Ему не пришлось намекать дважды.
Мгновенно разгадав ее желание, мужчина начал двигать бедрами быстрее и быстрее, постепенно переходя в ритм жесткого секса. Мягкости не было. Нежности - тем более. Каждый его толчок был резким, сильным, проникающим, достающим аж до шейки матки. И это было как раз то, в чем она так чертовски долго нуждалась.
Едва удерживаясь в таком положении, Микелина так сильно вцепилась в книжную полку, что у нее побелели костяшки пальцев. Абсолютно не чувствуя возможного дискомфорта по этому поводу, она лишь со всей силы отдавалась глубоким толчкам скользящего в ней с бешеной скоростью каменного члена. Каждое его движение все выше и выше поднимало ее к вершине своего собственного Эвереста. Наконец, почувствовав, как ее тело начинает пронзать неудержимая, крупная дрожь, Мике громко выкрикнула. Не удержавшись на волнах поглотившего ее экстаза, она со всей силы рухнула вперед на колени.
Минутой позже она осознала, что Моретти до сих пор находится на ней, в ней, и его тело точно так же трясется в сладостных конвульсиях нахлынувшего на них оргазма.
Микелина широко улыбнулась. Пожалуй, в этот короткий момент он впервые не показался ей циничным деспотом, любящим играть чужими жизнями. Вместо этого он стал самым обычным мужчиной, способным подарить своей женщине незабываемое наслаждение.
Однако этот момент и впрямь был коротким.
Мельком поцеловав ее в заднюю часть шеи, он тихо прошептал:
- Ты была очаровательна, сладость.
После чего встал, принявшись одеваться.
Сидя на полу посреди комнаты, Микелина задумчиво прикусила губу. После такой ядерной разрядки мысли не спешили возвращаться в ее все ещё затуманенный чувственными ласками разум.
И все же… Хватит ли у нее сил удержать при себе этого божественного титана? Сможет ли она проникнуть в его душу, заставив полюбить себя?
Глядя на заправляющего рубашку в брюки Моретти, ей это показалось настоящим абсурдом. Невыполнимой задачей. Но все же, она - Микелина Горнели. Справляться с невозможным было ее любимым хобби.
Из раздумий ее вывел тихий, все ещё слегка хриплый голос Рикардо.
- Приведи себя в порядок и отправляйся в свою комнату.
Приводить в порядок было почти нечего. Быстро оправив задранную юбку, она сняла с головы крохотные резинки, пальцами «расчесала» распустившиеся волосы и поднялась на ноги.
Больше ей здесь было нечего делать.
Провернув вставленный в замочную скважину ключ, она открыла дверь.
- Как вам будет угодно, синьор, - робко опустив взгляд, словно стыдливая служанка, она все же не сдержалась, разведя свои губы в довольной улыбке.
Выйдя из кабинета, она тенью прошмыгнула по коридору, минуя просторные комнаты, поднялась по лестнице и юркнула в свою новую спальню.
На улице уже стемнело. Зашторив всего лишь два из трех окон тяжелыми, Плотными шторами, она обессилено упала на кровать, позволяя лунному свету просачиваться в переднюю часть комнаты.
Мышцы лона слегка саднили, бесстыдно напоминая ей о своем недавнем приключении. Микелина сладко улыбнулась.
Ей требовался небольшой отдых.
Пролежав в полудреме несколько спокойных часов, она то и дело спрашивала себя: а сможет ли она украсть сердце Моретти? Эта мысль пугала, волновала, и почему-то как ничто другое захватила ее, заставляя забыть обо всем остальном. Ей понадобятся все ее силы, терпение и выдержка, чтобы сломить его жесткий характер. Ей хотелось, чтобы он увидел в ней женщину, а не объект для своих плотских удовлетворений. Хотя после их последней встречи она уже не была так категорично против того, чтобы стать его сексуальной потребностью.
Улыбнувшись этой мысли, девушка не заметила, как окончательно заснула.
Ее разбудило какое-то тихое бряцанье постукивающих друг о друга достаточно твердых предметов.
Открыв глаза, она увидела очертания силуэта стоящего в ногах кровати Моретти.
Подойдя к ней ближе, мужчина по-прежнему оставался в тени, смотря с высоты своего роста на лежащую перед ним коварную соблазнительницу.
- Надеюсь, ты ещё не легла спать. Потому что, сладость, ты пробудила во мне воистину зверский аппетит. Поднимайся. Твое нежное послание получено. И теперь у меня на тебя очень большие планы, детка, - хищно усмехнулся он. - Кажется, ты сказала, что мечтала об этом всю жизнь?
Заметив его слегка поднятую руку, Мике внезапно затаила дыхание, непроизвольно отодвинувшись к самому изголовью кровати.
Впервые в жизни ей определенно захотелось сказать: твою ж мать!
Его ладонь попала в область лунного света, в которой отчетливо виднелись стальные наручники, отливающие серебристым блеском.
Микелина нервно сглотнула.
В любой другой раз она бы охотно приняла столь заманчивое предложение, но что-то подсказывало ей, что она доигралась, и теперь этот грозный лев пребывал далеко не в самом лучшем расположении духа, разъярившись всего лишь от ее небольшой детской шалости.
Моретти стоял перед ней босой в одних лишь легких бежевых брюках. Торс обнажен. Волосы слегка взъерошены. Глаза горят огнем сущей одержимости.
Прекрасный, как греческий бог. Опасный, как сумасшедший безумец.
Почувствовав волну надвигающейся паники, ее взгляд тотчас метнулся в сторону двери ванной комнаты.
Возможно, если она успеет скрыться от своего ночного посетителя, то сможет в безопасности переждать, пока к нему снова не вернется его чертово хладнокровие?! По крайней мере с ним он держал себя в руках, а вот с наручниками она уже не была уверена в его самоконтроле.
Молниеносно спрыгнув с противоположной стороны кровати, Мике внезапно врезалась в возникшего на пути Рикардо.
Не ожидая столь быстрой реакции своего преследователя, она испуганно вскрикнула, почувствовав, как его сильные руки сжали ее талию и, словно пушинку приподняв в воздухе, резко отбросили обратно на кровать.
- Не смей сбегать от меня, - тихо прорычал он, нависая над ней своим полуобнаженным телом. - Заруби себе на носу: тебе никогда от меня не скрыться!
В лунном сиянии, что нежным мерцанием освещало две фигуры посреди широкой постели, их взгляды скрестились в немом поединке, в котором мог быть только один победитель.
Беспомощно утопая в глубине темно-карих глаз, Микелина сдавленно простонала, открыто признавая свое поражение.
Черт возьми, она не могла тягаться с его внутренним магнетизмом, который обрушивался на нее всякий раз, стоило ему только оказаться в поле ее зрения.
Слегка опустив голову, девушка затаила дыхание. Прямо перед ее взором оказалась стена каменных рельефных мышц обнаженного торса Моретти. Осторожно прикоснувшись к его накачанному прессу, она провела ладонями вверх, отчетливо ощущая жар его тела под своими пальцами. Дойдя до широких бицепсов, Мике ещё раз оглядела черную татуировку грозно оскалившегося дракона, завороженно обводя ее контур указательным пальцем.
