— Вы положили конец этой опасной истории? Это правда, Джейсон?
— А вы не надеялись?
— Да, конечно, но…
— Как вам не стыдно, Генриетта. Как вы могли сомневаться во мне? Теперь, пожалуйста, сядьте спокойно. Я не хочу, чтобы вы упали со стула.
— Неужели все действительно улажено?
— Хэтти, дорогая моя, нельзя так откровенно демонстрировать свое разочарование. Не стоит считать, что лорд Гарри один является вершителем судеб. Иногда кое-что удается и простым смертным.
— Конечно. И я вовсе не разочарована. Во всяком случае, не сильно. А как вам удалось заставить Файли извиняться перед Гарри? Это впечатляет!
Хэтти вскочила со стула и, не обращая внимания на тесное платье, встала на цыпочки, обвив его шею руками, подставляя ему капризно выпяченные губы. Она ощутила его теплое дыхание.
Губы ее разомкнулись. Теплое дыхание проникло ей в рот.
— О-о-о, — простонала она, касаясь его языка.
Он крепко прижимал ее к себе, так что теперь она чувствовала его всего. Она позволяла ему целовать себя снова и снова, до тех пор, пока у нее не закрылись глаза. Губы стали мягкими, теплыми и влажными. Что-то плотное, упругое настойчиво упиралось ей в низ живота.
— Хэтти, я должен остановиться, — сказал он.
В его голосе слышалась невыносимая мука. Он не хотел отпускать ее. Она понимала это и сама не хотела, чтобы он остановился. Новые чувства, разгоравшиеся в ней, становились все более настойчивыми: они заставляли ее смеяться и стонать от упоения. Она испытывала ни с чем не сравнимое наслаждение оттого, что он держал ее в своих руках, ей нравилось сознавать себя полностью в его власти.
— Пожалуйста, не останавливайтесь, — проговорила она. — Это так хорошо, Джейсон. Почему мы не можем продолжить?
Она вынуждала его сейчас мысленно чертыхаться. Она не понимала, не имела ни малейшего представления о том, что просила у него! И он уступил:
— Хорошо.
Он ласкал ее грудь, тесно прижимая к себе и чувствуя, как она наслаждается его ласками и хочет большего. Он покосился на диван, потом посмотрел на обюссонский ковер перед камином и даже на кресло с подушечкой для головы. Оно было вполне подходящего размера. «Проклятие!» Она была девственницей. К тому же ему не хотелось давать ей первый урок любви на этом ковре или в кресле. «Впрочем, почему бы и нет?» Он улыбнулся своим мыслям. Осторожно опустив ее себе на колено, он сел в это несчастное кресло, повернутое к камину.
Пока он не переставая целовал ее в губы, лицо и шею, его рука проникла к ней под платье. Он нашел ее чулки и подвязки. Он почувствовал, как вздрогнуло ее тело, когда его рука коснулась голого бедра.
— Хэтти, ты такая горячая. Ты хочешь, чтобы я продолжал?
Она подняла глаза:
— Что ты собираешься делать?
Он пододвинул руку выше, совсем близко к ее воспламенившейся плоти, и остановился.
— Я умираю от желания обладать тобой, Хэтти. Но я не хочу лишать тебя невинности здесь и сейчас. Пусть это произойдет в нашу первую брачную ночь. Я хочу, чтобы мы с тобой лежали в нашей спальне, на очень широкой и мягкой кровати. А пока я, как могу, постараюсь сделать так, чтобы тебе было хоть немного приятно. Ты позволишь мне это? Ты доверяешь мне?
— А что ты хочешь делать, Джейсон?
Он приподнял руку и осторожно накрыл пальцами ее выпуклый холмик пониже живота. Потом обхватил его чуть плотнее и углубился пальцами внутрь.
— Ой! — тихонько воскликнула она, удивленно глядя на него. — Никто еще не касался меня в этом месте. Ты уверен, что это хорошо?
— О да, — ответил он, нагибаясь к ней и целуя ее в кончик носа. — Тебе это понравится. Поверь мне, я доставлю тебе удовольствие. Я хочу, чтобы ты убедилась в этом. Я безумно люблю тебя, и поэтому для меня очень важно, что ты будешь испытывать. Ты веришь мне?
Она снова почувствовала, как зашевелились его пальцы. Один из них легко проник в глубь ее лона. Это было что-то совершенно неведомое. Лорд Гарри знал почти обо всем, но это было для него новым. Тотчас другой палец коснулся ее плоти и начал поглаживать ее, сначала очень легко, потом с некоторым усилием. Она растерянно заморгала. Почти одновременно глубокий стон вырвался у нее из груди, и ее бедра помимо ее воли плотно сомкнулись вокруг его руки.
— Джейсон, все это незнакомо мне. Я не уверена, что это нормально.
— Тише, — прошептал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее. Он овладел ее ртом и касался ее языком, в то время как его указательный палец медленно погружался внутрь. Она не могла поверить, что от движения этого пальца впадает в безумие, что он заставляет ее хотеть еще более быстрых движений. От этих непонятных новых ощущений ей безумно хотелось двигаться самой, неистово содрогаться всем телом и кричать.
И это произошло. Несколькими минутами позже она приблизилась к пику райского наслаждения, повергшего ее в полное забвение. Не отрывая от него губ, она не удержала вырвавшийся у нее крик. Боже, как она мечтала о том, чтобы это сладостное чувство продолжалось до бесконечности!
— Я люблю тебя, — сказал он, переводя дыхание. Ритм его пальцев несколько замедлился. Теперь поглаживания носили не возбуждающий, а успокаивающий характер. — Тебе хорошо? Хэтти, ты сможешь чувствовать это каждый день и всю жизнь. Тебе хочется этого?
— Да, да, да, — сказала она, все еще переживая не испытанное доселе наслаждение и легкое головокружение. — Но я ничего не понимаю, Джейсон. Для того чтобы ты получил удовольствие, это должно было происходить иначе. Разве может этот способ нравиться тебе так же, как мне?
Он улыбнулся:
— Ну вот, ты взрослеешь прямо на глазах. Посмотри, ты начинаешь выяснять, что у нас общего и чем мы отличаемся друг от друга. Пойми, не все зависит от того, как именно люди осуществляют это таинство. Существуют гораздо более важные вещи. Со временем ты убедишься в этом. Через две недели мы поженимся. Нет, если я хочу сохранить свою репутацию, — через неделю. У меня нет сил ждать дольше, Хэтти. Думаю, у тебя тоже. Ты согласна, милая?
— О да, — сказала она и вздохнула. — Раньше я считала эту сторону брака довольно глупым занятием. Я думала, что мужчины ложатся с женщинами в постель только в угоду себе, а женщины отдаются им, чтобы исполнить супружеский долг или потому, что им за это платят. Но оказывается, это совсем не так. То, что я получила от тебя, это замечательно! Разве я могла бы допустить, чтобы ты платил мне? Это я должна платить тебе!
— Ах, вот как! Я смотрю, от твоего нового образования у тебя в голове настоящая мешанина. Хэтти, то, что было сейчас между нами, это особый случай, вынужденная мера, если можно так выразиться. Надеюсь, ты веришь мне?
— Иначе и быть не может. Я просто должна верить. Ведь ты спас сэра Гарри и утер нос Файли.
