заманивание австрийцев в ловушку у Мантуи. Наконец, третий этап — это сковывание австрийцев в укреплённом районе Мантуи, их окружение с флангов и окончательный разгром.
По результатам этого военного плана Италия была бы полностью очищена от любого враждебного присутствия, а внутренние регионы Австрии была бы уязвимы к вторжению через Тироль и Каринтию.
Это был дерзкий и агрессивный, и одновременно с тем весьма взвешенный план. Победа над папистами была гарантирована — не было сомнений, что силы Папы Римского будут в считанные мгновения сломлены силами испанских сателлитов.
Иными словами, первый этап военного плана, как ни странно, позволял войскам приобрести какой-никакой боевой опыт, особенно опыт слаженных боевых действий, а также приобрести дополнительный моральный ресурс, причём без каких-либо особенных рисков.
Сама же стратегия военных действий предполагала постепенную, быстро нарастающую концентрацию испанских сил, вплоть до состояния единого кулака, направленного прямо в сторону Вены.
Возможно, всё же был план лучше этого, но испанцы такой не придумали, а потому сочли этот самым оптимальным, и, следовательно, необходимым к исполнению.
Австрийцы, в свою очередь, то же имели свои планы. Их план был очень простой — пока испанцы дерут в клочья савойцев и папистов, захватить Венецию, вернее, «возвратить» её в лоно Австрии.
Они понимали, что испанцы начнут именно с Савойи и Папского государства, потому что это самые слабые оппоненты испанских сил в Италии, причём сидящие у них буквально в тылу, и хотя бы только этим испанцам мешающие.
В худшем случае, испанцы сумеют добиться нейтралитета Савойи и Папского государства, но для этого случая у австрийцев как раз был припасён козырь в рукаве — мощная группировка в Тироле.
Ей, разумеется, отводилась роль своеобразных ножниц, задача которых — перерезать линии коммуникации испанских сил, расположенных в Венеции, а также занять линию обороны по реке Адидже.
План бесхитростный — австрийцы хотели просто добиться установления статичной, кордонной обороны по реке Адидже, либо же по рекам Минчо и По, тут уже в зависимости от военной удачи.
Затем, что основной фокус австрийского внимания был сфокусирован исключительно на военных действиях в Германии и, по остаточному принципу, в Польше.
Действия в Германии — это, соответственно, военные действия против Пруссии. Это, соответственно, действия со стороны Ганновера и остальных территорий Священной Римской Империи германской нации.
Ну, а также действия со стороны Чехии. Всё это против прусского Бранденбурга и Саксонии, Саксонии и Силезии соответственно, как ни странно.
«Военные действия в Польше по остаточному принципу» — это, в свою очередь, действия против Речи Посполитой в пределах Малой Польши. Здесь австрийцы планировали выступать вторым номером у русских.
На русских же они хотели скинуть всю тяжесть войны в Польше против Речи Посполитой и Пруссии. На них же они, в общем-то, хотели скинуть и всю тяжесть войны на Балканах против Испании её сателлитов. В принципе, ожидаемое поведение от временного союзника, но всё равно неприятно.
Впрочем, возвращаясь к теме, следует, наконец, рассказать о ходе, собственно, самой войны в Италии…
Глава 38. Глобальная гегемония. Часть III
Началась она в июле, разумеется. Если быть точнее, то 20 июля, ведь 20 июля 1806 года Тосканская группировка, численностью примерно 12 тысяч человек, перешла границу Королевства Этрурии и Папской области с севера.
Выдвинувшись из Кьюси, авангард, численностью 3 тысячи человек (буквально 3 пехотных батальона), двигаясь форсированным маршем, в течение суточного перехода достиг Орвьето. На следующий день, уже 21 июля 1806 года, он, выдвинувшись из Орвьето, в течение суточного перехода достиг Аттильяно.
Соответственно, 22 июля 1806 года авангард Тосканской группировки, выдвинувшись из Аттильяно, двигаясь форсированным маршем, достиг в течение суточного перехода, Понцано-Романо.
На следующий день, уже 23 июля1806 года, авангард, выдвинувшись из Понцано-Романо, двигаясь уже обычным маршем, достиг в течение суточного перехода Риано.
Заняв Риано, авангард был буквально на расстоянии суточного перехода от Рима. Всего за 4 суточных перехода авангард Тосканской группировки, численностью 3 тысячи человек, оказался на задворках Рима и создавал, таким образом, прямую угрозу столице Папской области.
Ну, а так как 25 июля 1806 года, всего через 2 дня после прибытия авангарда, в окрестностях Риано находилась уже вся армия, то, как не трудно догадаться, создаваемая испанцами угроза Ватикану была не просто ощутимой — она была смертельной.
В то же самое время, в тот же день, то есть, 20 июля 1806 года, Неаполитанская группировка, численностью примерно 8 тысяч человек, перешла границу Папской области и Королевства Обеих Сицилий с юга.
Авангард группировки, также численностью 3 тысячи человек, выдвинулся 20 июля 1806 года из Миньяно-Монте-Лунго и в течение суточного перехода, двигаясь форсированным маршем, достиг Понтекорво.
Выдвинувшись из Понтекорво 21 июля 1806 года, авангард Неаполитанской группировки, двигаясь форсированным маршем, авангард достиг в течение суточного перехода Фрозиноне.
Выдвинувшись из Фрозиноне 22 июля 1806 года, авангард Неаполитанской группировки, двигаясь форсированным маршем, достиг в течение суточного перехода Коллеферро.
Выдвинувшись из Коллеферро 23 июля 1806 года, авангард Неаполитанской группировки, двигаясь форсированным маршем, достиг в течение суточного перехода Альбано-Лациале.
Ну и, соответственно, авангард Неаполитанской группировки, численностью примерно 3 тысячи человек, в тот же день, что и авангард Тосканской группировки, оказался в течение одного, обычного суточного перехода от Рима.
Если же говорить более чётко — расстояние до Рима составляло 25 километров. Основные силы подошли к Альбано-Лациале, в свою очередь, уже 26 июля 1806 года.
И, как бы странно это ни звучало, никто им не оказывал сопротивления. По той простой причине, что Папа Римский, Пий VII, очередной итальянский папа, банально сдался, буквально сразу же.
Как следствие, уже 27 июля 1806 года Папа Римский подписал капитуляцию, предъявленную ему испанским генералом, доном Мануэлем Годоем. Да, в этой истории он стал генералом, и в 1806 году он командовал Тосканской группировкой, занимая чин корпусного генерала.
Иными словами, пока его соотечественники рвали и метали французскую оборону, Мануэль Годой и его коллега, Хосе Виньяс, другой корпусной генерал, командующий Неаполитанской группировкой, рвали Папскую область.
Фактически, всё прошло даже лучше, чем испанцы того ожидали. По итогам капитуляции Папская область просто-напросто де-факто вошла в состав Королевства Этрурии.
Правда, Ватикан, под которым понимался комплекс зданий, окружённых фортификациями на Ватиканском холме, остался «суверенной территорией Святого Престола».
Соответственно, уже 27 июля 1806 года Тосканская и Неаполитанская группировки объединились в Латинскую группировку (фактически, разумеется, ведь этот термин не отражает формальную военную организацию входящих в группировку структур).
Следуя плану, они, не отвлекаясь на фактическую оккупацию Папской области, оставили за собой всего лишь
