избивать. Нос смялся в плоскую лепешку, брови рассечен, Гайд выплюнул зуб вместе с кровью прямо на дорогой ковер.
– Он должен сдохнуть! Сегодня! – припечатал Байрон в последний раз.
Оба его подручных кивнули, но все в комнате боялись сделать лишний вдох, опасаясь гнева Байрона.
– Под любым предлогом выведи его за пределы академии и там он сдохнет, если не справишься, можешь не возвращаться, лично сгною тебя и всю твою семью в шахтах.
Филия запаниковала. Раньше Байрон срывался, но сегодня это была последняя капля. То, что сделал Артем, нельзя простить. Для Байрона теперь остается только один выход, смыть позор кровью. Если начнуться разбирательства, то ее тоже могут приплести ко всему этому, а проблемы ей не нужны, нужно срочно бежать к этому балбесу и предупредить его!
***
– Колени болят в последнее время все больше и больше, – прокряхтел Голвер, проваливаясь в удобное кресло из дорогой кожи.
– Сам виноват, старый пень! Я тебе сколько раз говорил, дай подлечу, так нет же! Несгибаемый генерал никогда не пойдет кланяться какому-то недомагу, – передразнил его Клавдий.
В кабинете послышался приглушенный звук откупоренной бутылки и два старых другу разлили гномский самогон по обычным армейским кружкам.
– Хороша! – приголубив огненную воду, протянул Голвер и занюхал ломтем хлеба, не откусывая его.
– А ведь раньше мы пили только эль и гномское пиво, – заметил целитель.
– Не скажи, я втихую лакал гномий самогон, когда валялся в больничном шатре, когда мы подавляли вольные баронства на западе.
– Так это был ты!? – вскинулся Клавдий и возмущенно уставился на друга. – Значит мне не показалось тогда пропажи пятнадцати литров? Ты хоть знаешь как сильно мне влетело тогда от этого заносчивого ублюдка.
– Да ладно тебе трухлявый, я ему тогда поджег шатер под шумок, считай квиты! – довольно улыбнулся Голвер и налил себе новую порцию горячительного.
Два друга замолчали, редко прикладываясь к стаканам. Они оба смотрели на пляшущий огонь в камине и вспоминали далекое прошлое.
– Какие же мы дурные были…
– И безголовые! – поддакнул Клавдий.
– Выпьем!
– За павших братьев!
– Не чокаясь!
Оба резко выдохнули и выпили все, что было в стаканах, до самого дна. Тишина наполнила личные покои лекаря, никто из них не хотел нарушать тишину, в память о павших братьях, отдавших свои жизни на поле боя. Оба воина прошли долгие годы плечом к плечу и повидали многое, что хотелось бы забыть обычному человеку и не вспоминать до самой смерти.
– Слышал западные новости? – Клавдий нехотя нарушил затянувшуюся тишину.
– Ты о том, что пара зарвавшихся псов опять почувствовали свободу от хозяйского поводка? – решил уточнить Клавдий.
– И о том, что цены на железо начали повышаться, хоть и ненамного.
– И как я понимаю, только на западе? – Клавдий посмотрел на своего друга грустными глазами.
Тот лишь кивнул в ответ и потянулся за новой бутылкой.
– Тигр помер на днях, пришло письмо от его нашего общего друга.
– Кто его убил!? – тут же вскинулся Голвер.
– Гномское пиво и продажная девка на чл… – договорить Клавдий не успел, потому что кусок сала, который он закинул в рот, застряло в горле.
Голвер по-дружески со всей силы ударил мага по спине, да так сильно, что тот вылетел из кресла вперед, чудом не угодив головой в камин. Клавдий бурча что-то невнятное под нос, уселся обратно и расправил свою мантию.
– Счастливчик. Только сейчас осознал, что именно так умереть должен каждый воин, а не в грязи, под ногами у какого-то желторотика, или от случайной стрелы. Кстати о желторотиках…
– Этот год получился успешным. Много ценных кадров, даже эти старые развалины, что сидят в столице согласились с этим.
– Призыв тоже был удачным в этом году.
– Ага, да и отпустили только троих.
– Плюс тот первак, который ушел недавно.
– Кто ушел? – озадачился Клавдий. – Не слышал, чтобы кто-то из учеников отчислился с первого курса.
– Артем, так его звали. Такой же, как и мы в свое время были.
– Аа-а, так это он? Не удивительно, столько раз попадал ко мне… Я вообще удивлен, что его раньше не прирезали за его длинный язык, – кивнул своим мыслям Клавдий.
– Этот сорванец столько крови из меня выпил, ты бы знал! – пожаловался Голвер. – Я теперь понимаю нашего десятника, который с пеной у рта лаялся с кузнецами за каждый щит для нашего взвода. Только этот дурень совершенно не умеет торговаться, будто не знает, что это принято вообще. За лохмотья притащил мне кучу травы, которую я потом выменял у тебя на вишневую настойку и ту грелку-артефакт.
– Помню, хорошие травы тогда принес, жаль что не догадался у тебя спросить, откуда ты достал их, уж очень не вовремя притащился ко мне, прямо в разгар проверки. Я бы обязательно пораспрашивал Артема как ему так удалось найти много полезного. И все же странноватый
