я не верил, что у нас хоть когда-нибудь были шансы просто так сбежать отсюда. Я просто ждал, как скоро произойдёт то, что должно было произойти. Один, два… шесть, семь… десять солдат преградили путь мне, Марии и её ребёнку.
– Отойди, – сказал я ей, – и не смотри на то, что сейчас произойдёт. Что бы ни случилось, обещай мне не оглядываться. Я выживу – можешь быть уверена; и затем догоню. Позаботься о малыше. А теперь, иди. Ну же, скорее!
– Ни с места! Вы оба, руки вверх. Поживей!
Скольких людей они уже заставили себе слушать?! Конечно, они думали, что любой предпочтёт арест расстрелу. А потому, эти солдаты думали, что я поступлю точно так же, как и остальные их жертвы. И я воспользовался тем, что они не ожидали удара. Я набросился на одного из них, разоружил, нарушил их строй. Когда они поняли, что произошло, их стало на одного меньше. Они стреляли по мне, но я укрывался за телами и атаковал. Одному из них удалось убить меня. Я силой вернул себя в этот мир раньше обычного – я не мог терять ни секунды. Схватка продолжилась. Вскоре, всё кончилось. Девять бездыханных тел лежало на земле. Один раненный полз к стене ближайшего дома. Он упёрся в неё спиной и взглянул на меня. А я стоял на ногах, хоть и падал уже несколько раз. Я поднял пистолет одного из убитых солдат и наставил на него. Он тяжело дышал и зажмурил глаза, прикрываясь рукой.
– Стыдись, – приказал ему я.
Он помолчал несколько секунд, а затем ответил:
– За что мне стыдиться, проклятый коммунар?! Я спасал самый прекрасный город на Земле и всю Францию от вашей чумы. И будь у меня второй шанс, я бы сделал точно так же, только тебе было бы не так просто одолеть меня снова.
Он воспользовался моим временным замешательством, дотянулся до пистолета и выстрелил у меня прежде, чем я успел среагировать.
– Здохни, ублюдок!
Этот раненный солдат оказался отличным стрелком и отважным воином. Ни секунды он не боялся и не роптал перед смертью. Даже в таком положении, он даже не целясь выстрелил мне прямо туда, где находилось бы моё человеческое сердце, будь я простым смертным. Когда я упал, он подумал о том, что теперь со спокойной совестью может умереть от своих ран. Но его уверенные глаза превратились в два бледных диска ужаса, когда он увидел, как я подымаюсь с земли и встаю на ноги.
– Дьявол! – закричал он во весь голос и подумал, что он и умрёт с моим именем на устах.
– Да, я он. И ты тоже. Мы вместе с тобой – два демона смерти. Ты был одним из тех, кто устроил эту бойню. А я – тем, кто убил всех этих солдат. Но это не может продолжаться и дальше. Оставайся жить, воин. И эту подаренную тебе жизнь постарайся не прозевать. Перестань ломать судьбы остальным; создай, лучше, что-нибудь новое в этом мире.
Я вернулся к Марии и сказал, что вскоре здесь будет целая армия солдат, с которой мне уже не справиться.
– Давай, скорее, нам нужно бежать, – торопил её я.
– Нет. Я всё видела. Я видела, как ты расправился с ними. Ни у одного человека не Земле не хватило бы сил справиться со всеми ними. Значит, ты вовсе не живой и совсем не человек.
Я тяжело вздохнул.
– Сейчас не время говорить об этом. Я не могу умереть – но я не непобедимый. Если сюда прибудут другие солдаты – тебе, мне, ребёнку – всем нам настанет конец.
– Я никуда с тобой не пойду. Я слышала, что кричал тот солдат. Ты ведь и вправду дьявол!
– Прошу, ради твоей дочери, ей же не выжить здесь.
– Ты манипулируешь мной с помощью моего же ребёнка. О, господи, о… Зачем я тебе нужна?!
– Идём, нам нужно идти, – я схватил её за руку и потянул за собой, – я клянусь, что оставлю вас, как только вы будете в безопасности, но сейчас – идём.
– О, как же я несчастна, Жорж, а…
– Вперёд. Идём…
Вот так вы и выбрались из города, дорогуша. Как вам, правда, удалось сбежать от целой армии вооружённых до зубов версальцев, которые действительно услышали звуки боя и бросились в погоню – навеки останется тайной. Но не для самих версальцев и не для вашего ангела-хранителя – Фрица. Мне снова удалось тебя обмануть; прости, но хотел всегда быть рядом.
А солдат, которого ты оставил в живых, лишился левой руки, чтобы спастись от гангрены. Он повёл солдат по ложному следу, а я – запутал их ещё больше. Впоследствии, он пытался рассказать о твоём бессмертии, но все считали его за сумасшедшего, обезумевшего после битвы с целой армией коммунар, сбежавших из города. Свой путь он закончил лишь много лет спустя, что выращивал помидоры где-то в Аквитании. Забавный оказался малый.
Вам удалось найти прибежище в Германии. Несмотря на все ваши ссоры, вы остались жить вместе, а она – стала новой хранительницей твоего самого большого секрета. Но это счастье не могло длиться вечно – сам понимаешь: жизнь, новые войны, новые трудности – всё только впереди. История безжалостна, а время разрушает всё.
Но пока что, эта кровавая вечна кончается. Наступает лето; и это – будет сезон жизни. Пусть звенят колокола, возвещая о мире. До встречи на той стороне, друг мой.
Танец Третий
После двух наших ударов в пустоту и исчезновения ведьмы, мы были слишком поражены, чтобы искать ответы. Впрочем, у нас и не было ни единого шанса их найти. Легко догадаться, как ведьме удавалось на протяжении столиких лет оставлять рыцаря с носом – это всё чёрная магия.
Мы оба в равной степени были удивлены и поражены случившимся. Но каждый по-своему. Если рыцаря волновали только его неудачи, будто те и были смыслом его жизни, то меня больше задевало то, с какой целью ведьма решала появиться перед нами. Что она хотела этим сказать? Или просто всё дело в корабле дураков, сводящим с ума всё, даже воздух вокруг себя, не говоря уже о портах, в которых бросает якорь?
– Всему этому есть только одно объяснение, – сказал Голова-Тыква, – крысы! Они сжирают всё, даже стены домов. Они проходят сквозь них и живут в норах. Все беды от них.
Если несколько часов подряд провести вместе Головой-Тыквой, то становится ясно почему, по его рассказам, его собственная мать хотела зарубить
