постели, он наблюдал, как его жена разглядывает каждую картинку. Как будто искала любую причину, чтобы не ложиться в кровать, пока он не уснет. В конце концов его глаза мягко закрылись, и сон поглотил его.
Джоан не отрывалась от книг. Она начала запоминать символы, но по-прежнему не знала, что они означают. С окна веяло холодом, но она не ощущала его. Сколько сейчас времени, она не знала, но подозревала, что солнце скоро начнет освещать город.
Джоан снова вышла на балкон, но ничего не было видно из-за расстилавшегося всюду тумана. Она крепко обхватила пальцами каменные перила. Что-то было не так.
Боль.
Внезапная боль пронзила ее грудь. Она смогла лишь издать стон, прежде чем несколько ударов в грудь застали ее врасплох. Но рядом никого не было.
Джоан медленно вернулась в комнату, держась за стену.
Удар.
Боль.
Ее будто кололи кинжалом снова и снова. Она начала судорожно стягивать рубашку, чтобы обнажить грудь, но ничего не увидела, кроме рубца, который на прощание подарила Арда.
Эрик резко проснулся. Он не сразу понял, почему она сидит на коленях на полу и разглядывает шрам. Из ее глаз текли слезы. Ей было больно.
– Джоан, я позову лекаря, – испуганно прошептал он, склонившись над ней.
– Не надо. Мне уже лучше, – прохрипела она и взяла его за руку. – Не уходи, Эрик. Мне холодно. Так холодно.
Он подхватил ее на руки и перенес на кровать. Она вся дрожала, а ее губы побелели.
– Что происходит?
– Холодно, Эрик.
Он прижал ее к себе и накрыл их обоих одеялом, чтобы согреть. Через несколько минут она расслабилась в его руках и уснула, пока Эрик поглаживал ее по волосам. Его тело затекло, но он терпел и старался не двигаться, чтобы не разбудить жену.
Проснувшись в поту от кошмара, Джоан не сразу поняла, какое сейчас время суток. Солнце не озаряло комнату, но было довольно светло. Бросив взгляд на окно, она расстроилась. Туман, из которого не видно даже города под балконом, до сих пор не рассеялся.
Эрик во сне громко вздохнул, и Джоан резко отстранилась, осознав, что спала у него на груди.
Прежде чем проснуться, она услышала голос Гаррета. Он звал ее на помощь.
Ее затошнило.
Боль в груди прошла так же внезапно, как и началась. И сейчас она не чувствовала холода, от которого ночью ее так сильно знобило. В ушах зазвенели колокола. Джоан застонала, разбудив Эрика, и прикрыла уши ладонями, словно это могло избавить ее от оглушающего звона. Она сокрушенно посмотрела на мужа.
– Что с тобой? Опять голоса? – спросил Эрик, сощурив глаза.
– Я снова слышала Гаррета, – в панике заговорила она.
– Снова? Разве ты уже его слышала?
– Ночью, я его почувствовала. А сейчас проснулась от его криков, думала, мне это снится. Он звал меня. – Джоан встала и заметалась по комнате. Эрику это не понравилось, особенно после того, как он поверил, что видения и шепоты перестали ей докучать. – Ему нужна моя помощь.
– О чем ты, Джоан? Мы даже не знаем, где он. – Эрик повысил голос.
Джоан в спешке начала одеваться. Застегивая рубашку, она вдруг резко схватилась за голову, как будто кто-то ударил ее, и снова застонала от боли. Испугавшись не на шутку, Эрик подскочил и взял ее за руки, но с ними происходило что-то странное. Вены под кожей набухли, зашевелились, будто живые, напоминая змей.
– Джоан, что с тобой? Жди здесь! Слышишь? Я приведу Араксана, тебе нужна его помощь.
Но Джоан уже не слышала его. В голове раздавалось лишь тяжелое дыхание коня, глаза запеленал туман, не позволяя ничего разглядеть, словно она находилась не в чистой комнате. Она слышала топот копыт, приближавшийся к ней, как и во сне. Ванпул Гаррета звал на помощь. Овладевшая Рогосом паника передавалась Джоан, отчего та корчилась на полу в невыносимой агонии. Кровь приливала к голове с такой силой, что казалось, ее вот-вот разорвет. Сердце от страха выпрыгивало из груди, а дыхание становилось все громче и тяжелее. Радужка левого глаза поменяла цвет с карего на ярко-желтый. Даже склера начала менять цвет – все стало желтым, кроме вертикального черного зрачка.
Перед глазами замелькала тропинка, справа от которой виднелся обрыв. До конца пропасти оставалось совсем немного, всего несколько шагов, и конь окажется на равнинной поверхности…
Внезапно земля оборвалась под ногами, и тупая боль разнеслась по всему ее телу.
Джоан закричала.
Видение оборвалось, и она увидела перед собой напуганного Араксана.
– Да сделай ты уже что-нибудь, помоги ей! – Эрик был шокирован, увидев, что по всему ее лицу вздулись вены, а левый глаз и вовсе перестал быть похож на человеческий. Она смотрела на него этим глазом, но как будто ничего не видела.
– Рогос! – прохрипела Джоан, и Уильям в панике наклонился к ней, чтобы услышать, что произошло. – Он мертв, сорвался со скалы.
– Гаррет… – заикался Уильям. – Он еще жив?
– Ему нужна моя помощь. – По ее щекам катились слезы от боли и увиденного зрелища.
– Тебе самой помощь нужна, если ты не заметила! – прокричал Эрик в ярости.
Джоан медленно встала, приходя в себя. Мужчины смотрели на нее так, как будто она стала монстром.
– И как ты хочешь ему помочь? – недоверчиво спросил Араксан. – Ты здесь, и ничего не можешь сделать.
– Ему может помочь кое-кто другой, – прорычала Джоан и направилась к двери.
– Стой! Что ты делаешь, Джоан? Ты выглядишь хуже мертвеца!
Эрик пытался остановить ее, но для Джоан уже будто никого не существовало.
Она снова услышала голос Гаррета. Он тяжело дышал, но был цел и невредим. Вот только стал простым человеком, и связь с ним стала менее ощутимой.
Пока Джоан поднималась по лестнице в башне, в сознании мелькали картинки из затуманенного оврага. Когда она подошла к дубовой двери, то снова увидела окружающий мир глазами Гаррета. Кто-то приближался к нему. Лица незнакомца было не могла разглядеть, и это заставляло ее подниматься еще быстрее.
Мужчины мчались вслед за ней во весь опор. Оказавшись на смотровой площадке, они увидели, что она стоит и ждет их.
– Прости меня, Эрик, – хрипло прошептала Джоан. – Я должна.
Туман покрыл город более густым слоем, и там, где заканчивалась площадка, практически ничего нельзя было разглядеть.
Джоан сделала уверенный шаг вперед и помчалась в бездну, набирая скорость.
– Джоан, остановись! Что ты делаешь? – истошно закричал Эрик и побежал за ней.
Эрик едва ли успел затормозить на краю смотровой площадки и, упав на плиту, посмотрел вниз, но Джоан уже не было видно. Пребывая
