европейского костюма), а будущий царь Александр III уже сам отпустил бороду, когда принимал участие в Русско-турецкой войне 1877–1878 годов. Он же вернул в армию русскую форму. Затем увлечение русскими рубахами и сарафанами на волне народнического движения бурно ворвалось в квартиры и дачи интеллигенции начала XX века (достаточно вспомнить Льва Толстого). В наши дни бородачей стало предостаточно. Следующим этапом должна стать мода на русские шубы и кафтаны, сарафаны и рубахи, платки и сапоги.
Культурная политика возрожденной Империи должна во всех своих аспектах ставить во главу угла идею самобытности и автаркии: Православная Церковь, суверенный интернет, госзаказ в кино и литературе, поддержка высокого искусства, независимая от Запада школьная программа, имперский стиль в архитектуре и этикете, русский стиль в одежде и в быту. Империя – это всегда самобытная цивилизация. Наша задача – обеспечить через образование и культуру преемство этих цивилизационных традиций и их сохранение для следующих поколений творцов и воинов Империи. Только тогда мир может быть уверен в том, что «тайна беззакония» не восторжествует, так как Катехон, хранящий мир ото зла, жив и бодрствует. И имя Катехону – Россия.
Экономика будущего
Экономика будущего наступила уже сегодня. Последние 30 лет мы были сырьевым придатком Запада: в погоне за «западным» уровнем жизни отдавали свои природные богатства в обмен на потребительские товары. Теперь Россия становится самодостаточным рынком, как и положено настоящей Империи.
Четырьмя главными целями экономики России (слово «экономика» с греческого переводится как «законы домохозяйствования») в новой парадигме являются: рост реального благосостояния российских семей, увеличение количества рабочих мест, естественный демографический рост и заселение наших огромных территорий. Эти реальные цели должны заменить ложные, навязанные нам ханаанской экономической теорией химеры – ВВП, курс рубля к доллару и капитализация.
Ориентация на рост ВВП и капитализации были инфильтрованы в российское правительство западными «экономическими убийцами» 1990-х годов и охотно подхвачены отечественными апологетами глобального Ханаана. Большинству обычных людей рост ВВП сам по себе ничего не дает. А. Галушка, М. Окулов и А. Ниязметов пишут: «В условиях сырьевой модели экономики значительная часть ВВП приходится на отрасли, связанные с экспортом полезных ископаемых. При этом в России дополнительные поступления от такого роста ВВП… как правило, стерилизуются в Фонде национального благосостояния. В результате получается рост экономики без увеличения доходов людей – рост без развития»[445]. На неадекватность показателя ВВП указывают многие классические и современные экономисты, подчеркивая, что в нем, наряду с общественно полезными товарами и услугами, одинаково учитываются производство оружия и предметов роскоши, а также финансовые услуги и биржевые операции, раздувающие денежные пузыри.
Сам термин «валовый внутренний продукт» был придуман в США времен Нового курса Рузвельта 1930-х годов. Его автор – вашингтонский чиновник Саймон Кузнец, эмигрант из Российской Империи. В 1971 году за это свое «открытие» он получил Нобелевскую премию с формулировкой «за эмпирически обоснованную интерпретацию экономического роста, которая привела к новому и более глубокому пониманию экономической и социальной структуры и процесса развития». В реальности же появление ВВП как фетиша экономической политики второй половины XX века серьезно усложнило понимание того, как эта политика влияет на благосостояние граждан. В США реальные доходы обычных тружеников практически не растут уже 50 лет: реальный годовой доход американских мужчин (в ценах 2020 года) с 38 тысяч долларов в 1970 году увеличился всего до 43 тысяч долларов в 2020 году. При этом ВВП вырос с 2,9 триллиона долларов в 1980 году до 20,9 триллиона долларов в 2020 году. Но официальные американские власти все это время почивают на лаврах, ссылаясь на рост пресловутого ВВП. Это самолюбование прервал только Дональд Трамп, который объявил целью своей политики создание для американцев реальных рабочих мест и добился в этом выдающихся результатов.
С 2014 года политика ЦБ РФ была подчинена единственной цели – таргетированию инфляции, то есть снижению темпов роста индекса потребительских цен. При этом почему-то российские денежные власти отпустили обменный курс рубля в свободное плавание, хотя именно он определяет динамику цен на половину потребительских товаров. В такой ситуации контроль над российской макроэкономикой фактически полностью передавался в руки западных спекулянтов, имеющих доступ к эмиссии необеспеченной мировой резервной валюты – доллару США. Академик С. Ю. Глазьев в своей книге «Рывок в будущее» отмечает: «Чтобы управлять национальной валютно-денежной системой, необходимо контролировать трансграничное движение средств по капитальным операциям. Иначе определять развитие нашей экономики будут из-за рубежа»[446].
Вторым после ВВП мерилом успешности нашей экономики для правительства РФ с 1990-х годов является капитализация российского фондового рынка, номинированная в долларах. Этот подход подменял реальные экономические цели ложными и ставил российскую экономику в заведомо проигрышное положение по сравнению с Уолл-стрит, обладающей неограниченным доступом к эмиссии долларов.
Бенефициарами такой экономической политики являлись иностранные спекулянты и местный компрадорский олигархат, вывозивший несправедливо заработанные доходы за рубеж. Так, в 1994–2018 годах, по оценке экспертов «Блумберга», из России были выведены активы, общая стоимость которых в настоящее время по самой консервативной оценке превышает 1 триллион долларов. Если бы эти деньги остались внутри страны и были направлены на ее экономическое развитие и рост благосостояния ее населения, то Россия была бы сейчас одной из самых процветающих экономик в мире. Заморозка активов доморощенных олигархов, объявленная Западом после начала спецоперации на Украине, демонстрирует всю бессмысленность вывоза капитала.
Конкуренция в капитализации с транснациональными корпорациями Уолл-стрит никогда не будет успешной. Эти долларовые гиганты имеют в своем распоряжении неограниченные финансовые ресурсы через доступ к печатному станку ФРС. Кроме того, они пользуются поддержкой правительства США, нового Ханаана, которое без стеснения вводит санкции против конкурирующих стран и компаний, распространяет действие своего законодательства и судов за пределы своих границ, контролирует и переписывает под себя правила международной торговли.
Стоимость 100 % акций всех российских публичных компаний в середине 2021 года на максимуме составила 870 миллиардов долларов. Для сравнения: объем средств под управлением 500 крупнейших западных фондов на октябрь 2021 года превышал 119 триллионов долларов, а крупнейший в мире американский инвестиционный фонд BlackRock на декабрь 2020 года управлял 8,7 триллиона долларов. Любой крупный западный фонд, а тем более группа институциональных инвесторов, могут позволить себе купить абсолютно все обращающиеся на бирже акции российских компаний.
Санкционный железный занавес закрыл наш рынок от угрозы враждебного поглощения. Теперь осталось вернуть домой акции и деривативы на акции в иностранной валюте, переведя их в рубли на Московской бирже.
В долгосрочной перспективе сегодняшние меры приведут к целому ряду положительных эффектов для российской экономики. Центральный банк РФ наконец-то начнет полноценно управлять финансовым рынком страны, поскольку будет полностью контролировать рублевую денежную массу – точно так же, как ФРС контролирует долларовую эмиссию в США. Это позволит России управлять рублевой оценкой акций и направлять финансовые ресурсы в создание и развитие наиболее перспективных отраслей экономики.
