от времени направлять свою агентуру в Израиль под видом туристов. Наиболее дерзкие операции арабов были зеркальным отражением действий Израиля. Арабские агенты выдавали себя за евреев и направлялись в Израиль под видом иммигрантов, которые в потоке новых переселенцев не привлекали особого внимания.
Персональное досье.
Кобрук Яковян, армянин из Египта. Под именем Ицхака Ко-шука в декабре 1961 года он въехал в Израиль из Бразилии. Египетская разведка завербовала Кошука, когда он находился в каирской тюрьме за малозначительное правонарушение. Для полного соответствия «еврейской» легенде, ему даже сделали обрезание.
Израильское консульство в Рио-де-Жанейро, первый «фильтр», приняло его за настоящего еврея, стремящегося к возвращению на библейскую родину, и выдало въездную визу.
В Израиле Кошук, как большинство новоприбывших, некоторое время работал в кибуце под Ашкелоном, а затем поступил в израильскую армию. Специальная подготовка, полученная в Египте, была направлена на внедрение разведчика в бронетанковые части. И действительно, Кошуку очень хотелось попасть в танковые части, — это стремление нашло отражение в досье, которое вела «Шин Бет», но до своего ареста в декабре 1963 года он так и не продвинулся дальше службы в небольшом транспортном подразделении. Доказательства его агентурной деятельности были собраны бесспорные, да и сам разведчик на допросах дал полные признания. Яковяну-Кошуку повезло: израильские законы не предусматривают смертной казни за шпионаж. Он провел несколько лет в тюрьме и был выслан (в обмен на пойманного египтянами агента «Моссада») в Египет.
До сих пор не полностью «расшифрована» весьма удачная операция египетской разведки, внедрившей в Израиль шпиона, известного как Жак Битон. В конце 1960-х годов он — один из самых лучших агентов, по свидетельству египтян — документировался в Тель-Авиве. Он тоже выдавал себя за еврея и также подвергся обрезанию.
«Жак Битон» открыл туристическое агентство на улице Бреннера в Тель-Авиве — хорошее прикрытие, которое предоставляло широкие возможности
