паба было такое название, Драко не знал, но здание оказалось чертовски красивым. А причиной был огромный, обвивающий постройку из двух этажей золотисто-огненный феникс, по всей видимости, сделанный из крашеного металла. Голова птицы покорно склонялась над входом, придерживая незаурядную вывеску «Ирландский паб Феникс».
— Оригинально, — только и бросил Драко, не показывая восхищения.
В баре они сначала заказали себе несколько кружек пива, но, поняв, какое оно на удивление дерьмовое, быстро перешли на виски и ром. Они пили без остановки, и если Драко двигало желание забыться, то мотивы Блейза оставались непонятными.
Спустя две порции чистого виски Драко не удержался и стал расспрашивать Блейза, по какой причине тот напивался. Ответом послужила тишина.
Поняв, что Блейз ничего не ответит, Драко почему-то задал следующий вопрос:
— И как тебе пришло в голову дать мне прозвище «Искуситель»? — Он поднял стакан над головой и отсалютовал задумавшемуся Блейзу.
— Думаю, это очевидно, — встрепенулся Забини и поспешил улыбнуться. Он был явно озадачен вопросом. — Ты горяч и хорош со…
— Ну не-е-ет, — медленно и недоверчиво протянул Драко, делая глоток. — В эту чушь может поверить только какая-нибудь Грейнджер, но не я.
— Кто такая Грейнджер? — Блейз прищурился, явно пытаясь что-то вспомнить. — А! Это та, которая упала в обморок на финале Кубка Первокурсниц? Интересуешься ею?
Драко закатил глаза, жестом призывая бармена добавить алкоголя.
— Не меняй тему, Забини, — как можно серьезнее сказал он.
Видимо, Блейз понял, что Драко не собирался обсуждать это с ним, и на его лице застыла понимающая улыбка. Неужели у него тоже было о чем умолчать?
— Знаешь, что отличает хорошего пиарщика от плохого?
— Умение вовремя замолчать? — попытался разрядить обстановку Драко, ощутив, как очередная порция виски обожгла горло.
— Тогда я бы был плохим пиар-агентом! Погоди-ка… Ах ты! — наигранно возмутился Блейз, замахиваясь на него пустым стаканом.
Драко тихо усмехнулся и прикрыл глаза, на несколько секунд забываясь в полусонном состоянии. Он не помнил, когда в последний раз так напивался, что хотелось просто упасть на кровать и поддаться объятиям слабости и небытия.
Почему-то он вспомнил вечер перед Кубком, когда Гермиона лежала у него на плече и переживала за финал.
Правильно ли он поступил, что уехал, даже не заглянув к ней?
— Ты меня вообще слушаешь?! — Звонкий голос Блейза не позволил ему углубиться в раздумья. — Мы выпили всего ничего, а у тебя уже лицо покраснело! Можно сфоткаю? Это будет отличный пост в инсту. — В подтверждение своих слов он разблокировал телефон и направил на Драко камеру. — Заголовок будет такой: «После съемок Искуситель решил искусить судьбу и напиться, думая о таинственной девушке»!
— Блейз! — неестественно громко рыкнул Драко, почувствовав раздражение. — Какой еще таинственной девушке, что ты несешь?!
— А, ну да, она не таинственная. Могу написать ее имя, как же там было… Герда? Герода? Герми…
Драко со злостью опустил стакан на столешницу и выхватил телефон. Заметив его проявившийся гнев, Блейз поднял руки в знак капитуляции.
Несколько минут они сидели в тишине, пока Блейз внезапно не продолжил:
— Хороший пиарщик видит своего клиента насквозь. Я дал тебе такое прозвище, потому что ты искушаешь всех, подталкиваешь на необдуманные поступки и решения, ломаешь, прогибая под свое мнение.
— Но вынужден сидеть в собственной открытой клетке, не поддаваясь искушению выйти на волю, — внезапно разоткровенничался Драко, залпом осушая четвертый стакан.
— Что ты имеешь в виду? — аккуратно поинтересовался Блейз, удивляясь. Видимо, выпитое количество алкоголя кому угодно могло развязать язык. Даже закрытому и сдержанному Драко.
— Я слышал, ты помолвлен с Дафной, — ни с того ни с сего сказал он, пристально изучая реакцию Блейза. Заметив, что тот ощутимо напрягся, продолжил: — Полагаю, тебя вынудила твоя жестокая и помешанная на «чистоте крови» мать. Интересно… почему именно Дафна, а не Астория? Неужели из-за меня? Я польщен.
Улыбка Забини быстро превратилась в тонкую, сдержанно кривую линию.
— Это была идея Дафны. Она сама пришла к моей матери и предложила помолвку, солгав, что мы давно друг друга любим, а я просто не могу решиться на следующий шаг, — отстранено ответил Блейз.
— Есть что-то еще? — Драко не мог не заметить, что эта тема была другу неприятна гораздо больше, чем следовало.
— К чему этот допрос?
— Я тоже не могу пойти против семьи, против отца. Думаешь, мне нравится карьера порноактера? Думаешь, я от этого кайфую так же, как те девушки на финале? Я… — Он сделал паузу, обдумывая следующие слова. — Я ненавижу все это. Эти дурацкие съемки, фотосессии, внимание и лицемерные приемы, на которых все только и делают, что лижут друг другу зад. Ненавижу бесконечных партнерш по сексу, самодовольных режиссеров и назойливых визажистов. Ненавижу целовать и трахать тех, кого совершенно не хочу. Блядь, как же я ненавижу то, на что обрекла меня фамилия Малфой.
— Я думал…
— Что ты думал, Блейз? Что мне это нравится? Я обязан держать лицо и планку, установленную отцом и дедом. Мне необходимо не просто притворяться сильным наследником компании, я должен быть им на самом деле, но, сука… как меня от этого всего выворачивает, — зло выдохнул он, склоняя голову над барной стойкой и запуская пальцы в растрепанные волосы. — Хотел бы я, чтобы этот мир с его популяризацией порнухи сгорел к чертям собачьим!
Драко сильно сжал волосы и измученно провел ладонью по лицу, будто на нем была грязь и он хотел от нее избавиться.
Вот и все. Он только что открыл кому-то мысли и переживания, которые долго и упорно пытался держать в себе. Чувствовал ли он облегчение? Нет. Опасался ли, что совершил ошибку, рассказав это? Да.
Будто прочитав его мысли, Блейз поспешил его приободрить:
— Я никому не скажу. Даже в твоей инсте не заикнусь.
Драко закатил глаза, ощущая, как напряжение понемногу уходило.
— Какое благородство, — шикнул он, кинув взгляд на телефон Блейза. — Можешь хотя бы раз не думать о моей социальной жизни?
— Конечно, поэтому я и притащил тебя сюда. В бар, где нет камер, подают ужасное пиво и бармен притворяется призраком.
— Какое благородство, — повторил Драко уже с легкой усмешкой. — Ладно, давай просто напьемся до беспамятства. — В подтверждение слов он поднял пустой стакан.
Не считая откровения, о котором он и Блейз условились не вспоминать, вечер они провели в классической мужской атмосфере: говорили о девушках, обсуждали грядущие события в порноиндустрии и пили. Очень много пили.
Через несколько часов они едва стояли на ногах.
— И… что?.. Прям в бассейне?.. — спросил Блейз, с трудом шевеля губами.
Они направлялись к выходу из бара, держась за плечи друг друга.
— Пре… представляешь,
